— Всё, о чем я прошу — это пообещай, что ты рассмотришь возможность остаться.

— Уф. Ладно. Я добавлю к своему списку вариантов «медленное загнивание в старости без доступа к местной Sephora».

— Отлично! Итак, что такое анти-скунсовая ванна?

— Позволь дать тебе совет. Если Ромком когда-нибудь побежит за чёрно-белым котом, не ходи за ним.

Я рассказала ей о проделках Наны и нелепой влюблённости Пепе, пока она исписывала шесть страниц заметок. Я подумала о выпускном вечере, о домашней еде, о десятицентовиках, о сексе, трансформирующем вагину. Возможно, прямо сейчас я правда живу жизнью героини любовного романа. Но у меня никогда не было хороших отношений на долгие годы. Всегда наступал момент, когда я становилась невыносимой для затюканного героя.

— Как ты поняла, что Кэм стоил такого риска? — спросила я её.

На её лице появилось то мечтательное выражение, которое обычно приберегалось для её вымышленных пар.

— Он всегда был рядом, как и ты. В другой манере, но это то же самое. Если я что-то и знаю, так это то, что, что бы ни случилось, вы с Кэмом всегда будете на моей стороне.

— Чёрт возьми, так и будет.

— И я всегда буду с тобой, — пообещала она мне. — Потому что ты более удивительная, чем думаешь.

— Люди продолжают это говорить. Я начинаю что-то подозревать.

— Может быть, ты начнёшь в это верить.

— Да. Конечно. Когда белоголовые орланы вернут мой лифчик.

Зои

— Папа? Ты рано... и не один.

Я всё ещё была вся в поту после двух срочных походов за продуктами и мучительного кулинарного марафона и ещё не успела переодеться из шортов и забрызганной соусом толстовки.

— Я хотел найти место на парковке получше, чем у твоей мамы. Поздоровайся с Бринсли, — ворчливо приказал мой папа, указывая на молодую женщину позади него, которая, казалось, была приклеена к своему телефону. У неё были длинные светлые волосы, зачёсанные назад в безупречный хвост, и сияющее лицо женщины, которая никогда не пропускала процедуры по уходу за кожей.

— Привет, — сказала она, жуя жвачку и не отрываясь от телефона.

— Э-э, привет?

Пока что празднование дня рождения проходило точно по плану.

— Бринсли — помощник менеджера в магазине одежды Banana Republic, — с гордостью сказал папа.

Это объясняло его мятую льняную рубашку и кожаные шлёпанцы. Это первый на моей памяти раз в моей взрослой жизни, когда я видела пальцы ног своего отца.

— Бринсли также инфлюенсер, — объявил он, проходя мимо меня в мою квартиру.

— Ты пользуешься автозагаром? — спросила я его. Вокруг его воротника виднелось отчётливое оранжевое кольцо.

— Возможно. Я не знаю, что, чёрт возьми, она на меня намазала. Где туалет? — он не стал дожидаться ответа и отправился на поиски уборной.

Бринсли плавно переступила порог, продолжая печатать на телефоне. На ней была полупрозрачная рубашка на пуговицах, стильно заправленная в укороченные брюки цвета хаки.

— Очень приятно с тобой познакомиться. Я Зои, младшая дочь-неудачница, у которой неудобный день рождения, — сказала я её удаляющейся спине.

Мне следовало притвориться, что я отмечаю свой день рождения в Европе. В следующем году я официально отвоюю этот день себе и положу конец этому безумию.

— Не могу поверить, что ты заставила меня проделать весь этот путь сюда из-за твоего дня рождения, а сама даже не потрудилась переодеться из пижамы, — раздался из-за открытой двери знакомый ровный голос. — Но всё, что Зои хочет, она получает.

Вошла моя мама, неся помятую коробку из пекарни с размазанной по крышке голубой глазурью. На ней был бежевый свитер в два раза больше, чем нужно, и пара мешковатых грязно-коричневых леггинсов. Её волосы, ещё более седые, чем в прошлый раз, когда я её видела, были собраны на затылке в тугой непритязательный пучок.

— Я тоже рада тебя видеть, мам, — сказала я, подходя к ней, чтобы обнять. Предложенная ласка напугала её настолько, что она вжалась в дверной косяк, как будто я была рычащим псом. Вместо этого я неловко похлопала её по плечу.

— Твой торт упал с заднего сиденья, так что тебе придётся довольствоваться тем, что есть, — сказала она, оправившись от объятий и сунув мне коробку.

— Я же говорила тебе, что в этом году нам не обязательно собираться вместе, — сказала я, уставившись на раздавленное лакомство.

Моя мама фыркнула.

— О, я бы и не подумала совершить преступление и снова не отпраздновать твой день рождения.

Начало было замечательным, хотя и предсказуемым.

— Чувствуй себя как дома, — сказал я, указывая в сторону гостиной нагруженными едой руками.

— У тебя закончился освежитель воздуха, и тебе нужен новый вантуз, — объявил папа, появляясь в дверях ванной.

— Я вижу, ты привёл с собой ребёнка, Ричи, — объявила мама вместо приветствия моего отца. Она смотрела на Бринсли так, словно та была усыпана огненными муравьями.

— О, смотрите. Это моя бывшая жена. Неужели ад дал тебе сегодня отгул на полдня, Эдриен?

Я как раз закрывала дверь и пыталась вспомнить, в какой шкафчик положила запас виски на экстренный случай, когда в дверном проёме появился огромный букет сирени.

— С днем рождения, Зо, — произнесли цветы на удивление мужским голосом.

— Боже мой. Гейдж? Что ты здесь делаешь? — прошипела я, выталкивая его обратно в коридор и следуя за ним.

Он опустил цветы.

— Сегодня твой день рождения. Я хочу провести его с тобой и накричать на тебя за то, что ты пыталась скрыть это от меня.

— Я не пыталась скрыть от тебя свой день рождения. Я пыталась уберечь тебя от этого. Ты совсем не хочешь в этом участвовать, — в отчаянии сказала я, перекрывая громкие голоса, доносившиеся из моей гостиной.

— О, но я хочу.

Гейдж был Бишопом. Бишопы были дружной семьёй, которой действительно нравилось проводить время вместе. Мысль о том, что Гейдж станет свидетелем ужина с семьёй Муди, приводила меня в ужас.

— Ты очень красивый и заботливый, и тебе точно плюсик в карму за цветы. Но я серьёзно. Мои родители... вроде как странные и, может быть, немного злые? Это чересчур, если ты к этому не привык.

— Ничего не поделаешь. Я праздную вместе с тобой, — настаивал он.

Я в отчаянии скрестила руки на груди.

— Хейзел рассказала тебе об этом, не так ли?

— Я отказываюсь свидетельствовать против себя. Давай просто скажем, что я ни за что не позволю тебе разбираться с ними в одиночку в твой день рождения.

Я покачала головой.

— Сегодня у меня хватит сил только на ссору с моей семьёй, так что я позволю тебе одержать эту маленькую победу. Я имею в виду, это смелый шаг. Храбрый и глупый. И я буду здесь, чтобы в конце концов сказать тебе, что я тебя предупреждала.

Он широко улыбнулся, и у меня в животе что-то приятно ёкнуло.

— Договорились.

— О, я тебя умоляю, Ричи. Как будто ты вообще знаешь, как пользоваться микроволновкой, — проревела мама у меня за спиной. Прошло две минуты, а они уже ссорились. Впечатляюще, но не рекорд.

— Перестань отвлекать меня своим горячим кардиганом, — предупредила я Гейджа. — Мне нужно вернуться туда, пока кто-нибудь из них не заговорил об Атлантик-Сити в 2001 году.

— Это был 2001 год, у детей были весенние каникулы, и ты настояла на том, чтобы затащить всю семью в Атлантик-Сити, — начал папа.

Слишком поздно.

— У нас уже есть планы на ужин. Тебя ещё никто не видел. Почему бы тебе не вернуться к строительной работе или адвокатской деятельности, и мы увидимся позже? — предложила я. Затем, поскольку это был мой день рождения, чёрт возьми, я схватила его за рубашку и притянула к себе для быстрого и страстного поцелуя.

Он не сопротивлялся мне, не пытался отстраниться и целомудренно чмокнуть. Нет, мужчина набросился на меня и завладел поцелуем, оставив меня дрожащей от вожделения на пороге моей собственной квартиры. Гейдж Бишоп определённо опасен.