— Кто это, чёрт возьми, такой?

— Ух ты, — удалось ошеломлённо пробормотать мне.

Гейдж подмигнул.

— Зои, потрудись объяснить, почему ты засунула свой язык в глотку этого мужчины? — спросила мама из открытого дверного проёма.

Мы с Гейджем оторвались друг от друга и увидели, что оба моих родителя стоят там с таким видом, словно они готовы посадить меня под домашний арест. Бринсли была слишком занята, делая селфи за их спинами, и поэтому не заметила, что происходит.

— Это Гейдж. Он мой... курьер из службы доставки цветов.

— Я бойфренд Зои, — поправил Гейдж.

— О, ты ещё пожалеешь об этом, — пропела я себе под нос.

— Бойфренд? — рявкнул папа. Он окинул Гейджа беглым взглядом, затем бросил обеспокоенный взгляд на Бринсли.

Супер. Моего отца волновало то, что его девушка собирается уйти от него к моему бойфренду... э-э... к моему полурегулярному сексуальному партнёру. Это ещё один день рождения, который войдёт в историю.

— Когда у тебя появился бойфренд? — спросила мама таким тоном, словно я только что объявила, что номинирована на Нобелевскую премию.

— Недавно. В основном мы просто занимаемся сексом. Может, покончим с этим? — спросила я, указывая на стол, который я украсила для себя в гостиной.

— Ты ведь присоединишься к нам, не так ли? — обратилась мама к Гейджу.

— Он не может, — ответила я почти так же быстро, как папа прорычал: — Нет.

— Конечно, он остаётся, — объявила мама и вернулась в квартиру.

Папа указал на Гейджа.

— Никаких шуток, — сказал он, прежде чем присоединиться к моей матери внутри.

— Небольшая сводка, — сказала я Гейджу, — на случай, если Хейзел не рассказала тебе всю историю. Когда мне было четырнадцать, мои родители три года подряд забывали о моём дне рождения, и я закатила истерику. С немалой дозой подростковой драматичности и брекетов, я обвинила их в том, что им на меня наплевать. Они спросили меня, что я хочу, чтобы они с этим сделали, и я ответила, что хочу, чтобы они хотели отмечать мой день рождения каждый год.

— Разумная просьба.

— Разумная для взрослых, которые не выживают за счёт пассивной агрессии. С тех пор каждый год «празднование» по версии моих родителей — это напоминание мне, что я абсолютная эгоистка, раз отрываю их на целый день от их жизней. Поэтому я пассивно-агрессивно делаю всё, что в моих силах, чтобы для всех нас это был ужасный опыт. Это очень весело. И я не решалась рассказать тебе об этом, потому что не думаю, что ты захочешь заняться со мной сексом после того, как испытаешь это. А я очень хочу секс на день рождения.

— Привет, я Бринсли.

Я отпрянула от Гейджа и уставилась на протянутую руку женщины. Её лицо больше не было заслонено телефоном, и она оказалась ещё красивее, чем я думала. Я подумала, что она представлялась Гейджу, но смотрела она на меня.

— Привет, Бринсли. Я Зои, а это Гейдж, — осторожно сказала я.

Она улыбнулась так, что не было видно ни зубов, ни морщинок.

— У тебя потрясающая кожа, — сказала она мне.

— Спасибо. Она, эм, сухая. Из-за зимы. А мне уже за тридцать, — я лепетала какую-то чушь, а Гейдж ухмылялся.

— О, у меня есть несколько отличных рекомендаций по сывороткам, если ты не против, — предложила она.

— Вы с моим отцом... встречаетесь? — я слегка запнулась на последнем слове.

— Если твоя мама спросит, то да. Но я чувствую, что тебе спокойно могу сказать, что на самом деле я просто возглавляю его преображение в середине жизни.

— Преображение в середине жизни? — повторила я.

Она показала мне свой телефон. Её аккаунт в Instagram был заполнен фотографиями людей, которые превращались из простых в фантастических. Она скромно пожала плечами.

— Ничего особенного. Всего полмиллиона подписчиков. У меня также есть подкаст. В любом случае, дай мне свой номер, и я пришлю тебе несколько своих рекомендаций.

Огорошенная, я продиктовала ей свой номер, что вернуло её внимание к телефону.

Гейдж положил руку мне на плечо.

— Ты чувствуешь запах гари?

— Чёрт! Лазанья!

Я побежала на кухню, хотя знала, что уже слишком поздно. Я оттолкнула родителей в сторону и распахнула дверцу духовки. Гейдж отодвинул меня с дороги и вытащил почерневшую лазанью.

— Проклятье, — пробормотала я. Я в точности следовала рецепту, но забыла поставить чёртов таймер.

— Классическая Зои, — фыркнул папа. — Заставляет нас проделать весь этот путь сюда, а потом пытается не кормить нас.

— Я вижу, некоторые вещи никогда не меняются, — заметила мама, пока я махала кухонным полотенцем перед духовкой, а Гейдж открывал заднюю дверь, чтобы впустить свежий воздух. — Знаешь, когда я была у твоей сестры в прошлом месяце, она приготовила невероятную тиляпию, запечённую в соли. Её таланты не знают границ.

— В отличие от Зои, которая не знает никаких талантов, — папа рассмеялся собственной шутке.

Гейдж угрожающе шагнул в его сторону, но я тут же подскочила к нему и поднесла кухонное полотенце к его лицу, как будто оно было пропитано хлороформом.

— Как насчёт того, чтобы вместо этого пойти пообедать в «Анджело»? — бодро предложила я.

***

— Итак, где Кирк? — папа произнёс имя моего отчима так, словно на вкус оно было как смузи из кошачьей шерсти, затем отправил в рот половинку хлебной палочки.

Мама даже не подняла глаз от курицы под пармезаном, которую она нарезала на крошечные кусочки. Бринсли была слишком занята, фотографируя свой итальянский салат, чтобы участвовать в разговоре.

Джесси усадила нас в центре обеденного зала «Анджело», а Уэс стал нашим официантом. Слева от нас сидели Певчие Птицы Стори-Лейка. Справа от нас была вся школьная команда по бегу по пересечённой местности, включая Дариуса.

— Кирк на весеннем концерте хора нашего внука. Маленький Тео стоит рядом с мальчиком, который поёт соло. Первые два концерта были замечательными. Мне очень не хотелось пропускать их выступление сегодня, но мы не можем допустить, чтобы Зои снова почувствовала себя обделённой, — выразительно произнесла мама.

— Ты хотела пойти на повторный концерт хора первоклассников? — спросила я, уверенная, что ослышалась.

— Конечно. Мне нравится демонстрировать свою поддержку своей семье.

— Ты ушла в разгар моего четвертьфинала в волейболе, потому что сказала, что кондиционер в спортзале сушит тебе глаза, — заметила я. — Ты попросила другую маму сказать мне, чтобы я ехала домой на метро. Я вывихнула колено, и моему тренеру пришлось отвезти меня в стационар.

— О, не надо так драматизировать. Через несколько недель с тобой всё было в порядке, — сказала мама, махнув рукой в мою сторону.

— Да, Нытик, — сказал папа с набитым пиццей ртом.

— Ну вот, Гейдж, она опять за своё, — сказала мама, раздражённо закатив глаза. — Не понимаю, как ты её терпишь. Всё всегда превращается в соревнование. Зои, Тео семь лет. Тебе не обязательно всегда быть в центре внимания.

Гейдж отставил своё пиво. И по звону стакана о стол я поняла, что он собирается что-то сказать.

Я протянула руку под столом и схватила его за бедро.

— Важно помнить, что они всего лишь люди. Честно говоря, они и не понимают, что делают что-то не то, — прошептала я ему.

— Сейчас поймут, — мрачно пообещал он, прежде чем повернуться к моей матери. — Позволь мне внести ясность, Эдриен. Ты здесь, чтобы отпраздновать день рождения своей прекрасной, состоявшейся дочери, увидеть её новый дом и познакомиться с некоторыми важными для неё людьми. Но ты хочешь, чтобы она знала, что ты предпочла бы сидеть в аудитории и слушать, как кучка детей невпопад поёт песенку про маленького паучка? — его голос был обманчиво дружелюбным, и никто, кроме меня, казалось, не замечал, насколько это опасно.

— Вообще-то, это религиозная школа, поэтому они в основном поют про то, что Иисус любит их, — сказала мама, не уловив сути вопроса. — А теперь, если ты хочешь поговорить о состоявшихся женщинах, тебе следует познакомиться с нашей дочерью Карлой.