— Хм, звучит запутанно. Почему не доминанты? — предложила Фелисити.

— Мне больше нравится «доминошки», потому что их. Можно. Опрокинуть, — сказала я, оскалив зубы.

— Тебя никто не спрашивал, Кудряшка Сью, — огрызнулась Нина.

— Если отбросить всякую чепуху, это похоже на слабую попытку поднасрать нам, — вставил Гейдж.

— Он прав. Летний Фестиваль включал в себя настоящий саботаж. Но это похоже на заговор, придуманный второклассниками, — заметила я.

Один из доминионитов подошёл ближе.

— Мы собирались «случайно» запустить фейерверк на вашей городской площади, но во время репетиции этого мы подожгли нашу собственную пожарную часть, а затем сломали пожарный гидрант, и это затопило приют для животных. Так что теперь вы получили просто кучу бездомных питомцев.

— А, — сказал Гейдж. — Логично.

— Любители, — пробормотала я.

Нина перебросила свои льдисто-светлые волосы через плечо.

— О, и, кстати, большинство животных очень старые и круглосуточно нуждаются в лекарствах. Так что наслаждайтесь, — она прижала к груди Дариуса пакет для мусора, полный баночек с таблетками. — Чао-какао, неудачники, — сказала она, прежде чем вернуться к фургонам.

— Я бы хотела закидать картофелем весь её город, — пробормотала я.

— Что мы будем делать с четырнадцатью собаками и кошками с особыми медицинскими потребностями? — спросила Фелисити.

Я подошла к открытой клетке и заглянула внутрь. Тощая серебристая самка питбуля в розовом ошейнике жалобно дрожала в углу. Она свернулась клубочком, прикрыв кончиком хвоста свой маленький носик в форме сердечка. Её карие глаза остановились на мне, и я снова почувствовала странное тепло в груди.

— Всё будет хорошо, малышка, — пообещала я.

Хвост неуверенно постучал по пластиковому полу клетки.

Я выпрямилась и повернулась лицом к толпе.

— Ладно, народ. Мы справимся с этим. Парочка милых зверюшек лучше, чем незаконный фейерверк, взрывающийся на городской площади.

— Знаешь, кто хорошо умеет постоянно принимать чёртовы лекарства? — спросила Опал, хромая в нашу сторону.

Я широко улыбнулась.

— Да, и это наводит меня на мысль.

— Я первая это придумала, — настаивала Опал.

— Отлично. Поехали.

***

Сорок минут спустя я сидела на пассажирском сиденье грузовика Гейджа с маленьким питбулем на коленях и прижатым к уху телефоном.

— Да, нам понадобятся манежи, мини-загоны, всё, что мы сможем использовать в качестве собачьих и кошачьих тюрем. Но, типа, дружелюбных собачьих и кошачьих тюрем, — сказала я в трубку. — Мне нужно, чтобы это выглядело как ярмарка раздачи питомцев, а не полицейская операция. О, и ещё кое-что, из чего кошки не смогут выбраться.

Собака, которую я потихоньку прозвала Лютиком в честь «Принцессы-невесты», забралась ко мне на колени и покрыла поцелуями мой подбородок. Я совершенно не была влюблена. Снова. Нет, нет. Ни за что. Я была сосредоточена на текущей задаче, которая была... чем-то важным.

— Посмотри на себя, — сказал Гейдж, когда я повесила трубку.

— Что?

— Ты держишь собаку на коленях, в то время как в последнюю секунду устраиваешь ярмарку питомцев. Ты прошла долгий путь от того момента, когда выбежала перед моим грузовиком, крича об орлах и змеях.

— А ты с тех пор смог увидеть мои сиськи, — напомнила я ему.

— Эта пара месяцев была хорошей для нас обоих, — согласился Гейдж, многозначительно посмотрев на меня.

— Да, да. Я всё ещё думаю, — соврала я.

Я перестала думать. Я хотела этого. Сумбурная суббота, проведённая с хорошей собакой и хорошим мужчиной. Никакие временные профессиональные успехи не могли заставить меня чувствовать себя такой счастливой и удовлетворённой, как в этот момент. Я хотела большего, и я хотела этого с Гейджем Бишопом.

Мне просто нужно придумать идеальный широкий жест, чтобы сказать ему об этом, потому что я была неисправимо драматичной.

— Ты можешь, чёрт возьми, поторопиться? — спросила Опал с заднего сиденья, где она запихивала пару привязавшихся друг к другу кошек обратно в клетку.

— Я же говорила тебе не открывать её, — самодовольно сказала я.

— А что я должна была делать? Они мяукали во все свои маленькие мордочки. Может быть, кто-то с холодным, сморщенным сердцем и сможет это проигнорировать, но я не могу, — пожаловалась она.

«Она собирается взять их себе», — одними губами сказала я Гейджу, который ухмыльнулся и свернул к въезду в «Гавань». Позади нас грузовик Леви сделал то же самое.

— Ладно, народ. Давайте сделаем так, чтобы всё получилось... как-нибудь, — сказала я.

Зои

— Ты уверена, что это не очередь в кофейню? — в третий раз спросила Хейзел.

Я была вся в собачьей шерсти и всё ещё задыхалась, потому что бежала в книжный магазин с ярмарки питомцев в «Гавани Стори-Лейка», где Гейдж и Леви сооружали временные вольеры, чтобы познакомить пожилых людей со взрослыми животными. Опал уже завербовала полдюжины местных жителей и сотрудников стать волонтёрами на этом мероприятии, что позволило мне вернуться в книжный магазин как раз вовремя, чтобы подготовиться к раздаче автографов.

Пока что я никого не подвела. Пока что.

Я усадила Хейзел на стул, погладила её по голове и разложила перед ней ручки.

— Я уверена, что это очередь за твоим автографом.

Шеви и Кэм расхаживали перед дверью, останавливаясь и бросая обеспокоенные взгляды через стекло.

Я заметила, как женщина из команды по работе с соцсетями «Процветания» пробежала вдоль очереди с портативной камерой, запечатлевая радостный хаос. У меня кружилась голова, я была полна энергии, меня чуть не тошнило... но в хорошем смысле этого слова.

— Это целая толпа. Магазин не может вместить столько людей. О чём мы только думали? — сказал мне Шеви, заламывая руки.

Кэм провёл рукой по лицу.

— Это слишком много людей. Что, если кто-то из них попытается похитить Хейзел? Я, наверное, смогу справиться с пятью или шестью, но если это целая команда похитителей… Я имею в виду, вы, ребята, видели «Мизери», верно? Может, мне стоит позвонить Ливви?

— А что, если я неправильно напишу своё имя? А что, если я просто начну писать «Херзел» в книгах людей? — заволновалась Хейзел.

Я хлопнула в ладоши, напугав всех.

— Расслабьтесь. Хорошо? Несмотря на то, что говорит вам ваша нервная система, это не опасная ситуация. Это праздник. Эти люди снаружи — читатели любовных романов. Они милейшие из всех людей, и они здесь, чтобы сказать Хейзел, какую хорошую работу она проделала. Затем они потратят целую кучу денег в твоём магазине, Шеви, а затем разнесут свою радость и деньги по всему городу.

— Они машут мне, — сказал Кэм, прячась за вращающейся книжной витриной.

— Тогда притворись человеком и помаши в ответ, — посоветовала я.

Хейзел замаскировала смех за кашлем.

— У вас двоих сегодня одна задача, — сказала я, указывая на Кэма и Шеви. — Будьте очаровательны. Не будет ни паникующего владельца книжного магазина, ни Кактуса Кэма. Вы будете чёртовым воплощением обаяния с каждым, кто сюда зайдёт.

— Чёртово воплощение обаяния. Понял, — Шеви агрессивно кивнул.

— Ты, бл*дь, вообще знакома со мной? — потребовал Кэм.

— Знакома и я знаю, что, каким бы колючим ты ни был снаружи, для тебя нет ничего важнее счастья Хейзел. И Хейзел будет счастлива, если сегодня ты будешь рядом с ней, чтобы пережить самое волшебное из событий. Подписание любовного романа. Понял?

— Сделать Хейзел счастливой. Понял. Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Всё остальное.

— Да, звучит справедливо, — сказал Кэм.

— Меня устраивает, — согласился Шеви.

— Супер. А теперь мне нужно, чтобы вы двое прошли в заднюю комнату и пересчитали коробки с книгами, прежде чем мы откроем двери, — сказала я.

Они практически наперегонки проскочили через дверной проём.