— Я так и знала! Я знала, что она не была твоей девушкой, — торжествующе сказала мама, запихивая в коробку остатки еды и шейкер с пармезаном.

— А ты, — сказал Гейдж, обращая свой гнев на неё. — Что это за мать, чёрт возьми, которая чувствует необходимость отчитывать свою дочь за каждое предложение?

— Ты не понимаешь, какой трудной она была, — возразила мама, не сдаваясь, как делала всегда, когда кто-то говорил ей, что она не права.

— Может быть, ты не понимаешь, что ей нужна была поддержка, а не критика. Может быть, ты смотришь на неё и видишь, какая она красивая, жизнерадостная и интересная, и какая-то маленькая часть тебя завидует этому, — холодно сказал Гейдж. — На самом деле это не имеет значения, потому что никто здесь не хочет проводить с тобой больше ни минуты.

Моя мать ахнула.

— Я просто прелесть. Я не виновата, что она такая чувствительная. Никто не мог уделить ей столько внимания, сколько ей было нужно. Это не моя вина.

— Вы, типа, реально хреновая мама, — сказал Уэс, стоя рядом с Гейджем. — Типа, настолько хреновая, что я хочу пойти домой и обнять свою маму.

Команда по бегу по пересечённой местности кивнула, выстраиваясь в очередь позади них.

— Нам нужно кое-что сказать, — объявил Скутер у меня за спиной, прежде чем дунуть в свою дудочку. Певчие Птицы гармонично запели, а затем исполнили а капелла версию песни Роджерса и Хаммерстайна «So Long, Farewell», творчески заменив слова «ночь» и «пока» звуками пердежа, идеально подобранными по времени.

Мои родители обиженно направились к двери, когда Певчие Птица и дюжина других посетителей песней выпроваживали их из ресторана.

Бринсли задержалась.

— Итак, я скинула тебе в личку три свои лучшие рекомендации по сывороткам для сухой кожи, — сказала она, убирая телефон в сумку. — Я также добавила два моих любимых увлажняющих крема и палитру теней для век, которые будут смотреться на тебе потрясающе. И я добавила контактную информацию моего терапевта. Она ведёт виртуальные консультации и может многое исправить, — Бринсли махнула ухоженной рукой в сторону моих родителей. — Спасибо за прекрасный день. Подпишись на меня в инсте!

И с этими словами она ушла.

Я положила голову на стол и помолилась о том, чтобы стать невидимой. Гейдж сел рядом со мной и положил руку мне на спину.

— Зои, это было... действительно дерьмово.

— Мне так стыдно, — простонала я, уткнувшись в стол. — Как будто я даже не знаю, что хуже. Что мои родители вели себя как мои родители. Что весь город был свидетелем этого. Что ты затеял с ними ссору. Гейдж, они всю оставшуюся жизнь заставят меня расплачиваться за это.

Он приподнял меня, и его зелёные глаза всматривались в мои.

— Мне жаль.

— Нет, тебе не жаль!

— Ладно. Я бы хотел сожалеть. Но, Зои, они были ужасны. Каждый раз, когда я думаю о том, как ты в одиночестве терпишь это в свой день рождения, мне хочется кому-нибудь врезать.

— Они не так уж плохи. У меня всё же была крыша над головой и еда на столе, — настаивала я.

«Что я за человек, если мои собственные родители не могли любить меня?» Этот вопрос я задавала себе, сколько себя помню. Я часто задавалась вопросом, не заложен ли в моей ДНК какой-то дефект. Возможно, это и к лучшему, что у меня не может быть детей, потому что есть вероятность, что я не смогу их полюбить. По крайней мере, чувство собственной неполноценности исчезнет вместе со мной.

— Милая, это чертовски низкая планка. Обеспечение самого необходимого для выживания не делает их хорошими родителями. А то, что тебе нужно больше, чем этот самый минимум, не делает тебя обузой. Ты никогда не была чересчур. Просто их было недостаточно.

Его слова задели что-то глубоко внутри меня, что, как мне казалось, я давным-давно излечила.

— Когда-нибудь ты станешь по-настоящему хорошим отцом, — тихо сказала я.

— Сейчас я больше сосредоточен на том, чтобы быть хорошим партнёром.

Я моргнула и посмотрела ему в лицо. Это мужчина, который собирал десятицентовики, чтобы подсовывать их своей сестре, потому что знал, что они приносят ей утешение. Мужчина, который пришёл без приглашения на празднование моего дня рождения, потому что хотел разделить этот день со мной. Мужчина, который не только охотно вмешался в мою семейную драму, но и отчитал моих родителей за их дерьмовое поведение.

Хороший партнёр.

Прежде чем я успела попросить его подробнее объяснить, что именно он имел в виду, наш момент был прерван появлением всего обслуживающего персонала, включая сварливую Джесси, и пирожного канноли, которое расплющилось под тяжестью огромного количества свечей.

— То, что твои родители — отстой, ещё не значит, что твой день тоже должен быть отстойным, — сказал Уэс, ставя передо мной тарелку.

— «С днём рождения» на счёт три, народ, — объявил Скутер, прежде чем снова вытащить свою дудочку.

И пока ресторан, полный моих соседей, пел мне песню «С днём рождения», мужчина, который был свидетелем моих самых мрачных переживаний, улыбался мне, как будто я была чем-то особенным.

Гейдж

— Я не знаю, забыл ли ты уже о том, что произошло за обедом несколько часов назад — что было бы тревожно с медицинской точки зрения, — но мой день рождения для меня не совсем весёлый день. Так что, когда ты говоришь «сюрприз на день рождения», меня вроде как подташнивает, — сказала мне Зои, когда я взял её за руку и повёл через парадную дверь коттеджа.

Я всё ещё злился из-за бардака с родителями Зои. Мысль о том, что она терпит такое отношение всю свою жизнь, приводила меня в ярость.

Я открыл рот, чтобы ответить, но она перебила меня.

— И не говори «Доверься мне. Тебе понравится этот сюрприз». Ты должен доверять мне в том, что мне это не понравится, и я уже достаточно эмоционально травмирована за этот день, чтобы не притворяться обрадованной, просто чтобы пощадить твои чувства.

— Я бы хотел надеяться, что наше положение о дискотеке избавляет нас обоих от необходимости притворяться, чтобы пощадить чувства друг друга, — я отдал честь в сторону стойки регистрации.

— Привет, ребята! Снаружи всё готово, — сказала Билли, обегая стол, чтобы придержать для нас дверь во внутренний дворик.

— Что именно означает «всё»? — спросила Зои.

— Ты увидишь, — сказала я ей.

— Это потрясающе, — пообещала Билли.

— Почему мы не можем просто спрятаться в моей квартире и заняться сексом? — потребовала Зои.

— Господи, Зои, — пробормотал я.

Билли улыбнулась нам.

— Я уверена, что это станет возможным после сюрприза. С днём рождения, и мне жаль, что твои родители хуже всех.

Зои смущённо хихикнула.

— Новости распространяются быстро.

Билли сжала её плечо.

— Мы сплетничаем, потому что нам не всё равно. Я выросла в похожей ситуации. Я должна была заняться семейным бухгалтерским бизнесом. Вместо этого я стала лесбиянкой-хозяйкой гостиницы. Но знаешь что? Семья Ханы с лихвой компенсировала разочарования моей семьи.

Я мысленно взял на заметку пригласить родителей на ужин на следующей неделе в знак благодарности за то, что они не отстойные. Чёрт, я облажался, не сказав им, что представляю интересы Валери, и они просто некоторое время жаловались, а потом сказали, что доверяют моему мнению.

— Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться, — сказала ей Зои.

Билли отмахнулась.

— Честно говоря, я думаю, что трудные родители делают из нас более крутых людей в долгосрочной перспективе. Что-то о преодолении трудностей в раннем возрасте и тому подобном. А теперь к хорошим новостям — гостиница полностью забронирована на Читательский Уик-энд! Сотрудники журнала заняли последние номера.

Зои просияла.

— В самом деле?

— А ещё сегодня утром я связалась с Шеви, и он сказал, что запись участников завершилась, билеты официально распроданы. Читательский Уик-энд станет настоящим хитом, — предсказала Билли.