Как раз в этот момент Гусь расправил крылья и покинул ветку, на которой сидел. Он пролетел драматически низко над толпой, направляясь прямиком к автобусу.

Нина вскрикнула, когда орлан подлетел прямо к ней. Она бросилась на пол автобуса, когда он пролетел над автобусом менее чем в тридцати сантиметрах над спинками сидений. Толпа разразилась аплодисментами, когда автобус отъехал от тротуара.

— Пойдем, драчунья. Я принесу тебе льда, — предложил Гейдж, обнимая меня за плечи и ведя к киоску.

— Я не хочу льда. Я хочу мороженого, — упрямо сказала я.

— Я возьму тебе и то, и другое. Кстати, ты сказала «наш».

— Что?

В его улыбке читалась дерзкая самоуверенность.

— Ты сказала ей убираться из «нашего города».

Дерьмо.

— И что?

— С тех пор, как ты здесь появилась, ты говорила «вы» и «ваш». А теперь сказала «наш». Я думаю, ты к нам привязываешься, — беспечно прокомментировал он.

— Это было «мы против них», в пылу момента, — настаивала я. — Я не собираюсь проявлять лояльность к городу, который позволяет свиньям осквернять дизайнерские джинсы.

Гейдж покачал головой.

— Ну не знаю, Катастрофа. Ты защитила нашу честь картофелиной. Я думаю, мы тебе нравимся.

— Ничего подобного, — угрюмо сказала я.

У Гейджа зазвонил телефон, и он ответил на звонок.

— Привет. Да. Она прямо здесь, — он протянул мне телефон.

— Алло?

— Зои, это Фелисити. Я слышала, что сделали эти засранцы из Доминиона. Я в деле.

— Как ты... неважно. Ты уверена? Зарплата очень низкая. Типа, ты могла бы больше заработать, присматривая за детьми своих соседей, — предупредила я её.

— О, я сделаю это бесплатно.

***

НеустрашимыйПареньРепортер: Жительница Стори-Лейка ломает руку, бросая картофель в мэра Доминиона в публичной драке из-за туризма.

Гейдж

Одри: Джеральд официально выселился! Леви заглянул и проследил, чтобы всё прошло гладко. Спасибо тебе за всё! Кажется, я наконец-то могу радоваться новому началу.

Я: Поздравляю! Я же говорил тебе, что всё будет хорошо. Пиво и молочные коктейли за мой счёт. И помни, если он сделает что-нибудь, что вызовет у тебя дискомфорт, я хочу знать. Я знаю, у тебя есть опасения по поводу судебных запретов, но они существуют не просто так.

***

— Не могу поверить, что она уговорила тебя на это, — проворчал Леви, когда мы вытащили второй портативный холодильник из кузова грузовика и поставили его на землю рядом с первым.

— Кто?— спросил я, слушая вполуха. Была пятница, и солнце низко опускалось над моим задним двором, предвещая конец очередной напряжённой недели. Нана извивалась в траве на спине, похрюкивая в экстазе. Ромком лаял на бабочку. Обычно я испытывал чувство удовлетворения от своих достижений, но сегодня меня не покидало ощущение беспокойства. И я полностью возлагал вину на Зои Муди. По меркам импульсивной женщины ей требовалось чертовски много времени, чтобы принять решение снова пустить меня в свою постель.

— Кто? — повторил Леви. — Чёрт возьми.

— Что на этот раз? — потребовал Кэм, с трудом укладывая валун на место рядом со скиммером для пруда.

Пруд на заднем дворе, которого я на самом деле не хотел, был официально запущен в эксплуатацию. Судя по маленькой лягушке, которую я нашёл в нём сегодня утром, он выглядел гостеприимным. Я трудился над ним каждый вечер после работы, пока не уставал настолько, что не мог думать о кое-какой кудрявой сирене, которая околдовала меня.

— Джиджи ушёл в себя, — пожаловался Леви.

Кэм снял свою испачканную футболку и вытер лицо.

— Всё дело в сексе. Он настраивает наш мозг против нас самих.

Я снял кепку и провёл рукой по лбу.

— Ну, раз уж ты заговорил об этом. Может ли секс быть настолько хорош, что ты меняешь своё мнение обо всём, чего хочешь в жизни?

Леви посмотрел на меня так, словно я только что спросил, существует ли Пасхальный Кролик в реальной жизни.

— Нет.

— Да, — сказал Кэм в тот же момент и врезал Леви кулаком по руке. — Тогда ты делаешь это неправильно.

— Я делаю это просто прекрасно, — настаивал Леви, затем повернулся ко мне. — Какое именно мнение этот так называемый хороший секс заставил тебя изменить?

— Я бы предпочёл продолжать отличный секс с Зои, а не искать будущую миссис Бишоп, — признался я.

Кэм покачал головой.

— Я же говорил тебе не делать этого. Теперь ты пожинаешь последствия.

— Ты говоришь мне, что одна ночь с ней — и ты готов отказаться от всей этой затеи с женитьбой и ребёнком? — спросил Леви, открывая второй портативный холодильник и раздавая пиво.

Я открыл бутылку.

— Я не говорил, что хочу от этого отказаться. Просто в данный момент это не кажется таким... интересным.

Кэм растянулся на траве.

— Должно быть, это был чертовски хороший секс, о котором я не хочу слышать, — сказал он. — Кстати, всё ещё злюсь из-за этого. Я твой старший брат. Ты должен прислушиваться к моим советам.

— Трудно воспринимать всерьёз человека, помешанного на еноте, — заметил я, присаживаясь на валун рядом с прудом.

Он лениво поднял средний палец в мою сторону.

— Кстати, об еноте, которым я не одержим, у меня есть новый план. Я собираюсь установить камеры обнаружения движения по всему дому. Таким образом, я смогу выяснить, где она проникает внутрь.

— Звучит лучше, чем твоя идея «всю ночь просидеть в засаде в гараже».

— Это план Б, — ответил он.

— Я бы хотел уточнить, что я хорош в сексе, — вмешался Леви, плюхаясь на другой холодильник.

— Да, точно, — фыркнул Кэм.

— Не сомневаюсь в этом, приятель.

— Идите нахер вы оба, — сказал Леви.

— Эй, как всё прошло с Одри и её бывшим? — спросил я его, меняя тему разговора.

— Нормально.

— Но что? — подтолкнул я.

Он пожал одним плечом.

— Не нравится мне этот парень. Пришёл весь злой, от него пахло выпивкой. Но взял себя в руки, когда понял, что я здесь.

— И что?

Леви неторопливо отхлебнул пива.

— В гипсокартонных стенах в паре комнат были дыры. Все примерно на одной высоте.

— Ты думаешь, он махал кулаками? — спросил Кэм.

— Я спросил её, когда он ушёл. Она настаивала, что он никогда не был агрессивным, но...

— Ты ей не веришь? — настаивал я. Мне не нравилась мысль о том, что Одри, возможно, не чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы рассказать мне всю правду.

— Просто у меня плохое предчувствие, вот и всё, — сказал Леви.

— Я сказал ей, что мы могли бы запросить судебный запрет, но она сказала, что хочет сохранить отношения как можно более дружескими.

— Она сказала мне то же самое. Но в этом парне нет ничего дружелюбного, — сказал Леви.

— Мы могли бы надрать ему задницу для профилактики, — предложил Кэм.

— И тогда меня лишат лицензии, а Ливви придётся арестовать себя, — заметил я. — Я ещё раз поговорю с ней о правовой защите. Может быть, теперь, когда его нет дома, она раскроется.

— Может быть, — мрачно сказал Леви.

Мы сидели в тишине, слушая журчание водопада и пение птиц. Мои мысли неизбежно вернулись к их новой Полярной Звезде. Зои Муди. Лёгкий ветерок шевелил траву в поле, заставляя меня думать об её волосах. Мой мозг наматывал круги вокруг неё с тех пор, как она стала моей любимой темой для размышлений. Мне было интересно, что она сейчас делает и думает ли она обо мне.

— Посмотри на его глупое лицо, — сказал Леви, указывая на меня. — Он снова это делает.

— Господи, ты же не влюблён в неё, нет? — спросил Кэм.

Я фыркнул.

— Конечно, нет. Я думаю о ней так же часто, как ты думаешь об енотихе Берте.

Кэм не попался на эту удочку, и я поздравил себя.

Нана подбежала ко мне и ткнулась носом, требуя внимания. Я потрепал её за шелковистыми ушками, и она наградила меня сочной отрыжкой прямо в лицо.