— Это совсем не похоже на катастрофу для вашего страхового полиса, — сухо съязвил Гейдж.

Нина бочком подошла к нему, вторгаясь в его личное пространство запахом своих дорогих, приторных духов.

О мой Бог. Я и забыла, что Гейдж в самом деле встречался с белокурой злодейкой. Она, похоже, была чертовски заинтересована в том, чтобы возобновить эти отношения. Если бы я знала, что такое загривок, и если бы он у меня был, то мой загривок ощетинился бы, когда она положила ладонь на его скрещенные руки.

— Ладно, Круэлла, сдай-ка к чёртовой матери назад, пока мне не пришлось влепить тебе пощёчину гигантской карточкой для бинго, — сказала я, делая шаг к ней.

Хейзел схватила меня за капюшон одной из моих толстовок и оттащила на шаг назад.

Нина одарила меня ледяным взглядом.

— А ты кто такая?

— Я публицист Стори-Лейка, и само твоё присутствие здесь понижает стоимость недвижимости в городе, — прохрипела я, всё ещё сопротивляясь хватке Хейзел на толстовке, которая душила меня.

Нина неделикатно фыркнула.

— Я и не ожидала, что захолустная лачуга, полная необразованных деревенщин, поймёт, что такое веселье, даже если там будет бесплатный фонтан «Фаерболла».

Улюлюканье усилилось, и Хейзел удалось оттащить меня на несколько шагов назад.

— Она в буквальном смысле хуже всех, верно? Мне это не просто кажется? — спросила я.

— Хуже некуда, — согласилась Хейзел.

— Она такая горячая. Но в то же время она настоящая злодейка, так что это снижает фактор привлекательности, — согласился Гарри. — Я как будто ненавижу её, но не могу перестать пялиться на неё.

— Тебе действительно нужно завести девушку своего возраста, — сказала я ему.

— Мы будем рады, если вы поддержите нас на «Бухлотаге Доминиона». Мы выстроим вокруг этого целый фестиваль. Никто не захочет пропустить такое, — улыбка Нины стала кошачьей, когда один из её приспешников без рубашки развернул плакат.

В толпе раздались шокированные вздохи.

— Ты абсолютная дерьмовафля, — прошипела я, прочитав дату на плакате.

— Это же даты Читательского Уик-энда, — прошипела Хейзел.

Моя кровь вскипела. Нина Вампик угрожала изданию книги моего клиента и терроризировала мой город. Это означало войну.

— Нина, я думаю, тебе следует уйти, — сказал Дариус.

— Нина, я думаю, тебе следует уйти, — передразнила она. — Раздайте им призы, мальчики.

Её полуголые приспешники достали пушку для футболок и денежную пушку.

— Я вежливо прошу вас не... — просьба Дариуса была прервана первым пушечным выстрелом.

Они выстреливали в толпу футболками и сотнями маленьких листочков бумаги. Футболка отскочила от обветренного лица Гатора Джонсона. Ещё одна попала в грудь Джуниору Уолпитеру. Никто из них не пытался их поймать. Я подобрала с земли листок бумаги. Это был купон на виски со скидкой в одном из самых захудалых баров Доминиона. На другой стороне был купон на 10-процентную скидку на Ночь Бикини в «Дамбе Бобра». Там была сноска, которая уточняла, что купоны действительны только в том случае, если заведения открыты для публики после прохождения ими последующих медицинских осмотров.

— Почему они пахнут пивом? — удивилась я вслух.

— Мы используем специальную бумагу, переработанную из меню пивоварни, потому что, в отличие от вас, мы гении в маркетинге, — ехидно сказала Нина.

Мне захотелось схватить пачку купонов и запихнуть ей в глотку. Но это было бы импульсивно и, вероятно, привело бы к судебному иску или уголовному преследованию. Вместо этого я спланирую свою месть и обрушу её на её тупую рожу, когда она будет меньше всего этого ожидать.

— О, я не могу дождаться, — сказала я.

— Возможности посетить Бухлотаг, когда ваш маленький фестиваль провалится? — спросила Нина.

— Нет, — я скомкала купон в кулаке. — Возможности. Надрать. Твою. Задницу.

Гейдж встал передо мной, преграждая мне путь к лицу Нины, которое можно было бы расквасить.

— Полегче, Катастрофа, — предупредил он меня.

— Давайте, устраивайте свой фестиваль, нарушающий права на товарные знаки, — сказал Дариус. — Читательский Уик-энд Стори-Лейка состоится, и он пройдёт с успехом.

Я присоединилась к бурным аплодисментам в ответ на его заявление, мечтая, чтобы идиотски красивое лицо Нины оказалось между моих хлопающих ладоней.

— Это мы ещё посмотрим. Кого будет волновать какая-то глупая книжонка в каком-то жалком городишке, полном неудачников?

— Ну всё. Я выбью у неё зубы, — пообещала я.

Хейзел дёрнула меня за капюшон, а Гейдж преградил мне путь.

— Просто... дайте... мне... врезать ей... по лицу.

— Боже, ты такая милая, когда ты агрессивно импульсивная, — сказал Гейдж, удерживая меня.

— Ты говоришь это только потому, что снова хочешь заняться со мной сексом.

— Как бы я ни любила ваши пререкания, давайте сосредоточимся на непосредственной угрозе, — предложила Хейзел.

— Оставь Стори-Лейк в покое, Нина, — сказала Эмилия, подходя к нам, чтобы присоединиться к первой линии обороны.

Вокруг нас поднялся ропот, и я перестала сопротивляться своим похитителям.

— Уф. Я ожидала от тебя большего, Эмилия, — сказала Нина, закатив глаза.

— Я люблю этот город. Я думала, что сотрудничество с тобой — единственный способ спасти Стори-Лейк. Но я ошибалась. Я забыла, какие мы стойкие. Мы никогда ничего тебе не делали. Ты та, кто продолжает атаковать. В один прекрасный день это укусит тебя за задницу, — прорычала Эмилия.

Рагу Рамп встрепенулся, словно активируясь по команде, и грозно направился к Нине. Ну, настолько грозно, насколько грозным может быть животное с подпрыгивающими ушками и закрученным хвостиком.

— О-о-о, — загудела толпа.

Нина спряталась за стеной своих полуголых приспешников.

— Вы не можете натравливать на меня своих сельскохозяйственных животных! Я лично подам на каждого из вас в суд и доведу вас до банкротства.

Из толпы материализовался Леви Бишоп, выглядевший весьма раздражённым.

— А я лично оштрафую вас за каждый купон, который вы только что разбросали по нашему берегу озера. По триста долларов за каждый инцидент, а я вижу по меньшей мере пятьсот инцидентов.

— На самом деле, их было тысяча, — сказал приспешник с пистолетом для денег.

— Заткнись, Кевин, — отрезала Нина.

— Я предлагаю вам уйти сейчас, пока я не составил штраф на основании этой цитаты, — сказал Леви.

— Ладно. Мы уезжаем. Но мы на этом не закончили, — сказала Нина, развернулась на каблуках и направилась обратно к автобусу, гордо задрав нос.

— Не могу поверить, что ты с ней встречался, — сказала я Гейджу.

— Я тебя умоляю. Мне было девятнадцать, и я был идиотом. С тех пор мой вкус явно улучшился.

— Можно я отпущу твой капюшон, чтобы записать это, или ты всё ещё не в себе? — спросила меня Хейзел.

— Я доживу до следующей возможности помахать кулаками, — поклялась я, когда Нина и её батальон красавчиков забирались обратно в автобус.

Она посмотрела мне в глаза и демонстративно подняла оба средних пальца.

— Кто-нибудь, дайте мне картошку. Сейчас же! — рявкнула я.

Одиннадцать человек, находившихся поблизости, тут же подняли печёные картофелины.

Я выхватила картофелину из рук доктора Эйса.

— Эй, Нина! Держись подальше от нашего города!

— Твоё запя... — предупреждение Гейджа было прервано скоростью картофелины, которую я швырнула изо всех сил. Она с влажным шлепком приземлилась на рекламу Ночи Бикини в «Дамбе Бобра» на боку автобуса, прямо под лицом Нины. Это было не прямое попадание, но кусочки запечённого овоща обильно брызнули ей на лицо и меховую жилетку.

— Ой! Это того стоило! — я согнулась пополам, прижимая руку к груди.

— Ты забыла, что сломала запястье, так? — самодовольно спросил Гейдж.

Я легонько ударила его по ноге здоровой рукой.

— Нет, — солгала я.

— Это был отличный бросок, Зои. Но с медицинской точки зрения тебе действительно не следует бросать этой рукой, — заметил доктор Эйс.