Если бы я затрясла головой ещё сильнее, у меня бы закружилась голова.

— Нет, нет. Неа. Нет, спасибо, — сказала я, перекрикивая пение и аплодисменты. — Я не могу быть капитаном команды. Свинье придётся выбрать кого-нибудь другого.

— Это вроде как большая честь, — прошептал Гейдж мне на ухо. — Ты не можешь отказаться.

— Большая честь, что мои джинсы испортило свиное рыло? Я ничего не знаю об абсолютном бинго! У меня нет времени изучать абсолютное бинго. У меня нет времени делать всё то, что я должна делать сейчас! Я ненавижу игры. И серьёзно, это краска на водной основе, или мне придётся кого-нибудь убить?

— Это смываемая краска для рисования пальцами, — заверил меня Гейдж, всё ещё выглядевший, на мой взгляд, слишком забавляющимся. — А быть капитаном команды — это не столько знать все правила, сколько объединять людей и руководить ими.

— Этого я тоже не могу сделать! Ты юрист. Вытащи меня из этого, — потребовала я.

Он пожал плечами.

— Ты по сути застряла в этом.

— Поздравляю, Зои, — сказала Эмилия Рамп с заметным отсутствием энтузиазма. — Рагу Рамп никогда раньше не выходил за рамки круга кандидатов, чтобы выбрать капитана. Такая честь выпадает раз в жизни.

— А он не мог отдать честь кому-нибудь другому?

Эмилия нахмурилась ещё больше.

— Только если ты применишь статью сорок седьмую из сборника правил игры в бинго.

— Давайте так и сделаем. Статья сорок седьмая.

— Статья сорок седьмая гласит, что любой желающий может оспорить выбор капитана команды по игре в бинго, расправившись с животным, о котором идёт речь, и заменив его другим.

— Это закон 1930-х годов, — добавил Гейдж.

— «Расправиться» в смысле «словесно унизить»? — с надеждой предположила я. Рагу Рамп добродушно хрюкнул в мою сторону. Я, наверное, смогла бы придумать хорошее оскорбление для поросёнка, если бы у меня было время подумать. Может быть, что-то об его милых висячих ушках или неудачной кличке?

— «Расправиться» в смысле «зарезать мою свинью голыми руками», — сказала Эмилия, сузив глаза до угрожающих щёлочек. — Я понимаю, что я в последнее время была не самой лучшей соседкой, но тот факт, что ты даже не рассматриваешь...

— Я и не рассматриваю! Никто не рассматривает! Кто придумал эти правила? — пронзительно потребовала я.

— Дикки Далримпл, — пропели Певчие Птицы, которые собрались вокруг меня полукругом.

— Основатель абсолютного бинго. Оно началось в 1930-х годах, когда люди более спокойно относились к публичному забою скота, — объяснил Гейдж.

На нас упала тень, и, подняв глаза, я увидела Гуся, лениво кружащего над парком.

— Всё в порядке? — спросил Дариус, приближаясь с нервной улыбкой мэра. На нём был цилиндр с приклеенными к нему шариками для игры в бинго.

— Я предлагаю тебе не применять статью сорок седьмую, — сказала Эмилия стальным тоном.

— Согласна. Но я даже не знаю, чем занимается капитан команды! У меня нет времени учиться, — изучение правил новой игры для меня было чем-то наравне с восьмичасовым перелётом рядом с человеком с мокрым кашлем.

— Мы будем рады научить тебя, Зои, — сказал Гарри, обнимая меня за плечи.

Гусь приземлился на ветку ближайшего дерева и уставился на нас орлановыми глазками-бусинками.

Гейдж закатил глаза от рвения своего племянника.

— Хорошая попытка, отчаянный. Я сам научу её, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Не волнуйся. До официального старта сезона осталось несколько недель. Я живо введу тебя в курс дела.

Но Гейдж не понимал, что, когда дело доходило до запоминания информации, меня было так же невозможно обучить, как щенка в разгар парада.

— Здесь всё в порядке? — с надеждой спросил Дэриус.

— Никто не собирается применять статью сорок седьмую, — настаивала Эмилия. Она сердито смотрела на меня так, словно хотела, чтобы я ей возразила.

— У нас всё прекрасенько, — заверила я.

Дариус взмахнул обеими руками, как будто дирижировал невидимым оркестром. Гусь повторил это движение крыльями. Я не была уверена, но мне определённо показалось, что птица пародировала мэра.

— Смотрите, что случилось! У нас новый капитан! — хором пропели Певчие Птицы. Толпа взревела.

Подбежала Хейзел и обняла меня.

— Поздравляю, капитан!

— Нет. Никаких поздравлений. Я не хочу быть капитаном, — настаивала я, пока они вели меня к центральному корту.

— У тебя отлично получится, — пообещала Хейзел, сияя так, словно я получила Нобелевскую премию или урвала на распродаже пару туфель от Джимми Чу.

— Тебе нужно пойти и постоять на церемонии вместе с капитанами других команд, — сказал Гейдж, указывая на центральную площадку, где уже стояли ещё пять человек. На каждом из них были повязаны какие-то ленты, как будто они участвовали в конкурсе красоты.

Я как раз собиралась снова запротестовать, когда меня прервал рёв двигателя и пронзительная рок-музыка.

Даже Певчие Птицы перестали петь, и мы в коллективном шоке наблюдали, как у обочины с визгом остановился школьный автобус с откидным верхом. Его первоначальная жёлтая краска была перекрыта слоями профессионального граффити, среди которого было написано «Автобус для вечеринок Доминиона». Он был обклеен рекламой спонсоров, в том числе рекламой пищевой добавки для лечения эректильной дисфункции под названием «Твердопен».

Дверца распахнулась с пневматическим свистом, и из автобуса вышла роскошная блондинка в сапогах на платформе, а за ней четверо обнажённых по пояс мужчин, которые выглядели так, словно все они пробовались в одну и ту же модельную группу «горячий парень на природе». Они все дрожали, но старались не подавать виду.

— Привет, Стори-Лейк, — промурлыкала она, глядя на нас поверх сексуальных зеркальных солнцезащитных очков.

По толпе прокатилось презрительное улюлюканье и настоящее шипение.

Нина Вампик была платиновой блондинкой с потрясающим чувством стиля, великолепной кожей и душой самого дьявола. Будучи злобным мэром Доминиона, она недавно потерпела неудачу в попытке прекратить существование Стори-Лейка, присоединив его к границе своего города под угрозой банкротства. Прошлым летом, демонстрируя свой патриотизм, Хейзел спихнула её задницу с причала и придумала оскорбление «дерьмовафля».

— Что я могу для вас сделать, мисс Вампик? — спросил Дариус, стараясь, чтобы его голос звучал строго.

— Дерьмовафля, — кашлянула я в ладонь.

— Не настраивай её против себя, — предупредил меня Гейдж.

Нина подошла к Дариусу и потрепала его по щеке.

— Дорогой, милый, неопытный Дариус, я просто хотела, чтобы ты первым узнал о нашем новом захватывающем мероприятии.

— «Бухлотаг Доминиона»! — рявкнули пытающиеся не дрожать мужчины без рубашек, кажется, с фальшивым немецким акцентом.

— Поздравляю. Теперь ты можешь уйти, Нина, — холодно произнёс Гейдж.

— Ну, Гейдж, я ожидала от тебя большего восторга, — она мило надула губки и засунула руки в карманы своего мехового жилета. Вероятно, это был настоящий мех очаровательных лесных созданий, которых она убила на завтрак.

— Не могу представить, почему, — сказал он.

— Ты никому не нравишься, — крикнул кто-то со спортивной площадки.

Рагу Рамп хрюкнул в знак согласия. Я потрепала поросёнка по голове, поддерживая его мнение.

— Вы все приглашены на наш первый в истории «Бухлотаг Доминиона», — торжественно объявила она. — Участники соревнований своими руками построят лёгкие летательные аппараты и сбросят их с 9-метровой платформы в озеро, чтобы получить крупный денежный приз.

— Погодите, — перебила я. — Разве это не прямой плагиат соревнований «Ред Булл Флюгтаг»?

Выражение её лица сменилось с безупречного самодовольства на злобно-оборонительное.

— Если сменить название, это не будет нарушением прав на торговую марку. А что будет на нашем флюгтаге, парни? — она повернулась к своим приятелям без рубашек.

— Бухло! — закричали они.

— Вы хотите, чтобы вас освистали? Мы вас освистаем, — крикнул кто-то. Толпа снова начала освистывать. Я с энтузиазмом присоединилась к ним.