Избегать встречи с женщиной, живущей над моим офисом, оказалось намного сложнее, чем я думал.

Каждый раз, когда я проезжал мимо, мой взгляд притягивался ко второму этажу, где днём развевались разноцветные занавески, а ночью горели гирлянды. Когда я был в своём кабинете, каждый скрип и шаги сверху жестоко и несправедливо напоминали мне об её существовании.

И ещё был бесконечный поток людей, стучащих в её дверь. Я понятия не имел, кто такие половина из них и чем они занимаются. Их визиты редко длились долго, и, согласно камерам наблюдения в моём здании, большинство из них приходили с пустыми руками и уходили, унося что-то с собой. Я не хотел вмешиваться, но, как её домовладелец, я чувствовал, что имею право обсудить с ней меры безопасности. Что я и сделал, как только перестал бояться, что почувствую необходимость поцеловать её.

Первые поцелуи были продуманными, срежиссированными. Они совершались в нужное время, чтобы подчеркнуть романтичность момента. Они были запоминающимися, значимыми. И всё же я стоял на крыльце своего дома и чуть не зацеловал Зои до смерти, только потому, что она встретилась со мной взглядом.

Я мужчина, умеющий держать себя в руках, чёрт возьми. Мне должно быть легко не целовать кого-то. Есть же много женщин, с которыми я в данный момент не целовался. Зои Муди не должна становиться исключением.

Я забежал в вестибюль перед своим офисом и помедлил, чтобы стряхнуть опилки с джинсов. Мне отчаянно хотелось принять душ перед назначенной через час встречей, но сначала, до моего послеобеденного клиента, я хотел просмотреть соглашение об ООО, которое составил Деклан. Работа с моими братьями заняла больше времени, чем я планировал, и я сильно отставал. Я решил, что мне придётся наверстать упущенное, пропустив обед или съев его в душе.

Я в последний раз топнул ботинками и толкнул дверь в свой кабинет. Деклан сидел за своим компьютером, уставившись в пространство, и печатал с пугающей скоростью. Пара блестящих туфель на шпильке, стоявших на углу его стола, сверкала на солнце.

— Что это такое? — спросил я, принимая сообщения, которые он передал, продолжая печатать одной рукой.

— Туфли.

— Я вижу это. Что они здесь делают?

— Зои попросила меня подержать их здесь, пока человек, которому она их продала, не придёт заплатить за них.

Я ущипнул себя за переносицу. Раздражение, копившееся весь день, вырвалось наружу.

— Офис — это не комиссионный магазин.

— Она принесла мне чай, — сказал Деклан, и в его обычном монотонном тоне прозвучал намёк на обороняющиеся нотки.

— Мы юридическая контора, а не уличная распродажа, — настаивал я. Со второго этажа донёсся характерный глухой стук. — И если она здесь, то она должна нести ответственность и навлекать гибель на себя, продавая всякое дерьмо незнакомцам в интернете. А не на моего сотрудника.

— Хочешь, я передам это в официальном письме? — предложил Деклан, когда я протопал в свой кабинет.

— Да. Конечно, — ответил я.

— У тебя встреча через пятьдесят восемь минут, — крикнул Деклан мне вслед.

Я закрыл дверь с умеренной громкостью, в основном чтобы доказать себе, что, несмотря на раздражение, я всё ещё контролировал свои порывы.

Я только устроился за своим столом и открыл папку, как услышал ещё один глухой удар, за которым последовал приглушённый визг. Меня преследовали видения Зои, оставляющей окно открытым, и Гуся, залетающего внутрь, чтобы осмотреться. Было ли маловероятным нападение белоголового орлана в помещении? Да. Но когда дело касалось Зои, возможно вообще всё что угодно.

— Чёрт, — я бросил ручку и вышел из кабинета.

— Пятьдесят семь минут, — сообщил Деклан, когда я взял туфли с его стола.

— Спасибо, Деклан, — сухо сказал я. — Я вернусь вовремя.

Я взбежал по лестнице на второй этаже и как раз поднял кулак, чтобы заколотить в дверь Зои, когда услышал изнутри громкий стон. Она либо пострадала, либо занимается сексом. И ни в одну из этих ситуаций я не хотел входить.

Я помедлил и прислушался.

— Вот так я и умру, — услышал я её слова, затем последовал ещё один глухой удар.

Я постучал костяшками пальцев по двери.

— Зои? Ты в порядке?

Пауза, затем угрюмое:

— Нет.

— Тебе нужна помощь?

Очередная долгая пауза.

— Да. Пожалуйста.

В её голосе слышались истеричные нотки, от которых адреналин выбросился в мою кровь.

— Что случилось? Открой дверь.

— Ты увидишь кое-что, к чему ты не готов, — предостерегла она.

Если она впустила в свою квартиру белоголового орлана, я пи**ец как разозлюсь.

— Думаю, я смогу с этим справиться, — заверил я её.

Её смешок прозвучал невесело.

— Посмотрим.

— Впусти меня, Зои.

— Уф. Ладно. Не заперто.

Я толкнул дверь.

— Нам нужно поговорить о запирании...

Остаток предложения, как и весь воздух в моих лёгких, покинули меня. Кровоток к мозгу совершил резкий разворот и направился прямиком к моему члену.

Зои стояла посреди гостиной, подняв руки над головой. Её кудри бурно выбивались из высокого хвостика. Её щёки раскраснелись. Что-то, выглядящее подозрительно похожим на спортивный лифчик, скрутилось и туго натянулось повыше её груди. Её обнажённой груди.

— Бл*дь, — выдохнул я.

— Вот и я о том же. Не поможешь ли? У меня такое чувство, будто меня душит анаконда, и я признаю это вовсе не с гордостью, но я реально начинаю паниковать.

Пеп и Фрэнк Бишопы воспитали хороших мужчин, а то и полноценных джентльменов, но разворот, чтобы отвести взгляд и закрыть дверь, случился как минимум на три секунды позже положенного.

— Что тебе нужно? — спросил я у двери, пока образ её идеальных грудей перманентно выжегся в моём мозгу.

— Мне нужно, чтобы ты сделал мне бутерброд. А ты как думаешь, что мне нужно, чёрт возьми? Вытащи меня из этой штуки, пока я не померла! — провизжала она.

— Успокойся, чёрт возьми.

— Ты это говоришь мне или двери? Это груди, Гейдж. А не бешеные росомахи.

— Да, Зои. Все свидетельства твёрдо указывают на то, что это грудь, — произнёс я, всё ещё стоя лицом к двери и желая, чтобы мой мгновенно возникший стояк тоже угомонился.

— Боже мой. Пожалуйста, перестань притворяться джентльменом и вытащи меня из него! Я задыхаюсь!

Я сделал глубокий вдох и повернулся к ней лицом.

Ага. Она всё ещё была топлес, и я никогда от этого не оправлюсь.

У неё была фигура богини. Её полные, каплевидной формы груди были выставлены на всеобщее обозрение, как на какой-нибудь художественной выставке мастера. Мой член был твёрже мрамора, который скульптор выбрал бы для её увековечения.

— Помоги, — простонала Зои, подняв руки над головой. — Я слишком вспотела. Я не могу его снять.

Я взял дело в свои руки и развернул её так, чтобы самые красивые сиськи, которые я когда-либо видел в своей жизни, не были прямо перед моим лицом.

— Где застёжка? — хрипло спросил я, ощупывая резинку на её лопатках. Лифчик перекрутился около полдюжины раз.

— Её нет. Это одна из тех натягиваемых моделей, которые я никогда больше не надену. В любом случае, он не очень-то хорошо поддерживал. Грудь слишком сильно тряслась.

— Прекрати. Говорить, — взмолился я сквозь стиснутые зубы.

— Начинай работать.

Я прижал большие пальцы к её спине и попытался просунуть их под перекрученную ткань, но всё было слишком туго.

— Не двигайся, — приказал я.

Я скользнул руками по её бокам и попытался просунуть их под лифчик у неё под мышками.

Зои издала панический смешок и подпрыгнула. Её обтянутая леггинсами попка соприкоснулась с моим пульсирующим членом, и мы оба замерли.

— Эм, я боюсь щекотки, — прошептала она.

— Да. Понял, — ответил я, когда в глазах у меня начало темнеть. Одно движение, один слишком глубокий вдох, и я готов был опозориться, кончив в джинсы.

— Если бы я не паниковала из-за того, что меня задушит мой спортивный лифчик, я была бы польщена, — сказала Зои наконец. — Это ощущается довольно впечатляющим.