Маг, который меня вывел, бесследно исчез, как и вся стража, которая могла бы помочь.

Что-то подсказывало, что и это — не случайность.

Дворец Императора — это как Академия для ректора. Как говорил Иларион, без ведома хозяина сюда и тень не проскользнет.

Осознавать, что меня обыграли, было горько, но сдаваться так быстро я не собиралась.

— Ректору не понравится, что вы увели его ассистентку, — попыталась припугнуть мужчину.

В ответ он противно захохотал.

Голос у Годфри был хриплый, будто у заядлого курильщика, страдающего от постоянной ангины. Из-за этого смех, больше похожий на рев, звучал ещё более жутко.

— И что он сделает? Утром ты уже будешь замужем за уважаемым купцом. А принц пусть поищет себе более подходящую игрушку, — сказал он, притянув меня ближе. — Ты больше не на территории Академии, а тут действуют совсем другие правила, — выплюнул Годфри, мерзко хрюкнув.

Только спустя несколько поворотов стало понятно, что старый мошенник направляется совсем не в сторону главного входа. Скорее наоборот.

Это подтвердил и сам Годфри, свернув в узкий проход и отпирая дверь на лестницу.

— Сейчас я передам тебя мужу, и вы отправитесь в обитель, — любезно поделился своим планом.

Именно в этот момент пришло чёткое осознание, что уходить из зала не стоило. Годфри Свон вовсе не почётный гость Императора, и приглашение, небось, было фальшивым.

Туннель, в который меня втолкнули, напоминал служебные проходы. Похожие были и в Академии, но пользовались ими только ведьмы.

Никакой уважающий себя лорд не стал бы красться на Бал через подобные места. Картинка сложилась: никакого приказа «по-тихому» похитить нежеланную претендентку во время бала Фредерик не отдавал. Просто я купилась на слова незнакомого мага и угодила в ловушку старого мошенника.

Было страшно, стыдно и обидно одновременно. Дернув рукой, я попыталась ослабить хватку, но “заботливый папочка” сжал её ещё сильнее.

— Даже не думай сбежать. Все уже оговорено. Но если ты взбрыкнешь… продам в дом утех на границе с Севером. Поверь, расставлять ноги перед одним магом куда менее болезненно, чем обслуживать десяток стражей за день, — зашипел он мне в ухо.

Руку сжали так, что стало больно, а шаг старого садиста ускорился. Он буквально волок меня за собой, и с каждым шагом надежда спастись таяла, как уходящий день.

Стоит покинуть дворец — и никакой принц меня не спасёт. Тем более не спасёт, если меня успеют выдать замуж.

***

Решётка, заменяющая дверь, противно скрипнула, и мы вышли на берег реки.

Тонкая тропа под замковой стеной и обрыв, спускающийся к бурлящей воде.

Всё так и есть. Это проход для слуг или же для тайных визитеров, вроде Годфри Свона.

Для тех, чье присутствие было нежелательным, а дела, которые привели во дворец, — тёмными и незаконными. Не похоже, чтобы “папочка” собирался объявлять о своём визите.

Скорее всего, если бы я подняла панику, удалось бы избежать этой “прогулки”.

Как и неприятного знакомства...

Осмотревшись, стало понятно, почему Юлианну выводили тайно и быстро. Мужа для единственной дочери Годфри выбрал от чистого сердца.

Потный, грязный, огромный мужик. Он стоял у реки и расплылся в оскале, заметив будущего родственника. Вероятно, кошелёк у этого мага был такой же толстый, как и он сам. Да и возрастом он едва ли был моложе самого Годфри.

Но и это было не самым ужасным.

Поистине жутким был его запах — настолько резкий и отвратительный, что от него закружилась голова.

— Всё готово, Лофос. Дальше это твоя проблема. С другой стороны моста ждёт магтелега, служитель уже в курсе. Будет она орать или нет – не имеет значения, — с улыбкой произнёс Годфри Свон.

Я даже пискнуть не успела, как оказалась прижата к мокрой, вонючей рубахе толстяка. В ответ в руки отцу-мошеннику полетел увесистый звенящий мешок.

Похоже, меня только что продали.

От излишней близости “жениха” меня тут же скрутило в приступе дурноты.

Смесь тухлой рыбы, пота и грязных сапог — даже мозг перестал просчитывать план побега, мечтая лишь об одном: получить кислород, а не этот смрад.

Несколько лихорадочных вдохов — и желудок свело, заставив согнуться.

Сбоку раздался хриплый смех так называемого папочки.

— Привыкай, дорогая, теперь это твой законный опекун, — довольно заявил он.

Решетка, через которую мы вышли, захлопнулась, подсказывая, что Годфри вернулся во дворец, тем самым отрезав мне пути к отступлению. И в следующее мгновение чужая рука до боли сжала волосы, заставляя подняться.

— Пошли, ведьма, я платил не за то, чтобы смотреть на твоё жалкое притворство, — прозвучал писклявый голос незнакомца.

Его массивная туша никак не вязалась с тонким голоском. Это выглядело бы комично, если бы мужчина не был до тошноты противным.

Одно его слово заставило меня переключиться с вони на смысл фразы.

Он назвал меня ведьмой.

Уцепившись за эту оговорку, как за шанс на спасение, я с усилием подняла взгляд.

— Кажется, вас обманули, лорд. Я не ведьма, я маг. Да и магии во мне почти нет. Отпустите меня, а лучше отведите к страже. Меня похитили с Бала, я одна из претенденток на отборе принца Фердинанда. Прошу, помогите. Я уверена, что принц вернет вам ваше золото и даже заплатит сверху, — тараторила, не позволяя магу сжать мою руку и увести прочь.

Нужно тянуть время. Обязательно тянуть время.

Рано или поздно Иларион или Сильвен заметят, что меня нет в зале.

Тонкий писклявый смех, прозвучавший в ответ на мои слова, заставил попятиться.

Его мерзкий голос отразился от стен дворца и утонул где-то в бурлящей внизу реке, а взгляд стал угрожающим.

— Ну ты даёшь, ведьма. Принц, отбор… На кой мне золото, когда мне нужна ты? Таких полукровок в Империи единицы. Обычно вас, уродцев, душат ещё в детстве или потом отлавливают менталисты. Ты должна мне спасибо сказать. Вот вышла бы дура замуж за стража, а наутро он бы тебя на казнь отправил вместо завтрака, — довольно объявил толстяк.

— Не понимаю, какая казнь? Я маг, — попыталась возразить.

Растерявшись, я потеряла бдительность. С неожиданной силой Лофос поймал меня за плечи и швырнул к каменной стене.

Опершись руками по обе стороны от головы, он оскалился, обдал меня гнилостным дыханием и прижал животом, не позволяя согнуться от тошноты.

Пришлось задержать дыхание.

Если старый мошенник обманул толстяка, у меня ещё есть шанс договориться.

Подавляя дурноту, я старалась уловить смысл его слов, игнорируя запах.

— Дура ты необразованная, а не маг, — презрительно выплюнул мужчина. — Теряя невинность, ведьмы проходят инициацию и открывают полную силу. В таких выродках, как ты, сила ведьмы спит, пока тебя не оприходует мужик. Вот сегодня я позабавлюсь, а завтра утром ты уже проснёшься ведьмой. И будешь покорной. Ведь если я заявлю, тебя казнят. Полукровки в Империи запрещены, потому что кланы вас не признают, а для магов вы опасны. Теперь дошло? — пригрозил он.

После этого в ушах противно зазвенело. Было ли это от нехватки воздуха или от того, что меня считают полукровкой — не знаю.

Хотелось бы верить, что толстяк несёт бред. Но что-то внутри подсказывало — нет.

То, как я разговаривала с караганом. То, что с ведьмами мне всегда было комфортнее, чем с магами. И то, что Годфри сам разрушил помолвку Юлианны с Николасом.

— Сколько вы ему заплатили? — выдавила, желая окончательно убедиться в мотивах Годфри.

— Пять сотен. И думаю, переплатил, — усмехнулся толстяк.

Что ж, теперь всё сходится.

Если бы Юлианна потеряла невинность с Николасом, голова Годфри полетела бы следом за её. Лучший друг брата Императора…

Фердинанд сам обжегся на ведьме и не поверил бы в такое совпадение.

Вспомнив обещание принца жениться, я грустно улыбнулась. Похоже, казнь для меня без вариантов — узнает он, что я не Юлианна или нет.

Оставался другой вопрос: если верить толстяку, я уже ведьма, и магия должна была проснуться, а принц — отправить меня на казнь.