Оказалось, изначально здесь был скрыт подвох, который я просто не могла учесть, но сразу просчитал Фердинанд.

Не просто так Император так легко согласился отправить меня в ковен. Он прекрасно понимал: дорога обратно была бы почти заказана.

Рано или поздно ведьмы из ковена или маги из города узнали бы “особый секрет” принцессы — и на этом моя спокойная жизнь официально закончилась бы.

В городе начались бы беспорядки, советники стали бы сеять панику, а маги — бунтовать.

“Как так, принц женился на ведьме-полукровке?”

Выдержав паузу и изображая истинного правителя, Фредерик был бы вынужден прислушаться к голосу народа.

“Так и так, братец, я тебя люблю, но, видишь, маги взволнованы. Придётся сослать твою женушку подальше от дворца.”

При таком раскладе оставалось два варианта: затеряться среди ведьм в ковене Таргоса или замкнуться в поместье Фердинанда в Леворне.

Ни один из этих исходов меня не устраивал.

Значит, скрывать обучение придётся так, чтобы не узнали даже ведьмы. По крайней мере до тех пор, пока Фердинанд не придумает более надежную легенду.

Лишь ближе к ночи мы с мужем снова вернулись на пляж.

Казалось бы — всё так же, как в предыдущие дни: поцелуи, жаркие объятия, шепот признаний и волны удовольствия. Но где-то глубоко внутри что-то изменилось.

Реальность вернулась, разрушив безмятежность, в которой я жила всю неделю. Напоминая: мир за пределами этого крошечного островка счастья остался прежним.

***

Юля. Год спустя.

Сунув в карман сияющий голубым артефакт, я покинула магтелегу и пошла по пыльной дорожке.

Очередной визит в клан, но в этот раз меня проводили не в лечебницу, заставленную зельями, а сразу в тёмное шатро главы.

В привычной серой рубахе и с торчащими во все стороны волосами, ведьмак сидел за круглым столом и в полумраке всматривался в сияющее блюдо.

Впрочем, необычным была не одежда и даже не вид, словно мужчина не спал неделю. Непривычной была глупая улыбка, которую за последний год я, пожалуй, видела впервые.

— Таргос, мне зайти позже? — спросила я ведьмака, погружённого в свои чары.

С той же улыбкой он махнул рукой, призывая подойти, а потом указал на огромное блюдо, где плескалось нечто, похожее на жидкое серебро.

— Смотри, — велел он.

Дом. Сияющие лампочки. Праздничный стол, уставленный десятком блюд. От вида знакомой гостиной я даже пошатнулась и тут же упала на стул, который предусмотрительно отодвинули.

Мои родители… они совсем не изменились. А я уже и не надеялась ещё раз их увидеть.

— Это мои родители, — сдавленно прошептала я, глотая ком, мешавший полноценно дышать.

Но Таргос не выглядел удивленным и лишь кивнул.

— Я догадался. Ты похожа на отца, а твоя мать – на Кору. Только волосы другие, да возраст не пощадил ее черты, — шёпотом сказал он, будто боялся потревожить картинку в жидком зеркале.

Я не могла вдохнуть полной грудью — просто смотрела на родных и тихо глотала слёзы.

Они выглядели счастливыми, а ещё, кажется, ждали гостей. По крайней мере, этот стол отец доставал из кладовой только по особым случаям. И, судя по украшениям, на Новый год или Рождество это не похоже. Значит, сегодня чей-то день рождения.

Долго рассматривать, как мама накрывает на стол, не пришлось.

Ракурс сместился, картинка дрогнула… и показала Николая. Вот его в доме родителей я ожидала увидеть меньше всего.

Даже вопросительно посмотрела на Таргоса, ожидая реакции.

Однако ведьмак вовсе не обращал на меня внимания, продолжая пялиться в поднос и глупо улыбаться.

По правде говоря, я не испытывала особого удовольствия, разглядывая заметно похорошевшего бывшего. Напротив, внутри нарастало раздражение — от этой дурацкой улыбки, напоминающей о Николасе, и от того, как ему улыбаются в ответ мои родители.

— Да что происходит? — воскликнула я и тут же, уловив строгий взгляд Таргоса, прикрыла рот руками.

На мгновение картинка пошла рябью, но потом снова стала яркой. Почти как фильм на новенькой плазме. Разве что объёмного звука не хватало. Да и в целом — голоса родителей… как же я по ним скучала.

Но именно эта картинка не нуждалась в озвучке.

Следом за бывшим мужем в комнату вплыла довольная… Я.

Точнее, не совсем я… или уже совсем не я. Не важно.

Важно другое: Юлианна держала в руках голубой конверт. Такие обычно использовали, чтобы завернуть младенца при выписке из роддома.

— У них что, ребёнок? — не удержалась я.

Картинка тут же пошатнулась и на время исчезла.

— Тш-ш, спугнешь магию отражения. Она тонкая, не терпит шума и суеты. Смотри дальше, — недовольно прошипел ведьмак.

А дальше и правда было на что посмотреть.

С той же довольной улыбкой Николай отобрал ребёнка у Юлианны, сунул его под нос прослезившейся маме, будто хвастался особым трофеем. А потом с видом гордого самца направился к отцу.

Да уж, распушил хвост как павлин, даже помолодел от гордости. И, признаться, похорошел.

Вздохнув, я попыталась не думать о том, как мой осчастливленный папа с гордостью жмёт руку этому самовлюбленному нарциссу.

Они всегда хотели внуков. Только я не была такой настойчивой, как Юлианна.

Наблюдая, как мама заключает женщину в объятия, я снова не удержалась. Тихо всхлипнула — и картинка пошатнулась, будто угрожая исчезнуть.

Таргос накрыл мою ладонь своей и прошептал:

— Смотри.

Коля, расхаживающий по комнате с синим конвертом. Отец, возлагающий на стол огромный букет роз. Мама, что бегает вокруг них, как хвостик.

На Юлианну я старалась не смотреть. Было горько, обидно… и ещё немного неловко.

Она с моим телом обращалась бережнее, чем я сама. Длинные волосы, подтянутая фигура — не следа от родов и усталости. Похоже, любовь действительно окрыляет. Кажется, она даже помолодела лет на десять.

Не веря собственным глазам, я сжала руку Таргоса в ответ.

— У неё ребенок с Колей. Кажется, своего внука вы всё же получили, — едва слышно прошептала я, наблюдая, как мама забирает у мужчины младенца.

Потом — как отец с гордостью приглашает Николая за стол.

А затем — как почти бывший когда-то муж прижимает меня к себе и целует прямо на глазах у родителей. Такого у нас с ним не было даже в юности.

— Ты не рада? — тут же уточнил Таргос. — Как видишь, моя дочь не обижает твоих родителей и, судя по всему, обрела своё счастье в новом мире, — довольно потянулся он.

Да уж, она действительно получила то, чего хотела. Настоящую любящую семью.

Я не могла думать об этом и не испытывать странного чувства ревности. Одно дело — знать, что она где-то там, в моём теле. И совсем другое — видеть, как им распоряжаются.

Смотря на то, как она преобразила мою старую жизнь, я словно разглядывала список собственных неудач.

За столько лет я так и не сумела обрести настоящую семью, а Юлианне удалось изменить всё за два года. Даже ребёнка родить.

— Это уже не ты, — напомнил ведьмак то, что я и сама знала.

— Да, вижу: от старой меня там мало что осталось, — без энтузиазма ответила я.

Мой тон заставил зеркало погаснуть, а Таргоса — откинуться на стул и всмотреться в моё лицо.

— Ты там, где ты есть, и там, где должна быть. Или ты несчастлива в своей новой жизни? — вдруг посмурнев, спросил он.

— Счастлива, — эхом повторила я.

Первой мыслью мелькнула комната в ректорской башне. Лекции, адепты, ворох бумажек и бесконечные посетители. По сути, я принесла себя с собой. Даже здесь закопалась в работу, книги и фолианты. А ещё были ночные занятия с Таргосом.

А потом, в памяти вспыхнули чёрные глаза Фердинанда, по коже привычно пробежали мурашки. Его объятия, наши вечера и прогулки у реки. То, как он ночами водил меня к артефактам. Как мы учили танцы на факультете красоты, пугая сторожа.

Картинки мелькали, а вместо тоски по родителям внутри поселилось странное тепло.

У меня есть то, ради чего стоило переноситься в чужой мир.