Фердинанд скользнул рукой по моей спине, разгоняя искры, и коснулся губами плеча.

— Ещё немного, сладкая. Я как раз за этим и пришёл. Потерпи: один танец и я украду тебя из этого хаоса, — тихо произнёс он.

Один танец, последнее испытание, а потом можно будет выдохнуть.

Вложив ладонь в руку принца, я направилась к центру зала.

Шакалы замерли в ожидании зрелища. Музыканты заиграли знакомую мелодию, а Фердинанд галантно поклонился.

— На выдохе, — улыбнулся он и игриво подмигнул.

Да, уроки Илариона я помнила слишком хорошо. Ладонь легла на грудь мужа, и я утонула в его чёрных глазах.

В ривентаре ведет женщина. Мне пришлось сделать шаг вперёд — первый, самый трудный. Он подчинился мгновенно, и дрожь пробежала по коже.

Глаза в глаза.

Шаг за шагом.

Вдох за вдохом.

Музыка набирала силу, и мы закружились легко, почти невесомо — словно и правда стали единым целым. Его взгляд не отпускал: тёмный, глубокий, затягивающий сильнее, чем сама мелодия.

А я вела. Лишь дыханием, едва заметным движением пальцев.

Мир исчез.

Остался только свет, музыка и мы вдвоём.

В какой-то миг пальцы скользнули чуть в сторону, между пуговиц белоснежной рубашки. Стоило коснуться горячей кожи, как глаза Фердинанда вспыхнули пламенем, а губы тронула медленная улыбка.

Обещание, что светилось в его взгляде, обожгло сильнее любого прикосновения. Щёки вспыхнули, по коже пробежали мурашки… и вдруг запах океана накрыл памятью о том сне, о той ночи на берегу.

Музыка стихла незаметно.

И снова — только его дыхание, тепло и будоражащее прикосновение.

Опираясь на стремительно вздымающуюся грудь принца, я медленно собирала осколки сознания. Это было как сон. Как признание, которое не нуждается в словах.

— Ты молодец, малыш, — прошептал супруг в мои волосы, увлекая в сторону трона.

Дальше всё было, как на репетиции: реверанс, первый за весь вечер одобрительный взгляд Фредерика, заключительная речь Сильвена.

Пока лорд Трейс объявлял об окончании вечера и рассыпался в благодарностях, меня увели куда-то за трон.

— Сбежим отсюда? — тихо шепнул принц, склоняясь к самому уху.

Всё, на что у меня хватило сил, — это согласно кивнуть.

***

Что ведут меня вовсе не в покои принца, стало понятно не сразу. Лишь когда мы миновали башню, ведущую в Академию, и вышли к странной площадке, я нехотя осмотрелась.

Платформа, окружённая металлическими кругами со странными иероглифами, показалась смутно знакомой, но голова плохо соображала, а Фердинанд не дал времени присмотреться.

— Ничего не бойся и закрой глаза, — приказал он, притянул к себе, и картинка поплыла.

Это напоминало ту будку переноса, в которую однажды засунул меня Николас. Только без будки — и длилось всё не мгновение, а несколько секунд.

Когда изображение стало чётким, я огляделась.

— Это где мы? — спросила, вглядываясь в кромешную тьму.

— Там, где никто не найдёт, — самодовольно ответил принц.

Поняв мой почти обречённый вздох, муж заботливо подхватил меня на руки.

На сюрпризы сил не осталось, на приключения — тем более.

Лишь выйдя из густого леса, я заметила очертания огромного особняка.

— Это твой дом в Леворне? — спросила я, пытаясь понять, что именно смущает в ночной тишине.

Что-то было не так. Даже воздух пах иначе, чем в Академии. Или дело в том, что я не слышала привычного шума реки?

— Почти. Но не все секреты сразу, сладкая. Несколько я приберег на утро, — снова ушёл от ответа Фердинанд.

На допрос сил не осталось. Я позволила мужу донести меня до дома, затем внутрь и на второй этаж.

Лишь когда в спальне зажглись освещающие артефакты, с тоской посмотрела на кровать.

— Как же дико хочется спать. Можно прямо в платье? — простонала я, едва подняв голову с его плеча.

— Можно и в платье, но я всё же предпочитаю без. Не переживай, сладкая, я помогу, — тут же ответил он, аккуратно усадил меня на кровать и устроился за спиной.

Прикосновения, которые еще недавно будоражили и вызывали желание, теперь отзывались лишь легкими мурашками. Ловкие пальцы принца за мгновения распутали шнуровку, потом ослабили корсет — и я впервые за день полноценно вздохнула.

— Орудие пыток, — устало прошептала.

— Не спорю, — согласился он, стянул моё красивое платье и небрежно откинул куда-то в темноту. — А теперь устраивайся поудобнее и отдыхай, сладкая.

— А как же первая брачная ночь? — полузевая, решила на всякий случай уточнить.

Фердинанд тихо хмыкнул.

— Меня вполне устроит первое брачное утро, жена. Спи.

Утро так утро. Стоило голове коснуться подушки, как тут же наступила темнота.

***

Как и обещал Фердинанд, первое брачное утро оказалось незабываемым.

Вместо мягкой постели я проснулась на чём-то пушистом и теплом, а вместо объятий мужа ощутила лишь гладкое одеяло.

А еще — звуки.

Странные, смутно знакомые. И запах, который насторожил меня еще ночью.

Открыв глаза, я обнаружила себя под деревом. Вот так — уснула в шикарной кровати на втором этаже, а очнулась на траве.

Вот тебе и первое брачное утро.

Но это было лишь начало.

Запах и звук, от которых я проснулась, недаром казались знакомыми. Шумела вода. Но не бурный поток горной реки, к которому я привыкла, а огромная соленая масса, аромат которой напомнил мне ривентар.

ОКЕАН.

Как и обещал когда-то, Фердинанд увёз меня к океану.

Единственное, что удержало от того, чтобы сорваться и бежать к берегу, — огромное одеяло, под которым не оказалось ни клочка одежды.

Ну чудище, ну и сюрприз он мне устроил!

А разбудить любимую жену поцелуями, накормить завтраком, напоить кофе и только потом объявить о чудесном подарке — не судьба?

Но Фердинанд и романтика далеки друг от друга так же, как мороженое и вода из-под крана. Что-то общее у них, конечно, есть, но угадать это почти невозможно.

Кое-как скрутив своё объёмное прикрытие, я направилась к воде.

Организатор сего действа нашёлся быстро, и его “наряд” ничем не отличался от моего.

Раскинув руки за головой, это чудище развалилось на покрывале у самой кромки и явно наслаждалось солнцем.

Вид у него был, как у кота, объевшегося сметаны.

— Доброе утро, супруг, — стараясь не выдать раздражения, произнесла я, заслоняя нудисту солнце.

Улыбка принца стала ещё шире, он приоткрыл один глаз.

— Добрый полдень, жена. Как ты отдохнула? — промурлыкал он.

Что ж, неудивительно, что при виде еды возле Фердинанда мой желудок жалобно заурчал. Вчерашний обед давно испарился, а организм после всех потрясений требовал пищи.

Я без стеснения обошла лениво посматривавшего на меня мужа и села на коврик, плотнее закутавшись в одеяло.

— Угощайся. В поместье есть блюда и получше, но я не знал, как скоро ты проснешься. Подумал, что захочешь есть сразу, — указал он на тарелки с аккуратной нарезкой.

Принц не ошибся: есть хотелось зверски, а пить — еще сильнее. Огромный графин с яркой красной жидкостью явно намекал на сок или отвар.

Не обращая внимания на его взгляд, я налила себе полный стакан. Потом, всё так же под довольным оком ухажёра, принялась жевать фрукты, заедая их сыром.

— Почему я голая? — наконец спросила я, поправляя сползающее с плеч одеяло.

Фердинанд лукаво улыбнулся и сел.

— Потому что иначе заманить тебя в воду заняло бы еще полдня, — невинно ответил он и лениво потянулся.

— В воду? — переспросила я, чувствуя, как под пылающим взглядом просыпаются вчерашние мурашки.

Он уловил это сразу.

Сверкая улыбкой, поднялся — обнажённый, уверенный, словно всё происходящее не было вопиюще неприличным. С грацией дикого кота подошёл ближе, накрыл мою ладонь своей и потянул.

— В океан, жена. Ты ведь мечтала поплавать.

Я закусила губу, но поспорить не успела. Меня уверенно подняли на руки, и уже через мгновение мы вместе упали в прохладную воду.