Он шагнул вправо от входа, не обнаружив меня, и прошёлся вдоль дальней стены. Решила шагнуть вновь, как вдруг перед лицом пронеслась искра огня и врезалась в стену.

Полыхнув и озарив помещение, она просочилась сквозь доски и погасла, а Бен уже нёсся на меня. Я обернулась и взмахнула рукой — его смело волной силы.

Пролетев дугой, он ударился спиной о стену, и громко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Я хотела посмотреть, сильно ли приложила его, но Бен прыжком оказался на ногах и бросился ко мне.

Я видела в темноте его раскалённые кулаки и холодный свет в глазах.

И рванула прочь, перепрыгивая через валявшиеся здесь и там обломки лодок и цепи. Бен ускорился, я чувствовала жар в воздухе, как от открытого огня, и по спине скатилась капля пота.

Стёрла её рукавом плаща. И заслонила обзор всего на миг — перед лицом пролетела алая искра, словно кровь брызнула. Лицо обожгло, и я по инерции шагнула назад, угодив в руки Бена.

Схватил меня за талию и вдавил пальцы. Даже сквозь ткань одежды кожа плавилась. Я вскрикнула и прогнулась от боли. Попыталась вырваться, но жар сковал тело. Я таяла, как огарок свечи, в глазах стремительно темнело.

Запах гари застрял в горле, на корне языка. Теряя сознание, я дёрнулась вперёд и выскользнула из рук охотника. Невыносимая боль судорогой пронеслась от корней волос до кончиков пальцев, словно в его ладонях я оставила куски собственной плоти.

Проглотив крик, на ощупь побрела вдоль стены, а когда отошла на достаточное расстояние, осмелилась обернуться. Бен изумлённо смотрел на свои ладони.

Убийца что-то почувствовал и не мог поверить в то, что мне удалось вырваться. Неожиданно…. Он поднял на меня взгляд, полный горечи и гнева. В груди кольнуло, мучительным спазмом к горлу подкатили слёзы.

Я была уязвима перед ним, сама ощущала это. Он поманил бы пальцем, и я пошла. В то мгновение я поняла, в чём истинная жестокость рагмарров. Любя всем сердцем, я позволю ему убить себя только затем, чтобы ещё раз увидеть эти глаза….

Стиснув зубы, я прерывисто выдохнула. Не бывать этому!

Взмахом руки подняла вверх доски с пола. Одна за другой они полетели в него, сбивая с ног. Пока он выпрямлялся, отмахиваясь, добралась до противоположной стены.

Ощутив, что Бен выбрался из-под вороха досок и щепок, обернулась и взмахнула вновь рукой. Витражи взорвались все одновременно, пёстрая лавина осколков обрушилась на него.

Я любовалась своим смертельным творением — острые, как бритвы, сверкающие брызги стекла…. Время остановилось, воздух стал густ и прозрачен, а в груди похолодело.

Посмотрела на Бена, пока осколки осыпали его. В груди что-то надорвалось, дрожь пронеслась по телу. На глаза вновь навернулись слёзы. Хотелось упасть на колени и закрыть лицо руками, но я устояла. Никогда бы не подумала, что могу быть такой сильной.

Когда пёстрые брызги окружили Бена, он раскинул руки в стороны и сжал кулаки. И осколки застыли в воздухе. Мгновение они переливались, угрожающе повиснув над его головой. Я отвлеклась, засмотрелась на него, и яркое разноцветье полетело в меня.

Осколки бросились в лицо, голову и тело. Я видела их перед глазами — острые, сверкающие, и их тысячи. Всё внутри замерло. А Бен не дрогнул — его взгляд остался пустым и холодным, когда он смотрел на меня.

Я ничего не чувствовала. Ни страха, ни боли, ничего. Только кулон на шее трепетал, обжигая кожу. Когда его тепло коснулось груди, жар магии прокатился колючим разрядом по телу. Осколки почти накрыли на меня, и я отвернулась, отгородившись ладонью, защищая лицо.

Ожидание резкой боли, бесконечно долгие секунды…. Но ничего не произошло. Открыв глаза, я осторожно повернула голову, опуская руку — брызги стекол обратились в перья. Белые, чёрные, серые, пушистые, вытянутые и гладкие — бесшумно и неспешно они опадали на пол, покачиваясь в воздухе. Невесомые, но реальные.

Глядя под ноги, я не могла поверить в то, что вижу. Бен был так же ошарашен. С изумлением уставившись на последнее пёрышко, парящее у него перед лицом, следил за его колыханиями.

Но вдруг поднял руку и выпустил из ладони крохотный шарик огня. Перо вспыхнуло и, ещё дотлевая, упало на сырые доски под ногами. Волшебство закончилось.

Бен посмотрел на меня исподлобья, прямо в глаза, и кожа завибрировала от жара его магии. Не дожидаясь, когда он нанесёт следующий удар, я скользнула вдоль стены и побежала к пристани. Но не успела — сгусток огня, запущенный им, заставил остановиться.

Его терпение иссякло — сила ошпарила руки, кожа покрылась розовыми пятнами. Казалось, с меня заживо содрали её. По щекам покатились слёзы.

Вскрикнув, я прижала руку к бедру и опустила взгляд. Ожог медленно разъедал ладони, кисти, затем поднялся под рукав плаща.

Пока я разглядывала чернеющую рану, Бен подобрался ближе — мелькнувшая тень, заставила поднять глаза. Ахнув, я прижалась спиной к стене, но он уже стоял напротив, смотрел в упор.

Ярость, жестокость, решительность — вот что я увидела на его лице, во взгляде. Сила рагмарра заполняла станцию, как половодье. Я уперлась спиной в подпорку — он приблизился почти вплотную.

Лицо обдало жаром, по щеке предательски скатилась слеза. Дёрнувшись вправо в слабой попытке сбежать, я оказалась в капкане его рук. Бен преградил путь, упершись одной ладонью в стену, затем другой, когда я попыталась сдвинуться влево.

Страшно было поднимать голову, но смотреть оказалось больше некуда — разве что изучать складки на кожаном плаще или наблюдать за его вздымающейся от тяжёлого дыхания грудью.

Я осторожно посмотрела вверх, поймала его взгляд, и внутри всё застыло. Земля уходила из-под ног, но глаза отвести было невозможно. Я могла бы попытаться сломить его силой магии, ранить и исчезнуть, но вот духу не хватило. Так же, как и отвернуться.

— Ты сильнее, чем кажешься, Эшли. Почему же так легко сдаёшься? — обжигая дыханием, спросил он гулким, лишённым эмоций голосом.

Я судорожно сглотнула, давясь слезами.

— Возможно, я не хочу больше бороться. Если бы за мной пришёл кто-то другой, я бы из кожи вон вылезла, но спаслась.

— В этом минус чувств.

Я покачала головой.

— Неправда. В этом их плюс, и ты сам понимаешь это.

— Нет, — скривился он. — Я ничего не чувствую. Мне не дано.

— Чувствуешь, — с вызовом выпалила я. — Иначе убил бы меня на месте!

— Мы не убиваем на людях, — прошипел Бен, и у меня перехватило дыхание.

Я смотрела в его светящиеся глаза и боялась моргнуть.

— Кто заказал меня? — прошептала я, и Бен вскинул брови.

— Верховная Ведьма.

— Но за что?

— Понятия не имею, — с ноткой раздражения процедил он и на мгновение оторвал правую руку от стены.

Я тут же метнулась в сторону, но он резко преградил путь, вернув ладонь на прежнее место. Я вздрогнула.

— Проверяешь мою реакцию? Играешь, как кошка с мышью?

Он едва заметно улыбнулся.

— Тяну время.

— Тебе так же тяжело, как и мне. Признайся, что не можешь убить меня, Бен.

Шерман рыкнул сквозь стиснутые зубы, от улыбки не осталось и следа.

— Я не люблю убивать, но моя сущность обязывает. Не в тебе дело, не обольщайся.

— Не верю.

Он подался вперёд, и руки рефлекторно упёрлись в его твёрдую, как камень, грудь.

— Я не считаю, что ты заслуживаешь смерти, Эшли. В этом причина, но не в моей слабости перед тобой. Никаких чувств ты во мне не вызываешь. Такие, как ты, могли бы изменить мир к лучшему, спасти множество невинных жизней. Но не всем сильнейшим мира сего это нравится. Видимо, ваша правительница из их числа.

— Ты же наёмный убийца, а, значит, не должен задумываться над подобными мелочами. Получил заказ, выполнил, и на счёт упала кругленькая сумма. Но ты размышляешь над тем, кто достоин смерти, а кто нет. Кто заслуживает её, а кого отправляют на тот свет злобные, жадные до силы и могущества выродки. Понимаешь, что это значит?

Он свёл брови к переносице, вопросительно склонив голову, но ничего не ответил. Набрав побольше воздуха, я выдохнула: