А я не смогу покинуть Бездну, чтобы оказать и минимальную помощь. Малыш здесь, да и беременную меня снова не выпустят... Как часто тролли перемещались, гонимые со всех сторон. Я навсегда лишилась иммунитета к чужому горю.

— Но Вельзевул-то что сделает? Он армию с армией не разведет, — хрипло пробормотала я.

— Он не допустит столкновения. Ты не знаешь его с этой стороны, Ви, но уверяю тебя, он точен, ловок и безжалостен. С кем-то договорится, кого-то устранит. Враждующие и сами не заметят, как окажутся на островах в океане, поедающими несъедобный придонный корм и подписывающими договор на ста двадцати страницах. 

— И Бездна при этом окажется в выигрыше, — грустно хмыкнула я. 

Спорить дальше не имело смысла. Про себя я уже согласилась.

— Посмотри на это иначе. Твой герцог стар и повидал слишком многое. Он не сделает лишнего движения. Он не яростный фанатик… Мы проверяли одно из его предпоследних дел. У него был приказ устроить смерть при естественных обстоятельствах наследнику, маленькому мальчику. Он вывез его вместе с матерью за три мира прочь и продемонстрировал подданным такую иллюзию хладного трупа, что хоть мастер-классы проводи… Ему важно не отводить глаза, когда вы с сыном будете его обнимать.

Не такой уж Маркус и тупой исполнитель, каким любит прикидываться. Но мы с ним еще поговорим. У нас впереди целое… время. Одно на двоих. 

Я подошла к распахнотому окну и завопила. С беременностью голос становился только сильнее.

— Виттен… Эй, Ваша Светлость! Хватит по кустам лазить и пугать кучера. Возвращайся в дом. За тобой, правда, пришли. Так что думай сам.

Не успело последнее эхо стихнуть за деревьями, как по коридору, ведущему в глубину особняка, зашлепали шаги. Как будто некто не надел туфли с задниками. Мне было любопытно, под кем так успешно прятался демон… Ох, это же престарелый садовник Фильц. Он работал у нас целую вечность… Как герцог это устроил? Изготовил личину, а старику купил домик в пригороде?

Фильц тянул и тянул ноги, пока не достиг середины комнаты. Там он прекратил шоркать и обернулся в Маркуса.

— Добро пожаловать, леди Эллис. А ты, пес, вон из моего дома.

Мы с монной одновременно подавили вздох. Мне герцог не сказал ни слова, но зато обнимал взглядом так, что я покраснела. 

— Повелитель, — Риус отвесил издевательский поклон. — Извольте через несколько часов явиться в приемную к лорду Сноу мэру Конвею. Вас заждались, пока вы подкармливали червей и удобряли собою землю.

— Через неделю, не раньше, — отрезал Его Светлость.

В глазах Эллис я читала тревогу. В отличие от супруга, монна не умела притворяться или нагнетать.

— Мой муж, — я умудрилась сделать ударение на обоих словах сразу. — Прибудет в распоряжение круга завтра с утра. Нам необходимо…проверить маглинии… прежде, чем он опять исчезнет.

— Козленочек хотела сказать — объединить потоки в единый канал, переплести чакры, гармонизировать энергетические узлы, трахну…

Я закрыла Виттену рот ладонью. Слегка чумазому, немного взъерошенному, зверски брутальному… Ай, укусил, зараза. 

От его тирады маркиза и маркизу как ветром сдуло. Я даже не заметила портал, через который они улизнули.

Маркус сграбастал меня в охапку, но прежде я увидела то, что заставило сердце сжаться от нежности. Подруга отстегнула от сумочки ремешок из пробки и оставила его на софе.

****************

— Виола, это нечестно, — рассерженно бурчал демон уже в спальне. — Почему мы не можем принять ванну вдвоем?

Я захлопнула дверь прямо перед его носом, а он вел себя на редкость сдержанно, то есть не пытался ее взломать. 

— Ты меня отвлекаешь. Это раз. Привыкай к новым правилам, когда я решаю, где мне удобно и хочу ли я. Кто тут беременный? Это два. И ты хоть представляешь, как мучительно я приводила в порядок ванную? Плитка «Вердесса Амброзия». Отвратительно дорогая… Почти как зеркала серии «Лунетта Витрина» с молочным отливом. Это три. Мраморная чаша, коврики, подсветка, краны — все туда же. 

Маркус смирился с тем, что рядом с номером три меркла даже его неотразимость. Будет ему урок.

…Я стояла под струями воды и считала минуты. Прошло ровно шесть. Раньше он бы и близко не вынес чего-то подобного. В дверь постучали… Шесть минут восемнадцать секунд. Новый рекорд.

— Малыш, как думаешь, чем я сейчас стучу? — раздалось с той стороны.

Год спустя

Первый герцог Бездны

— Мама! — сказал Вельзевул, отворяя входную дверь вместо Беррион, взявшей отпуск на неделю.

Потом добавил уже тише:

— Мамочки…

На пороге стояла матерь всех троллей. На самом деле в этом статусе находилась богиня Таргруун, она жа Мать Скала, родоначальница горных хребтов, из складок которых повылазили на свет первые тролли — после того, как богиня перепутала бога Грома с лучезарным ручьем… В общем, история темная. Но Таргруун правила строго за пределами обитаемых миров, а здесь, среди обжитых камней, матерью троллям становилась их королева.

Сейчас Вельзевул имел наслаждение созерцать Грундру, прямую потомицу Дрозедаги и Зрогги, рев которых достигал небес в любое время суток. Герцог с трудом подавил порыв вытолкать Ее Величество обратно за порог и водрузить дверь на место. 

Приличный семьянин — роль новая и сложная, но благодаря Виолетте воодушевление в нем бурлило по-прежнему. Прямо под стать ее настроению.

Королева, если не сказать больше, мало походила на красотку Виолу даже в ее самом тяжеловесном варианте. А вот на его родную мамашу — это да. Его первой мыслью было сжечь возникшую перед ним иллюзию и далее уже разбираться, кто посмел устроить такую шутку. 

Но герцог, слава Бездне, принюхался, и это спасло его брак от очередного катаклизма. 

Появившаяся перед ним громадина пахла отнюдь не розами. Но сходство с запахом Виолы, когда та бросалась на него, распалившись для драки, ощущалось явно.

Грундра для его чувствительного носа была подобна расселине в теле утеса — тут и едва просохшая сырость дождевых вод, и свежий мох, и пыль базальта, и прохлада разрыхленной земли… 

Близко с Виолой и в то же время как до звезды. Вдыхая аромат травянисто-зеленой кожи своей троллихи, он каждый раз замирал у входа в подземное святилище… Столько там жара от камня, медленно прогретого солнцем… И к нему же добавлялся букет из терпкой древесной смолы, шалфея и дикого меда. 

Он прикрыл глаза и заставил себя не облизываться при посторонней ведьме. Просто он вернулся домой всего два дня назад и так соскучился по своей козявочке… И, на тебе, принесло «маму». 

— Я представляла тебя более суровым, мой мальчик. Тем не менее, ты настоящий пыхгррля, — выдало это каменное образование и вместо приветствия врезало ему кулаком в бок. 

Виттен не дрогнул, не скривился, не издал ни звука. Непобедимая Грундра с таким же успехом могла бы отправиться долбить декоративный кряж у них на пруду (Виола посчитала, что натуральный гранит обойдется дешевле). 

Чтобы проигнорировать тычок такой силы, ему пришлось почти молниеносно войти в боевую ипостась. Да еще скрыть этот факт за человеческим телом Маркуса. 

Немигающим взглядом демон оглядел Ее Величество. Ростом она доходила ему почти до лба, когда он обращался в акулобыка. Кожа была зеленоватой, как у дочери, но темнее — цвета мшистого гранита, с вкраплениями серых и черных жил из других пород. По скулам проходили тончайшие трещины, расслаивающие камень и нагрждавшие его множественными ячейками. Голову и лоб королевы венчала диадема из переплетающихся между собой острых каменных наростов.

Волосы оказались самой человеческой частью Грундры. Чёрные и седые пряди сплетались с лишайником, гибкими травами и даже побегами деревьев. На плечах громоздились наплечники, больше напоминавшие каменные побеги. Да и вся она была облачена в монолит. Герцог постарался не думать, снимался он или нет.