Краска сначала прилила к лицу и шее, потом отступила. Теперь у меня горели только уши. Беррион сердито зафырчала. 

— Смотрите на жизнь как современные девушки. Вы не вчера вылезли из пещеры. Один раз не считается. Ему сначала станет очень хорошо, а потом накроет пожизненно.

Я поднялась. Пора проверить, как там малыш. Через пару часов явятся Конвей и Набериус. Это двое не очень ладили между собой; поэтому прибудут раздельно. И, по-моему, проблема не в нашем крайне уравновешенном мэре, а в том что Риус задирает и уличает всех подряд… А муж и жена, как известно, это один костер на двоих.

— Хорошенького ты мнения обо мне, подруга. Ты бы смогла так поступить с Набериусом? Или, по-твоему, я вышла за Виттена замуж с холодной головой — ради того, чтобы в перспективе добраться до титула… Или, нет, знаю. Этот постоянно обсуждали за спиной… Если бы любила, то ни за что не согласилась бы стать третьей. Так мне и надо. 

В комнате сразу похолодало градусов на десять. На дверных ручках и шпингалетах засверкал иней. Эллис не понравилась моя тирада. Однако сбить ее с толку не так легко.

— Как можно сравнивать Набериуса и прохиндея герцога? Даже если ты до сих пор неравнодушна к мерзавцу, то помни о справедливости. О том, что обязана защитить сына. 

— Я помню, — буркнула я и развернулась. 

За моей спиной Беррион наконец обрела дар речи:

— Зачем это надо, чтобы ему хоть один раз стало хорошо?? Ссан… простите, сальными тряпками обмотать и с лестницы спустить. Госпожа Виолетта столько слез пролила…

В детской малыш по-прежнем крепко спал. Но уложить его в кроватку Эллис все же не удалось. Он засыпал только в компании. 

Я прилегла рядом на просторное ложе, которое здесь имелось «для мамы». Осторожно ткнулась носом в макушку — так, чтобы не разбудить. Сын пах невероятно сладко. Тревожные мысли бросились наутек… Моя самая мягкая нежность. Самая крепкая сила.  

Все будет хорошо. Я это организую… Сама не заметила, как уснула. 

— Госпожа, там, эта, делегация в сборе. Мы с леди Эллис накрыли маленький столик. Но лордам не до угощений. Вас ждут, — Беррион аккуратно потрясла меня за плечо.

Возможно, и к лучшему, что малыш так заспался. Ближайшие полчаса он еще будет приходить в себя. Подхватила ребенка на руки и пошла, стараясь не думать, что случится всего через несколько минут.

Еще на лестнице через открытую дверь в залу я разглядела мэра и Деуса. Они переговаривались и одновременно наблюдали за холлом.

Входная дверь заскрипела. Беррион демонстративно рванула в другую сторону, чтобы не брать у гостя плащ. Мне не нужно было смотреть на порог, чтобы понять, кто пришел. 

Сын встрепенулся и заморгал. 

 Давно Вельзевул не испытывал такого нетерпения. Обычно он филигранно управлялся с эмоциями, убирая лишние. Все, что могли помешать достижению цели. Но в этот день он, как заведенный, мерил шагами гостиничный номер. 

Герцог специально не обращал внимания на огонь в камине, по которому высшие демоны определяли время. Ему нет необходимости различать оттенки, у него и так идеальная система определения себя во времени и в пространстве. 

И еще какой-то недоумок повесил сюда обычные ходики. Его они раздражали даже сильнее, чем шум от повозок за окном или выкрики зазывал из ресторанов. Отель, разумеется, стоял на центральной улице. 

Он уже проявил чудеса самообладания, когда отпустил Виолетту этим утром. Нельзя быть настолько соблазнительной. Маркус различал по меньшей мере двенадцать оттенков ее желания — от ленивого «в другой раз» до прямо-таки раскаленного. Для него же их количество выросло кратно. А как она злилась… Бездна, он готов был доводить ее до закипания медленно или, наоборот, короткими хлесткими комментариями. 

Каждый раз это заканчивалось тем, что она бросалась на него, а защищался он всегда одинаково. Счастливые времена. Каким идиотом он был… Да нет, он делал все правильно. 

Четко разделял женщину для любви и всех остальных. Кто же знал, что все так повернется… Что именно полукровка забеременеет от него без всяких ухищрений, выносит без его помощи и родит без осложнений. Участие во всем этом пламени он даже не подвергал сомнению. 

Шутка получилась в духе владыки Сатаниила. Тот при всяком удобном случае подчеркивал, что смески талантливее «чистокровок», к которым относился и сам Вельзевул. Могучий, исполнительный, нарочито туповатый… Как он мечтал стереть ухмылку с бледной рожи, засунуть многомудрого башкой в трон и уйти. Но его род принес одну из первых клятв служения в адрес Вечной искры. Так легко Вельзевул развязаться не сумел бы. 

Но какое же счастье, что Виола уцелела. Не погибла от кровотечения через год-полтора. Не умерла в родах, как… Горнила все же отплатили ему за верную службу. Наградили сыном, проигонорировав его попытки устроить жизнь самому.

Герцог дошагал до трюмо и поморщился, встретившись взглядом с отражением. Ну, и рожа. Он никогда не был красавцем, но сейчас ноздри расширились еще больше, а надбровные дуги вылезли вперед. Волосы напоминали проволочные спирали. Надо успокоиться, чтобы не напугать женщину… и малыша. 

Мысль о том, что он неизбежно сожмет в объятиях их обоих — единственное, что хоть как-то примиряло с действительностью. Сколько бы Виола ни бегала, она не устоит. А мальчик, тот ни в чем не будет нуждаться. Никогда. Пожалуй, мысль забрать с собой силу в полном объеме не так уж хороша. 

Как только он услышал ребенка, тот сразу принялся черпать у него огненные ресурсы. Ну, и потребности у такой крохи. Какая-то личина его даже полностью не обеспечит. Ему нужен папаша целиком.

Уже скоро. Через час он к ним придет. Пусть Виола соберет всю свою свиту и чувствует себя в безопасности. Тогда он тоже будет нервничать меньше

Даже размышления о том, как он навсегда покинет Ад и станет в буквальном смысле скупать миры, больше не увлекали. Какой по счету день после того, как он поделился родовым плетением с Виолеттой? Третий или четвертый? 

Сейчас он уже сомневался, что сумел бы развестись с ней, даже если не принимать в расчет ребенка и клятую вязь. Как его колотило, когда он увидел ее после года разлука. 

В номер постучал вежливый портье. Наверное, горничная испугалась даже приблизиться к двери. 

— Мессир…. Ваша Светлость, к вам супруга. 

Порыв безрассудной радости сменился такой же резкой досадой.

— Милый, я ничего не понимаю, — тараторила Лючия в новенькой меховой парке, которую он, совершенно точно, ей не заказывал. — Творится какая-то дичь. После того, как я навестила тебя в изоляторе, мне сообщили, что я теперь владею огромн… неким состоянием. А сегодня мне выдали лишь крохи на ежедневные расходы. Как это вообще возможно?

Бездна, неужели еще в прошлом месяце он считал ее привлекательной? Губки бантиком, как будто она собралась дуть. Глаза неестественно расширенны. Наверное, те самые капли, от которых потом развивается косоглазие… Грудь, да, с грудью и попой у нее все в порядке.

Сейчас она попыталась нежно прижаться к нему, а на самом деле призывно терлась задом о его бедра. Молчала и дышала неровно. Это их в пансионате так учили соблазнять недалеких рогатых?

Вельзевул тоже молчал. И если на первых секундах, он еще рассчитывал на реакцию, то потом уже ему было любопытно, насколько хватит девушки. Не выдержал. Осторожно отодвинул от себя.

— Дорогая, последствия того, что со мной случилось, печальны. Я теперь не до конца мужчина… Лечение, наверняка, поможет, но еще пару лет на … без слез смотреть невозможно…

— Нет-нет, не показывай. Я тебе верю, любимый. Проясни, пожалуйста, что с деньгами. Я присмотрела себе уютную квартирку. Вернее, для нас с тобой… После того, как ты придешь в норму. 

Бывшая жена выбрала самый неподходящий момент. Он бы уже мог отправиться к себе. 

— Это ошибка. Накладка. У меня никогда не водилось таких сумм. Давай я оплачу тебе обратный путь. С сопровождением, конечно. Ты же утонченная дама… Как только появится возможность, я вернусь к тебе, звезда моя…