Ожидала, что Веренея двинется дальше, выставив меня женщиной легкого поведения. Она могла бы возмутиться, что к своим сорока восьми — именно в этом возрасте я встретила Виттена — я вступала в отношения, не связанные браком. Однако она вильнула в другую сторону. 

— Виолетта подсознательно искала сильного мужчину. Ни один из прежних возлюбленных не мог с ней справиться. Леди, — ее голос стал резче и громче, — способна уложить на лопатки практически любого беса или демона. Но вот с высшими… Толчок, удар, подсечка. На большее ее арсенала уже не хватит, потому что одной грубой силы там недостаточно. Судя по показаниям слуг, первые годы герцог и его новая супруга устраивали драки не только по ночам, но и днем. Мебель, окна, не говоря уже про посуду и ткани, — все это меняли чуть ли не каждый месяц. Служанки просили расчет ежедневно и через день. Но молодая жена не унималась и все доказывала, кто в доме главный. 

Я запустила ногти в ладони, чтобы не зашипеть. И, что, что следовало из того, что троллиха внутри меня от такого демонюки, как Вельзевул, в первое время сходила с ума? Потом и ей, и мне досталось как следует.

«У меня малыш, — напомнила я себе. — Я не просто гробила в Бездне свою жизнь. Это не тонны любви, выброшенные в никуда. На мерзавца, которого я развлекала вместо экзотической зверюшки… Я родила ребенка. Все было не зря». 

— Я же и не скрывала, что была влюблена. Чего вы добиваетесь, перечисляя.. хмм… симптомы?

Спиной ощущала чрезвычайно нагревшийся взгляд Деуса. Его это пространное описание не оставило равнодушным. В чем-то демоны с троллями были похожи. 

— Любовь — это эмоции. Напоминаю, я говорю о результате. Красавице Виолетте первый герцог требовался в качестве ширмы. А Виолетте троллихе позволял удовлетворять природные инстинкты и не попасть под топор палача. Не надо убивать мужей каждый год или чаще. Ни в одном из миров такое не приветствуется. Можно быть собой, нападать в полную силу и при этом не причиняя демону вреда. Неудивительно, что через некоторое время Маркус Церингерен стал появляться дома все реже. Он устал от бешеного темперамента своей красавицы. 

Проглотила оскорбление и возразила вместо Деуса:

— У меня не было других мужей. 

— Потому и не было. Вы понимали, что за подобную агрессию придется ответить.

— Возражаю, — уже привычно встрял Дэв. — К чему эти кривляния? Пугаете нас привычками троллей? Если бы Виттена что-то не устраивало, то ему не составило бы труда развестись с третьей женой. Мы уже выяснили, что даже материальные соображения его в этом не ограничивали. Нет, он продолжал держать ее под колпаком. Этот видист мотался по мирам, блудил, параллельно присматривал очередную кандидатуру в матери будущим детям. Он знал, что в заточении, без возможности даже выехать из города, его ждала настоящая королева… Прекрасная, страстная, сильная…

Уж не перестарался ли Дейв? Взгляд Петреуса стал отстраненным. Лепреконы испокон веков предпочитали крепких женщин. Робкие и нежные в норе не выживали. 

— Жаль, Маркус не слышит, как похвально вы отзываетесь о герцогине. Но я ему передам, — в медовом голоске Веренеи слышался яд. 

— Я веду к тому, что Виттен запер у себя идеальную женщину. Идеальную, по меркам Бездны. И даже не удосужился проверить, насколько высока их совместимость. Это еще раз характеризует с отвратительной стороны и его отношение к жене, и его отношение к своим обязанностям первого лорда. Он сразу перечеркнул возможность завести с ней ребенка. Проблема кроется здесь. Все остальное — лишь следствие. Он должен ответить за четырнадцать лет небрежения и обмана. 

По-моему, сейчас Дэв превзошел самого себя. Опять это звучало так, будто сегодня его очередь выступать. 

Однако на этот раз Веренея не растерялась. 

— Обмана? Кому же здесь говорить об обмане… Несмотря на то, что Маркус Виттен был тем самым мужчиной, которого искала леди Ви, она не старалась быть ему послушной и доброй женой. Более того, не затруднялась хранить ему верность. Виолетта Церингерен изменяла своему супругу. Да-да, эта трогательно любящая женщина. 

— У вас есть доказательства, или это опять ваше предположение? — поинтересовался судья. 

По его тону я поняла, что нам с Деусом все же удалось склонить его на свою сторону. Но это пока.

— Разумеется. И все это ни какой не секрет. 

Пресветлая победно смотрела на меня. 

Все-таки хорошо, что здесь нет Маркуса. Его бы это ой как вывело из себя. 

— Пять лет назад леди Церингерен после очередной ссоры выставила супругу ультиматум — ноги его не будет в доме, иначе она угрожала покончить с собой. 

Чтобы ее лучше было слышно (и видно) Веренея парила над скамьей. В этот момент я не сомневалась, что она по-настоящему наслаждалась своей работой. 

Я помнила предысторию того конфликта, словно это было вчера. Мы с Маркусом сначала жутко разругались из-за открытого мною фонда, куда я переводила всю свою часть прибыли и, о Бездна!, средства, вырученные от его подарков. Между нами как раз царила временная идиллия, и Виттен дарил их еще больше, чем в тот период, когда ухаживал.

Сейчас я понимала, что он скорее всего именно тогда стал искать по мирам девушек с высокой совместимостью и таким образом глушил чувство вины. Впрочем, удивительно, что оно у него вообще возникло.

В общем, герцог в сердцах бросил, что несколько любовниц обошлись бы ему дешевле, чем такая жена. И еще добавил, что секс со мной случался реже, чем дождь в пустыне. Я напомнила ему, что он все время отсутствовал, но обиду затаила. И когда он через месяц явился с еще не до конца выветрившимся запахом женских духов и нагло настаивал, что у меня насморк,  — без извинений, но с ожерельем из антрацитовых брызг, — я попросила его покинуть дом. 

Но и на этом все не закончилось. Муж настоял на близости, впервые за эти годы распустив руки и заставив меня обернуться. А уж у троллихи не было средства от его "очарования". Она всегда соглашалась… Потом я обвинила его в изнасиловании, на что он долго хохотал. 

— Ответите сейчас или подождем, к чему ведет наш блестящий оппонент? — шепнул Деус. 

— Протестую, — тут же воскликнула я. — Это был не очередной скандал. Он нанес мне побои, так как я не уступала его домогательствам. После того… как своего добился, он уехал на полгода. Я написала несколько прошений о разводе. Не только ему. В суд, в коллегию адвокатов — тогда Деус впервые узнал о моем существовании — владыке Бездны, мэру… Всем, кто хоть как-то мог повлиять на Вельзевула. А дом обнесла дорогущей защитной сетью, купленной на свои деньги. Я не собиралась больше его видеть и иметь с ним дел. 

Расчет был на то, что Маркус, который не выносил шумиху, не пойдет на открытое противостояние.

С сеткой мне помогло ведомство Набериуса и, конечно, он сам. Тогда же маркиз намекнул, что развестись можно и без согласия герцога. Существовал технический развод, за невыполнение женой супружеских обязанностей, а также последний, крайний вариант, на который я все же отважилась…

И, да, Виттен меня не бил, просто рычал и тряс, оставляя синяки по всему телу. Но синяки тоже сойдут за побои, если выражаться языком Веренеи.

— Очень интересно, Ваша Светлость. Адвокат Деус, столь тщательно поливая герцога нечистотами, не упоминал о физическом насилии. И свидетельств у вас, конечно, нет с собой?

 Я покачала головой. Тогда в постели с Вельзевулом — по-моему это был один из тех случаев, когда демон объединил все личины, — оказалась придавленная его тушей троллиха. В таком состоянии на мне даже раны заживали легко и быстро. 

Веренея удовлетворенно улыбнулась и продолжила:

— Вы не только сообщили всем и каждому в столице, что расстались с  Виттеном и ждете лишь подтверждающих бумаг… Вы завели себе любовника. Им оказался посланник Ардалога, наполовину тролль и наполовину орк, владетельный князь Лиам Бартадавар.

Ого, она с первого раза выговорила имя. Готовилась. По сравнению с певучим наречием ее мира, имена орков были похожи на тяжелые булыжники.