— Достаточно. Нам пора, — мягко сказал Деус. — Я подвезу вас до дома. 

Он взял мои кисти, которые все же изменили цвет и теперь зеленели, как свежая трава на лугу, и сжал их в больших ладонях.

— Не кажется ли вам, мистер Деус, что для наемного специалиста вы ведете себя несколько необычно? — спросила я, когда мы затормозили у крыльца. — Нет-нет, я не подвергаю сомнению ваши профессиональные качества. Однако иногда в вашем обращении сквозит дерзость, иногда — вызов. Или даже нежность, как сегодня.

Беррион стояла наверху на ступеньках, уперев руки в боки. Она обладала своего рода чутьем, или же великанша чувствовала вибрацию от подъезжающих повозок. Заменяя в доме дворецкого, она неизменно выходила открывать дверь, широко ее распахнув. 

И рассиживаться с адвокатом в экипаже под ее пристальным взором мне не улыбалось.

— А если я скажу, что не кажется ни мне и ни вам, наше взаимодействие будет сильно затруднено? — улыбнулся он. — Я мог бы скрывать свой интерес лучше, вы бы никогда о нем не узнали. Но зачем? Почему не дать понять красивой и умной женщине, что она вызывает восхищение. Иначе и быть не может. 

— То есть это не попытка меня подбодрить? Иногда я думала ровно на нее. Или, может, это обычная для демонов манера выхватить женщину из рук у другого?

Сейчас мои рассуждения звучали притянутыми за уши. Мужчина, по меркам его расы, вел себя сдержанно, а я приперла его к стенке за несколько случайных прикосновений и одно рукопожатие. Причем последнее — когда мне грозило превращение в троллиху при свидетелях, что сильно бы затруднило ему работу… Я чуть ли не вынуждаю Деуса говорить комплименты.

Адвокат и не думал обижаться. Руки он по-прежнему держал при себе. Хотя большинство знакомых демонов, включая мужа, в такой бы ситуации… 

— Моя симпатия относится лично к вам и не касается нашего дела. Обычно я весьма строг с клиентками и рассчитываю, что мне и сейчас удается сохранять непредвзятость. Нас ждут еще два-три заседания, потом же я возьму небольшой отпуск и уеду по делам к себе в поместье. 

Он ждал от меня какого-то ответа, наверное, несколько секунд, но я растерялась. Да и как можно было отреагировать? Я тоже испытывала к нему приязнь вперемешку с уважением, однако разбираться, насколько всему этому стоило давать ход, я пока не готова. 

— На главной сцене поставили «Ариадну». Я специально не зову вас в оперу, но вот на эту пьесу, судя по отзывам, сходить стоит. В любой день на этой неделе, герцогиня, я буду счастлив, если вы ко мне присоединитесь. 

Он говорил настолько уверенно, словно мысль, что я могла бы отказать простому адвокату, пусть и неимоверно успешному, не приходила ему в голову. Дэв всегда держался с апломбом демонов первого круга и делал это совершенно естественно. 

На площадку к Беррион выскочил малыш. Грудь заныла, и я поспешила попрощаться:

— Я бы хотела, чтобы между нами ничего не менялось. Во всяком случае, пока. Вы же видите, я не лукавлю и не раздаю авансы. Сейчас меня полностью поглощает проблема с мужем, а дальше… пусть все идет своим чередом, Деус. Насчет спектакля не уверена, что это подходящий момент, чтобы нас видели в обществе друг друга по вечерам. 

Я не отказала ему. Как и сегодня не заявила твердое "нет" Маркусу. Что же со мной творится...

Демон поклонился, а потом спрыгнул и подал мне руку.

— Вы задали вопрос, леди Церингерен. Я постарался быть откровенным. Ни в коем случае не настаиваю. Но если успеем закончить с расторжением вашего союза, пока трупа «Ариадны» не уехала на гастроли, то наш совместный выход стал бы чудесным завершением этого дела. 

Да, и надгробным камнем на могиле Вельзевула, подумалось мне не кстати. Желание мстить упрямому мерзавцу давно испарилось, если вообще когда-нибудь имелось. 

Дома я позволила себе расслабиться. Сначала долго кормила, а потом возилась с ребенком больше часа, заслужив недовольное ворчание великанши. 

— Кого вы из него воспитаете? Будущего воина? Папаша приходит, нацеловывает, мамаша врывается — и тоже давай ласкать. Как сутки не видели. Лучше бы имя наконец дали. Языкам древним учить начали. Все при нем говорят на универсальном. А старый троллий? Вон герцог его откуда-то знает, а сынок и половины повторить не может…

— Беррион, дорогуша, так там же одни согласные. Вельзевулу так легко, потому что у него в демоническом обличье не лицо, а натуральная морда. Но, да, не очень понятно. Первые диалекты демонов, действительно, похожи на наши. 

Разговор с Деусом оставил послевкусие. Мне отчего-то было некомфортно, и я жалела о своей несдержанности. С другой стороны, я ничего ему не обещала. Ровно так же, как не обещала вечную верность Маркусу. 

Пусть разводят и придумывают, как освобождать своего первого демона от неправильной женщины. 

О завтрашнем дне думать не хотелось и вовсе. Я заставила себе отправиться на вечер к герцогине Конвей, которая обещала попробовать провести благотворительные сборы в новом формате. Она сдержала слово и начала подготовку, познакомив меня с несколькими чрезвычайно уважаемыми в Бездне суккубами.

Если честно, я пребывала в шоке. Эта строгая, немного чопорная девушка — и суккубы? Однако леди Джейн сообщила, что она работала администратором в их клубе по интересам еще до знакомства с мэром и сейчас продолжала организовывать для демониц вечерние дискуссии и тематические вечеринки. 

Я долго не могла взять в толк, какой суккубам интерес помогать сиротам и вдовам. Разве что насытиться дармовой энергией, затуманив им разум? В их обществе мне всегда было не по себе, даже без целенаправленного воздействия в мой адрес. Инстинкты начинали проситься наружу.

К тому же под ногами все время крутился Люцифер, который на правах приятеля сэра Эллиота прибыл к самому началу приема. Его Светлость не угоманивался до тех пор, пока я — исключительно случайно — не впечатала его плечом в дверной косяк. 

Заручившись обещанием, что суккубы проведут пробный благотворительный аукцион на следующей неделе, а я буду консультировать леди Джейн, я направилась к выходу и уже там столкнулась с Виттеном. 

Я даже охнуть не успела. Сначала две каменные руки ухватили за плечи, а затем рядом с ухом раздалось отнюдь не эротическое шипение:

— Ты знаешь, который час, Виолетта? Где ты шляешься, почему не дома? Ребенок спрашивает, а мне и ответить нечего. 

Я позволила Маркусу вывести себя из особняка Конвеев. Хозяин скользнул в нашу сторону взглядом, и мы одновременно кивнули, давая понять, что все в порядке.

Герцог взял меня под руку и, как утес, возвышался сзади, пока подъезжал наш экипаж. 

Возможно, очередной скандал дал бы некоторое преимущество на завтрашнем слушании, но я порядком от них устала. И по настрою Виттена было заметно, что и он тоже. Хотя ворчать супруг не прекращал.

— Зачем тебе эти дурацкие сборища? Доходяга Люци, очевидно, ищет смерти. Бросаться в Горнила бесполезно. Его скорее всего выплюнет обратно, а вот получить за дело — тут есть шанс задержаться и не переродиться больше.

Шарманку про то, что мне надо завязывать с благотворительностью, он заводил бесконечно. Более того, герцог лично и ежемесячно просматривал мои расходы на фонды. И не забывал поставить пометку в бухгалтерской книге, если считал сумму чрезмерной. 

В общем, к скупости и к ревности давно стоило бы привыкнуть. 

— Мне не показалось, что Люцифер хуже обычного. Складывается впечатление, что настрой Эллиота передается и ему. Ерничает и паясничает по привычке. Хвост трубой. 

— Не знаю, почему я его еще не придушил. В свое время жестоко расправился из-за интрижки с Женевьевой. Интерес у них был обоюдный, но потом он чем-то обидел жену. Жалею я его что ли? Размягчился… Да быть того не может. 

Маркус подал руку, помогая подняться на подножку. Все его жесты были собственническими, хотел он этого или нет. Он чересчур близко наклонялся, сжимал сильнее, чем требовалось, а напоследок легонько толкнул в салон, хлопнув пониже спины.