Он натянул на физиономию самую беспечную из своих улыбок. 

— Малыш, ты взял такую сложную игрушку и так хорошо с ней справился. Давай папа посмотрит, как ее починить. Она немножко сломалась. Потом я найду тебе руну еще красивее, чем та, которая стерлась, и еще десяток самоцветов. Мы выпустим из них фейерверки. 

Герцог не прогадал. Фейерверки были мечтой всех маленьких демонов — от тех, кто лежал в колыбельке, до тех, кто изводил учителей. К тому же кроха был только рад избавиться от потяжелевшей цепочки. 

Виттен за эти пару секунд просчитал уже сотни вариаций грядущего. Самое страшное уже случилось. И их будущего стремительно убегало в прошлое без всяких гарантий. Да и выбора больше не существовало. 

Сын, глядя в папины глаза, протянул ему цепочку и расшалившийся камень. Папа большой и сильный. Он накажет этот гадский булыжник, который сначала выглядел красивым, а потом искусал пальцы. Демоненок попытался его отшвырнуть, раз и другой — не вышло. Зато к отцу камень ушел легко. 

Когда ледяная сфера коснулась кончиков пальцев, Вельзевул не ощутил ничего, кроме облегчения. Эта мерзость не убьет его сына прямо сейчас. Следующее, что он собирался сделать — это блокировать весь процесс. 

Сын не отдал приказ. Он всего лишь создал проход, а вся матрица мира уже готова принять изменения и переписать себя неизвестно из какой точки… Теперь нужна большая и крепкая глушилка, чтобы уничтожить сам импульс. 

И ничего, что глушилка немного поистрепалась, оттого что паскудный Сат выкачал из нее прорву энергии. Вельзевул вполне отдавал себе отчет, что ни его магия, ни его тело — с незапамятных эпох они слились в одно целое — не переживут попытку утихомирить клятый камень. 

Он прижал кристилл к животу, медленно опустился на колени — нельзя напугать мальчика — и улегся лицом в пол, продолжая прижимать кулак к солнечному сплетению. 

Пускай-ка попробует пробить ему пузо. Его утроба считалось бесконечной. Прожорливой и способной переварить что угодно… Его породили с тем, чтобы вывести новый неубиваемый вид во времена, когда в Аду не появлялось почти ничего съестного… Он Баал-Зевув. Владыка мух, владыка грязи. Бездонное земляное чрево, щедро напитанное огнем. 

Не успел попрощаться с сыном, и сейчас нельзя привлекать его внимание. Жаль, еще бы пару месяцев, и он бы передал демоненку кое-какие навыки. О Виоле он старался не думать. Может, она вздохнет с облегчением, когда одна глобальная проблема исчезнет без ее участия.

Почуяв магию совсем другого порядка, маховик Отмены стал раскручиваться, уже не разбирая, кто перед ним. Герцог с трудом сдержал стон. Вот сейчас стало по-настоящему больно. Казалось, его пальцы уже растворило и пришла очередь окислиться всем его внутренностям. 

Камень требовал осуществить и закрепить перемещение в вакууме бытия. Иначе его энергия начнет растрачиваться в никуда. Однако вся первозданная сырая мощь вязла в какой-то белковой дряни. Рассеивалась, не давая результата… Пульсация, толчки и даже взрывы — все зря. 

— Па… Пап, — сын тянул демона за локоть. 

Ему не понравилось, что отец лежал неподвижно и вдруг стал к нему глух. А он всегда отзывался. Всегда. Еще быстрее, чем мама. 

… Не перепугать мальчика. Иначе тот тоже может применить силу и вмешаться в процесс. Сына зацепит… Ни в коем случае нельзя… 

Вельзевул отлепил голову от ковра. 

— Это такая игра, сынок. Я играю с камнем. Выиграет тот из нас, кто лучше притворится спящим. А я должен выиграть. Мы с тобой никогда не проигрываем, запомни. До тех пор, пока не решили, что пора. 

Прошла еще одна минута. Длинная и мучительная. Демоненок не отходил. Он ждал, когда же герцог уже встанет.

— Позови Беррион. Сбегай за ней. Пусть она тоже посмотрит.

Слова выходили из него со свистом. Как будто в нем уже десятки дыр. Мальчик все-таки убежал… Так, еще не позволять обугливаться ворсу. Иначе займется и пол. Негасимое пламя вырвется наружу… Терпеть.

Послышались тяжелые шаги. В комнату вошли двое. 

Его мальчик не мог ступать с таким весом. Он еще ни разу не обращался в тролля… Шея и плечи окаменели. Если это Виолетта, то ему уже не поднять на нее глаз. Пожалуй, это и к лучшему. 

Виолетта Церингерен

Набериус перехватил меня почти у самого въезда на центральную аллею и объяснил, что муж, теперь уже бывший, поставил запрет на порталы на нашей территории. Никто из тех, кому Вельзевул не дал доступ лично, не мог приблизиться к особняку, не провозившись со взломом полога несколько часов минимум. 

Так что я провела маркиза за руку — и нас не встретил разъяренный демон с красными глазами… Дурное предчувствие и без того орало в голос по мере того, как я приближалась к дому. Сын вроде бы в безопасности… Значит, Виттен? Или это нормальное ощущение для грядущего краха… 

На ступеньках нас встретила Беррион:

— Плохо все, Ваша Светлость. Мальчонка чего-то надышался, или попало в него что дурное — упал спать раньше положенного. Так-то он здоров, я проверила… Только до меня добежал и все «па-па» да «па-па». Я его в большое кресло, — ну, то, на котором он иногда дремлет днем, если за игрой уснет, — а сама к спесивцу рогатому. Лежит на полу через две комнаты отсюда и, кажется, подох. Или очень к тому близок. Как бы его, огненного, на куски тут не разорвало. Эпоху еще не отмоемся. 

Инквизитор подобрался. Однако он сообразил, что пытать великаншу насчет камня бесполезно. Я потянула его в указанном направлении, велев Беррион не отходить от сына. 

Вельзевул был жив. Он лежал в центре комнаты на любимом ковре малыша. Похоже, они играли, а потом… Что произошло нетрудно догадаться. Клятый кристалл, от которого Эллис и Риус в свое время так и не избавились, сработал прямо тут… И вряд ли по желанию герцога. 

Камень распирало так, что пространство вокруг корежило. Я напрягла троллье зрение и увидела энергетические трещинки, как солнечные лучики, скачущие по стенам. 

Однако кристалл по-прежнему замкнут, то есть его все еще не активировали. И муж закрыл его собой. 

Маркус лежал лицом вниз. Сейчас, у себя дома, он умирал именно в этом образе. И до меня дошло, что Вельзевул-человек не то чтобы разительно отличался от полуорка-полуакулы в объединенной ипостаси. Внешне — может быть, но его неуступчивая дикая мощь оставалась при нем. 

Волосы не такие уж седые. Скорее, с проседью. Бицепсы угадывались даже под пиджаком, сшитым так, чтобы их скрывать. Крепкая мускулистая задн… Бездна, о чем я только думаю… Камень Отмены пожирал его магию, но при этом Его Светлость разлегся так непринужденно, словно решил вздремнуть. Спрятал гадскую физиономию от остального мира. 

— Похоже, он справляется и без нас, — вынес свой вердикт цербер Ада. Он ловко подхватил меня за локоть. — Не надо отвлекать герцога. Пойдем проверим мальчика, Ви. 

В каком смысле, справляется? Отходит в лучший мир без участия других демонов?

Я много раз представляла, как увижу мужа поверженным. Как запихну его ложь, его подлость прямо ему в глотку. Но уже сегодняшнее утро показало, что я весьма болезненно реагировала, когда его пытался низвергнуть кто-то из посторонних. 

Эта безобразная гора мышц и самомнения принадлежала мне. Принадлежала малышу. Он часть нашей семьи, а в семье не без урода… Платье знакомо затрещало… Что же, в этой семье уродов сразу два. 

Набериус вежливо отвернулся. 

— Виолетта, не делай глупостей. К нему опасно приближаться. Я буду вынужден ради твоей же безопасности и вашего сына…

Я сделала рывок, который другие расы не ожидают от «неповоротливых» троллей. Преодолела расстояние до Маркуса за один взмах ресниц и водрузила на него ногу. Уже голую ступню, — потому что туфелька, рассчитанная на размер крупной и высокой женщины, тут же развалилась.  

— Идигрррх к мальчикурргрх. Следигрррхр.

Риус обалдело уставился на меня. Я редко становилась троллихой полностью, но сейчас именно такой случай. Свое я не отдам никому.