Люцифер и Конвей зажгли адский огонь у него за спиной. Виттен медленно отпустил Риуса. Тот не переставал улыбаться. 

— Ты в замечательной форме, — обронил мэр. — Однако для того, чтобы носить кольцо-Вершитель на пальце, надлежит иметь столь же впечатляющую власть над собой. Если не хочешь, чтобы я выкинул тебя из города, то сдай его в распоряжение Бездны.

— Невозможно, — оскалился Вельзевул. — В нем мой ресурс. Без него я не смогу провести ни одну церемонию…

— Вот именно, — отрезал Конвей. — Самые главные ты уже осуществил. Сила в тебе бурлит и так. Теперь нужно разобраться с семьей. Приветствовать сына, закрепить связь. Спокойно поговорить со своей женщиной. Не хватало, чтобы наделал глупостей и совершил непоправимое. Ради их безопасности отдай кольцо немедленно. Или отправляйся проветриваться по другим мирам. Я тебя не держу. 

Виттен стянул перстень, который должен был помочь ему сбежать из Бездны, сохранив магию. Бросил его в раскрытую ладонь Набериуса. 

Инквизитор переложил кольцо в другую руку — ту что в перчатке. На один миг его кисть окутало негасимое пламя. 

Вельзевул с горечью осознал неприятную истину. Он влип, и потери все-таки неизбежны.

Виолетта Церингерен

Когда за мной захлопнулась тяжелая дверь, ведущая к отсеку для задержанных, я чуть было не бросилась обратно. Во-первых, мы так не договаривались! Мы вообще не обсуждали этот момент.

Я представляла, что заполню бумажки. Укажу, что претензий к Виттенну не имею. Это не совсем правда — однако разбираться мы с ним будем в судебном порядке… Потом внесу залог. 

Сумма там набегала приличная. На эти деньги можно неделю ужинать в лучших ресторанах города. Примерно столько получала Беррион за месяц работы. А она у нас домоправительница и по совместительству — помощница по уходу за малышом. Ставка у нее в несколько раз выше, чем у бесов, которые заняты по хозяйству. У того же Карфура, например. 

Однако тратить мужнины богатства теперь доставляло мне высшее наслаждение. Я представляла себе, как герцог поджимает губы и шумно вздыхает… Он сам захотел выйти отсюда. Я лишь не стала оспаривать размер залога, куда вошел также штраф за дебош, устроенный на приеме леди Велмор.

И вот, оказалось, что камеру мы должны покинуть с Виттеном вдвоем. Тем самым я демонстрировала доверие и благожелательность, а герцог — умение себя вести «в моем обществе в свете сложившихся обстоятельств». Что-то в таком духе мне плел клерк, а мэра и вовсе не было видно.

Не сомневалась, что Конвей держал это дело на контроле и вмешался бы, если бы Маркус опять не справился с яростью. 

Сейчас же было похоже, что нас решили свести, как двух пауков в одной банке. А вдруг вместо того, чтобы драться, мы займемся тем, что иногда делают уединившиеся самец и самка… Тогда о проблеме Виттенов Бездне можно будет забыть. 

При моем появлении герцог, сидевший за столиком и что-то писавший, даже не дернулся. Я попробовала определить, кто из троих передо мной, — и не сумела. Неужели он предпочел остаться Вельзевулом? Выдерживать его напор я не умела. На приеме он обрушился на меня, как гора. 

— Спасибо, что не заставила себя ждать дорогая. Мне повезло, что мелкая месть это не про тебя. 

— Зато ты ужасно мелочен. Не позволил мне в прошлом году засадить нижнюю часть сада вечнозелеными деревьями. Хватило только на половину проекта… Деус вчера показал, сколько у тебя денег, и это тоже помогло открыть глаза.  

Как же повезло, что он наконец довел меня до нужной кондиции и всякие сентиментальные глупости больше не мешали. Я смотрела на его склоненную голову. Седины у «объединенного» герцога куда больше, чем у Маркуса или даже Маркоса. И на героя-любовника он не тянул, скорее — на карикатурного колдуна-злодея из детской сказки. 

Он поднял на меня глаза, и тут обдало уже знакомым жаром. Огонь в его радужках за секунду переметнулся ко мне и сконцентрировался в животе каким-то нервным комом. Я ведь все-таки его ждала. Скучала, несмотря ни на что.

— У меня был установлен годовой лимит трат. Это наиболее разумный подход. Если бы я засадил наш сад в Бездне, то Женевьева бы тоже затеяла ремонт в замке на Окраинных землях. И что дальше? Поверь мне, тебе я всегда выделял больше средств, а уж внимания… Как только я появлялся в Бездне, то всецело принадлежал тебе. 

Он встал со стула, и я против воли отступила назад. Чрезвычайным усилием заставила себя не пятиться. Инстинкты вопили, что передо мной огромный зверь с переизбытком магии. Одна половина предлагала немедленно бежать и забаррикадироваться в пещере, а вторая недвусмысленно намекала, что спасет меня только проверенный веками аг-р-р-р-рхцврм.

Это прием, когда тролллиха, не имея возможности победить тролля в честном поединке, отдавалась ему — чтобы спасти детей и запасы еды — а потом, уже после секса, пробовала оглушить или даже убить. Если поблизости находилось что-то более внушительное, чем собственные руки.

Нет уж, аг-р-р-р-рхцврм — не вариант. Я человек, у меня есть права, средства и связи. Причем в этом мире их куда больше, чем в родном. Этот монстр еще пожалеет, что связался со мной. 

Вельзевул внимательно изучал, как я на него реагировала. Огонь в глазах жутко мигнул. Хм, увиденное ему не понравилось. Он убрал руки в карманы темных атласных брюк. Исходящие от него волны подсказывали, что от аг-р-р-р-рхцврм-а он бы не отказался. 

Он в своих силах уверен. А вот сдерживаться ему тяжело. Вон как поглядывает на маленькую идиотскую кровать. Деус же предупреждал, что с каждым днем герцога будет крыть все сильнее. 

— Я больше не претендую на твое время и на драгоценное внимание, Маркус. Столько лет ты держал меня в качестве запасной любовницы. Причем будь у нас роман — нормальный, как у всех, — мы бы расстались довольно быстро. Ты же привязал меня к себе документами о браке и не давал развода. Посещал, когда хотел. Когда имел настроение. 

Он тяжело опустил кулак на стол. Почти ударил.

— Ты невозможна. Всегда одно и то же. Я был вынужден иметь несколько семей. И ты об этом знала. Моей герцогиней сотни лет значилась Женевьева. Она более-менее подходила мне по рангу. В нейтральных территориях посланнику нельзя без жены. И я все равно развелся… 

Виттен подвинулся ближе. Я вскинула руку, чтобы держать его на расстоянии. Кожа покрылась мурашками и стала подозрительно бледнеть. Кровь утрачивала один пигмент и меняла его на другой. Это нестрашно, я всего лишь волнуюсь… Это не то, что он сейчас себе вообразит.

— Зачем бы я стал делать тебя любовницей, Виола? Рядом с тобой я всегда испытывал только одно желание. Немедленно стянуть платье. Или порвать. Я не сталкивался с такой страстью за всю отведенную мне эпоху. Конечно, я женился, хотя наш брак не имел никакого политического смысла, — вкрадчиво шептал он, склонившись ближе.

— Мерзавец, — в него уперлась моя левая рука изумительного изумрудного оттенка. — Я видела ваш контракт. Ты взял девушку в жены, чтобы стать отцом, а со мной собирался развестись. Сколько ты бы мне дал, Маркус? Оставил бы дом или нет? 

Губы почти коснулись шеи.

— Что за чушь. Мы с ней оформили брак, чтобы избежать войны между тремя мирами и не втянуть в нее Бездну. Я бы оставил Лючию через год. Но я не знал, как тебе об этом сказать. Опасался твоей реакции. И не зря.

«Ты с ней спал», — хотелось взвыть мне. Но его близость действовала одуряюще. Еще немного и вместо проклятий на едином языке я выдохну «агрррхх» или «абузург» — и это будут различные варианты одного и того же приглашения. 

Грудь вздымалась рядом с его лицом.

—  Тогда в ваш контракт закралась ошибка. Я поступила с ней как с женой, которая претендовала на то, чтобы стать твоей признанной и родить детей. Это совсем другой статус. Я отдала ей поместье Орли и часть его земель. Теперь она богатейшая невеста, да еще способная подарить наследника высшему демону. Ты можешь не волноваться о ее судьбе.