Но я так и не сумела ею стать. Когда я волнуюсь то кожа на лице и по всему телу меняет персиковый оттенок на легкий изумрудный. Левая рука может позеленеть основательно. Мне по силам одним ударом отправить демона на десять метров вперед. Вон туда, лететь до карточного столика. 

Вместо этого я поступила вполне в цивилизованном духе. Подхватила у проходящего мимо официанта бокал с мятным лимонадом и выплеснула его на герцога. 

Лючия вскрикнула. Демон оскалился. Но  я умела различать его эмоции, и сейчас он был удовлетворен. Мое показное равнодушие перед этим злило его больше, чем демонстрируемая ярость. 

Это плохо. Какое ему дело до моих чувств? Я машинально отступила назад и уловила знакомый звук. 

Герцог негромко рычал, приподняв верхнюю губу. Это, между прочим, тоже неприлично. Где он видел, чтобы лорды ревели, как звери. Если не ошибаюсь, это могло означать, что он почти обернулся в себя самого. Демона, который плевать хотел на личины, их правила и планы.

Я отступила еще на шаг. Повелитель Мух вызывал во мне эмоции за гранью рациональных. Я не желала о них вспоминать. Слишком большой, свирепый, неистовый. Мои прапрапредки поклонялись таким, как он, на всякий случай. Огонь в пещерах горел днем и ночью, чтобы отгонять подобных тварей.

— Стой — прорычал он. — Я тебя не отпускал. 

Холодный лимонад завел нас куда-то не туда. Если он отказался от брачного контракта с великолепной и родовитой Женевьевой, то уж я ему совсем ни к чему. Но слово «развод» пока так и не прозвучало.

— Я тебя и не спрашивала, — буркнула я.

Раз его не впечатлил бокал в лицо, то пора ретироваться. Потому что Маркос, — посторонний мне лорд, если разобраться, — сейчас отправится в погоню.

— Стоять! Ты моя жена, — раздалось мне вслед.

Хотя это неправда, я жена Маркуса. По документам Орли не имел ко мне отношения — но останавливаться и возражать я не стала. Оказаться бы как можно дальше отсюда, обнять малыша…

Виттен никогда не затеет сцену на публике. Я повторял это, как мантру, пока бежала к выходу. Но потом железная рука опустилась мне на плечо. Демон просто пригвоздил меня к полу.

— Ты, сумасшедший, отпусти, — взвизгнула я, пытаясь размахнуться, но он блокировал удар. 

— Постой спокойно, — заявил он. — Мне бы понять, что происходит. Ты необычно пахнешь. Молоком. Ты, что, родила?

— Не твое дело. Что ты себе позволяешь? Тебя оштрафуют за нарушение порядка. Что скажет жена? — я сорвалась на крик.

— Дело мое. Ты. Моя. Жена. Откуда взялся ребенок? 

— Ты идиот, герцог? Ты вроде знал, откуда берутся дети. Но забыл.

Виттен не оценил. Он подхватил меня за талию и принялся трясти. Сила в нем прибывала. Это уже не личина, а высший демон на грани срыва. 

— Поставь ее на пол, придурок, — прозвучал сзади нас голос Набериуса. — Ты себя не контролируешь.

Как ни странно, Маркос, — нет, это уже был Вельзевул, один из наших повелителей, — осторожно опустил меня вниз. Только ноги при этом впечатались в паркет. Как я ни изворачивалась, ни грубая сила, ни попытки снять туфли эффекта не возымели.

Этот гад привязал меня к полу заклинанием, которое я даже не услышала. В Бездне подобная магия не в чести.

Здесь все решалось старой-доброй прожаркой противника. Герцог как раз отправил в сторону Риуса стену огня. Тот выставил заслон, задействовал свою легендарную перчатку, но на второй раз ему нечем будет закрыться… Виттен только этого и ждал. Он опять поднял руку, концентрируя пламя.

Почему-то мы оказались в этой части зала одни. Бесы и демоны живо разбежались. Где Люцифер? Где мэр Конвей? Де Агуэра не справится со взбесившимся монстром, и мне придется всю оставшуюся жизнь утешать Эллис.

Я завизжала что было мочи. Муж терпеть не мог, когда я орала. И все-таки обычно реагировал. Так и случилось. Он прервал свое упражнение по выращиванию еще одного огненного столба и обернулся ко мне.

— Виолетта, — сказал он, не сводя с меня двух полыхающих алым провалов, глазами бы я их не назвала. — Что ты здесь делаешь? Ты должна быть дома и ждать меня. Здесь полно демонов.

Бездна, куда это его отбросило? С другой стороны, он оборачивался при мне не более дюжины раз. В постели, а иногда и за пределами спальни, нам было не до бесед. Об интеллектуальных способностях Вельзевула я не имела представления.

 От Маркуса великий герцог внешне почти не отличался. Это ведь еще не звериная форма. Но если Церингерен строил из себя демона циничного и светского, то этот не разменивался по мелочам... В каждом движении, — в том, как он поджимал губы, держал спину, как скупо расходовал энергию — угадывался убийца.

Вельзевул подошел ко мне.

— Маркус, — выговорила испуганно. Он же у нас ценитель женской слабости, а мне сейчас совершенно не по себе. — Что происходит? Где-то там твоя жена. Ты всех перепугал.

Набериус кивнул мне. Мол, держись, скоро к нам прибудет группа поддержки. Он вернул себе утраченный ресурс, я на это надеялась, и обходил Вельзевула сбоку. 

— Это не имеет значения, Виолетта. Меня волнует твой ребенок.

Он оголил мне плечо. Для этого оборвал верхнюю часть короткого рукава с пышной сборкой. Я даже пикнуть не успела, как пять его пальцев обожгли кожу. 

— Сейчас посмотрим, с кем ты смешала свою кровь, — спокойно сообщил герцог. И мне вдруг стало страшно, как никогда. У него железная хватка. Такой ни за что не выпустит.

— Ай, больно! Сильно печет. Перестань.

Если сначала я просто хотела, чтобы он отстранился, то потом уже колотила его по груди, позабыв обо всем. Жжение стало нестерпимым. От основания шеи оно ползло вдоль ключицы и опускалось до самого локтя. 

— Я должен был догадаться, услышать, — взревел он, отпуская плечо и хватая за оба запястья. — Чутье не могло вот так исчезнуть. Опоила чем-то? Кто тебя подослал? Как ты вообще забеременела? Это невозможно. Ты же бродяжка, авантюристка, вовсе без магии.

Я знала, что поверить в это сложно. Подобные ему долго и мучительно искали себе пару. Я сама перестала сомневаться, только когда стала слышать малыша, но такая реакция на сына… Да будь ты хоть трижды великий демон… Для любого существа это благая весть, а этот сразу смешал мать своего ребенка с грязью. 

От злости я даже на миг позабыла о боли. 

— Ребенка делают двое, тупая твоя башка. Как выяснилось, у меня были подходящие условия и так себе партнер. Моя раса размножается с еще большим трудом, чем ваша. Поэтому я не думала о твоей мании величия. Что возможно, а что нет… Не гуляй по бродяжкам, и будет тебе счастье. Надеюсь, больше никогда не увидеть твою мерзкую рожу в радиусе мили.

Он стоял рядом и продолжал жадно вдыхать мой запах. И в то же время уничтожать словами.

— Ты не поняла. Совсем. У меня должны были родиться совершенные дети. Но кто-то подкинул мне тебя. Ты будешь наказана за то, что участвовала в этом. Мы никогда не смешивались с низшими расами… Ребенка у тебя, разумеется, заберут. Я должен был быть рядом с ним от его первого вдоха, соединить магические плетения. Ты пошла на преступление против Бездны и сдашь заказчиков и сообщников. 

Что за бред. Я зашипела, вырвалась, схватила стул, опрокинутый кем-то, кто убегал отсюда в спешке, и швырнула в него. Вельзевул отмахнулся и двинулся ко мне. 

Рука уже не болела, однако дико чесалась. Что он со мной сделал? Под кожей мерцал узор в виде паутины темно-зеленого цвета, где каждая ячейка не повторяла соседнюю. Он доходил почти до кисти. 

— Не приближайся к Ви, — это голос мэра. Ну, наконец-то. — Ты уже сделал и сказал на месяц в изоляции, а то и больше. Напал на жену, затем на инквизитора. Угрожал гостям и выпустил адский огонь.

— Вы сговорились, — взревел Вельзевул. — Я уничтожу каждого.

По-моему, больше всего ему не понравились, что между мной и им встали сразу несколько демонов. 

— Посмотри на ее руку, слепой ты индюк. Теперь мне даже тебя жаль, — это Набериус.