— По сути, я тебе и не жена вовсе. Я выходила замуж за Церингерена, — огрызнулась я.

— Ох, леди, если бы все было так просто. У вас кровная связь. Даже если лорд возьмет фамилию Фуфельпухель, это ничего не изменит, — пояснил Деус.

Веренея, молчавшая уже почти пять минут, взвилась коршуном. 

— Протестую, Ваша честь. Адвокат Деус постоянно подначивает моего клиента. Возможно, срыв заседания все-таки отвечает интересам Ее Светлости, — последнее она проговорила так, как умели только монны. Словно я никакая не Светлость, а последняя рабыня на ее вилле. 

Так Дэв заработал себе второе предупреждение. Маркус по-прежнему был раздражен. 

Добрались и до моей семьи. Дэв не стал зачитывать фамилию. В переводе на универсальный язык она занимала больше двух страниц текста и звучала только на церемониях. Раз я дочь королевы троллей, — даже третья, младшая, — я не имела права зваться как-то иначе, то есть принять себе другую.

В моей фамилии обязательно прописывалось сокращенное имя каждой прародительницы, занимавшей трон. Соотвественно, мамино шло последним. 

— Дочь королевы? — протянула адвокат Виттена. — Если не ошибаюсь, то это у троллей во всем это означает «самая». Самая живучая, самая сильная, самая здоровая. 

Она выразительно посмотрела на герцога. Видимо, тот успел обсудить с ней мое недомогание днем ранее и вчерашнюю слабость. 

В общем, Веренея не покривила против истины. Наша правящая ветвь должна была заботиться в первую очередь об усилении расы. Королева искала мужей не из политических соображений, как это было принято у большинства народов, а из расчета на то, как это отразится на потомстве… Если подумать, я пошла по стопам мамочки и бабок. Размножилась так, что любо дорого. 

— А еще из этого следует, что внук королевы, хоть никогда не займет трон, обязан участвовать в ритуалах родного для матери мира, чтобы развиваться в соответствии своему возрасту. Для этого мальчику необходимо иногда покидать Бездну. 

Виттен красноречиво молчал. Я скрыла от него, что являлась магически сильным существом, пусть и не в том понимании, которое в это вкладывали в Бездне. Он принял меня за смеска. Технически им я и являлась, но для королевского рода троллей такого понятия не существовало. 

Все дочери королевы аккумулировали в себе лучшие черты разных рас для успешного выживания своей. 

— Замечательно. Великолепно, — отозвался судья. — Ваше Высочество, позвольте, чтобы не вносить путаницу, я буду обращаться к вам, как и раньше. 

Герцог все же открыл рот: 

— Ты знала. В отличие от меня, ты с самого начала знала, что можешь забеременеть… Ты меня использовала в свойственной вам, богомолихам, манере.

— Ты жалок, — не удержалась я. — Вместо того, чтобы поискать, что сделал не так ты, сразу принимаешься метать … в разные стороны. 

Петреус Перт поднялся со своей кафедры.

— Герцог и герцогиня, этак вы можете упражняться бесконечно. Для предварительного заседания вполне хватит… Суд признает разногласия между вами достаточными, чтобы открыть дело… У нас есть супруга, требующая развода, и не согласный на него муж со спорными мотивами. Ребенок, на воспитание которого претендуют оба родителя. И имущественный вопрос. Одним словом, полный набор. 

Через пару часов мы снова сидели с Деусом в кафе, на этот раз около главного городского парка. В Аду наступил холодный сезон. Это значило, что раскаленный ветер сменился песчаными бурями. Но деревья в городе не облетали, потому что мэр засадил Бездну вечнозелеными видами. Они живой стеной закрывали нас от песка. 

— Пока что все складывается отлично, леди Церингерен. Или вы предпочли бы стать леди Вудворт? — чуть насмешливо уточнил демон. 

Я махнула рукой, указывая, что не заботилась о таких формальностях. 

— Лучшего судьи мы бы не нашли, даже если бы выбирали сами. Я все больше склоняюсь к мысли, что Бездна, действительно, встала у вас за спиной. Перт много лет женат на орчихе, — я не выдержала и округлила глаза. — А чванство Вельзевула по отношению ко всем иным расам, за исключением наших исконных врагов, широко известно. Герцог, хотя он в первом круге сколько я себя помню, не снискал расположения за его пределами. 

— У вас личная неприязнь к Маркусу, признайтесь, Дэв.

Я как-то незаметно избавилась от этих «мистеров» при общении со своим адвокатом. Он же по-прежнему держал дистанцию, и это меня устраивало. 

Перед этим мы обсудили, что прошение о посещении Виттеном сына в заранее оговоренные часы Дэв подаст уже сегодня. Я просила ввести ограничение — от трех до пяти раз в неделю в течение часа-двух. Тогда я могла бы учитывать эти визиты заранее. 

Такой график Деус составил на основании того, как часто папаши Бездны, жившие отдельно от детей, проводили с ними время. Полученные цифры он, чтобы избежать протестов Маркуса, умножил на два.

Демон заверил меня, что документ окажется в канцелярии до ее закрытия.

— Это ошибочное впечатление, Ваша Светлость. Вельзевул — лжец и, безусловно, убийца. И он же наш посланник по особым поручениям. Его задачи точны и конкретны. Ему приходилось действовать там, куда доступ демонам был закрыт. В одиночку, с постоянным риском развоплощения… Поэтому дробление магии на отдельные личины стало идеальным выходом.

— Не слишком ли мелко для первого герцога? — почему-то заинтересовалась я.

— Он и здесь действовал так же. Нападал на тех, на кого указывал владыка. Провокация, дуэль, смерть… Или атака в ночи. Кто бы еще на это сгодился? Например, завалить демиурга или уничтожить вожаков мятежа на дальних рубежах? Астарот был слишком горд, Люцифер слишком жесток — и вкладывал в такие акции больше, чем следовало. А Повелитель мух спокоен, нетороплив, последователен и… неотвратим. 

Спокоен, это Маркус-то спокоен? По-моему, Деус описывал какого-то постороннего демона. Некстати вспомнилось , как мы с ним познакомились. 

Он навис надо мной, требуя назвать ему имя, и тут же проверил его в картотеке зарегистрированных приезжих. Я так растерялась, что решила, будто нарвалась на надзирателя, а он быстро обратил все в шутку. Но глаза не смеялись. В них разгорался костер… Всегда провожал до дверей отеля, где я тогда жила и работала одновременно. 

Мне тогда было не до романов. Набериус и Элис провернули какой-то фокус со временем, и все вокруг грозило схлопнуться. Все наши расчеты на успешный проект в Бездне катились под откос.  

Я срывала свидания, однажды опоздала к началу оперной премьеры — он терпел и только коротко улыбался. Потом признался, что не с одной женщиной не был так не уверен в успехе. А уж когда мы добрались до постели… Тогда я оценила, чего стоило ему сдерживаться. 

— Когда мне попались документы — да, их нет в открытом доступе, — как вели войны за территории герцоги Астарот и Люцифер, то тут я убедился, что даже кровавый Асмодей не такое уж чудовище. Все трое стирали целые города. По сравнению с ними Вельзевул, не трогавший женщин и детей, всего лишь милый розовый поросеночек. 

Я прикрыла глаза. Я вовсе не уроженка этих мест, чтобы с восторгом слушать о завоевательных войнах демонов. Скорее та, по чьим землям катилась беспощадная колесница пламени. Троллям повезло больше, чем другим народам. Мы отступали на совсем уж непригодные для жизни территории. Для этого пришлось научиться выживать там, где ранее никому не удавалось. 

— Ничего себе, Дэв. Вы сейчас его почти защищаете. 

— И в мыслях не было. Просто констатирую, что ваш супруг не совершал военных преступлений… Насчет моего интереса в этом деле — вы правы. Мне нужны сведения из его прошлого, касающиеся моей собственной семьи. Не будь я вашим адвокатом, доступ к этим данным я получал бы дольше и сложнее. А так я сделаю запрос в архив, и, вуаля. 

Услышанное мне не понравилось. Хорошо, что он не намерен мстить Виттену. Хотя бы потому, что это косвенно задело бы и малыша. Нет никакой любовной истории, которая бы заставила Деуса обратить свое внимание на меня, чтобы уязвить Маркуса…  И, тем не менее, как-то это неправильно. Неэтично что ли.