Тем не менее, через десять лет после свадьбы я впервые пошла к очень хорошему адвокату и оплатила консультацию. Вскоре беременность положила конец и этим попыткам. Я, было, решила, что это шанс или знак… В общем, снова поверила в нашу историю. Только вот за все три года, что я носила сына, он, высший демон, его даже не почуял.

Для него не изменилось ничего. А я перестала бегать по окнам и замирать при его появлении. Будет как будет… И на его ласки, которые раньше сводили с ума, отвечала через раз. Маркус от этого первое время ревновал и зверел. 

Потом решил, что это очередная попытка бунтовать, то есть заставить его остаться. Приходил после полуночи, молча брал меня и исчезал, так же не говоря ни слова.

Скрывать живот мне не составляло труда… Специфика расы. Проснулось какое-то невероятное упрямство. Сейчас я понимаю, что это была молчаливая обида. Новое для меня чувство: раньше я не умела скрывать эмоции. Но муж научил.

Малыш родился настоящим богатырем. Его папаша на тот момент, как всегда, отсутствовал. 

Через несколько недель сыну исполнится год. Герцог по-прежнему не догадывался о его существовании. Последнее письмо от него я получила три недели назад. Мои слуги и друзья не распространялись о ребенке, понимая, как дороги мне эти месяцы относительного спокойствия.

Что же, четырнадцать лет от церемонии бракосочетания позади. Я поставила щиты вокруг парка и внутри дома. Маркус не сможет появиться внезапно. Потрепать меня по щеке и утянуть в кровать. Рассказать, как долго он этого ждал, заглушая мои протесты поцелуями.

… Экипаж подъехал почти к парадной. Наверху на ступеньках стояла Беррион. Ее смоляные волосы развевались во все стороны, как у языческой богини. В груди у великанши клокотало. Малыш, прижатый к боку, радостно гулил. 

— Сначала он поджег ковер, затем загорелась лошадка. Он чему-то радовался, а у меня задымился передник…

— Беррион, без паники, — спокойный голос всегда действовал на нее как надо. 

Мы многое пережили вместе. Для Берри, главное, не волноваться, и она вполне может выйти против целой армии. 

— Все этот паразит, ваш муженек. Стоило ему появиться в городе, и ребенок сам не свой. Был ведь как шелковый. Кровиночка. Вылитый вы. 

Наш «шелковый», помимо физической силы, отличался любопытством, изобретательностью и еще склонностью к гимнастическим упражнениям. В неудачные недели под договор о неразглашении мы меняли трех, а то и четырех нянь.

— Что такое говоришь? При чем здесь Маркус?

Видит Богиня, я еще не готова к тому, чтобы с ним встретиться.

— Ну, — замялась Берри. — Сегодня он объявился на скачках. Поставил кругленькую сумму на третьего фаворита в списке. Его узнала Даринка, та черненькая из кофейни, помните? Она сейчас принимает ставки.

Вернулся в Бездну, разгуливал по столице, домой не показывался. И если верить Лэндри, на каждом углу трепался, что я ему без надобности. 

— Ма, — протянул малыш приказным тоном. — А-а-а-а-ум.

У экипажа лопнуло колесо. Когда мальчик капризничал, то ломалось все, что держалось кое-как. От этого одна польза. Значит, по дороге не случится аварии. 

Однако я поскорее подхватила сына на руки и унесла в дом. Если он соскучился, то не угомонится, пока не поест.

— Беррион, моя шляпка. Посмотри, не оставила ли в карете, — крикнула, поднимаясь по лестнице.

— Нет, леди Ви. И на голове у вас ее нет.

Надо не забыть послать лакея к графу. Мне привезли ее только на этой неделе. 

Сегодня я не спала третью ночь подряд. У сына резался восьмой зубик. Утром, в ответ на мои молитвы, появилась Эллис. 

Она настоящий ангел, моя лучшая подруга и супруга главного инквизитора Бездны. Технически в этот мир ей путь заказан, но практически госпожа маркиза делала только то, что считала правильным, и разрешения ни у кого не спрашивала.

Эллис отправилась с малышом в комнату для игр. Она лопотала что-то еще громче, чем он. У нее трое детей, и надо же, до сих пор не запомнила, что с ними необходимо говорить правильно, тщательно артикулируя каждый звук.

Я упала на кровать, благодаря собственное везение. Сегодня у Беррион выходной. Хотя не исключаю, что они с Эллис условились позаботиться обо мне заранее. Для них я не железная леди Церингерен, а нервная кормящая мамаша, которая постоянно работает и быстро протянет ноги без их опеки.

Но как же здорово, что все встречи после полудня и я целых три часа могу не поднимать головы. 

— Почему ты до сих пор не дала ребенку имя? — возмутилась Эллис во время обеда.

Мы по очереди кормили мальчика овощным пюре и иногда вспоминали про собственные тарелки. Одну ложку я, вторую — она. Сын переводил взгляд с растрепанной меня на безупречную светловолосую даму и широко улыбался, выплевывая пюре реже, чем если бы на нашем месте была Беррион.  

— Вчера я почти собралась назвать его Серафимом. Но это имя больше подошло бы паренеку из Чертогов, а у него как раз прорезался огонь.

— А если серьезно? — не отставала Эллис. 

— Без согласия отца не выйдет, — призналась я. — Какой смысл придумывать ему имя, если Маркус из чистого упрямства станет настаивать на другом. Мой сын — демоненок. Имя должно подтвердить пламя. Здесь все так устроено. 

Она покачала головой. Эллис сложно представить, что между двумя бывает, как у меня с мужем. «Неужели все так плохо?», — говорил ее взгляд. Однако вслух она сказала другое. 

— Маркус вчера вернулся в Бездну. Риусу сразу доложили. Тебе следует рассказать герцогу о сыне. Иначе это может быть опасно. Для малыша и для тебя, я имею в виду. Вчерашний всплеск…

Да-да. Инквизитор бросился к жене. Та явилась ко мне. И Бэррион, очевидно, снабжала Эллис полной информацией о том, что происходило в доме. Впрочем, в намерениях этих троих я не сомневалась. Мне повезло, что они на моей стороне. Хоть какой-то шанс противостоять могущественному Маркусу герцогу Веттину.

— Вы с Беррион преувеличиваете. Нам вечером привезли специальные перчатки, как раз для демонят. Конечно, малыш постоянно пытается их содрать, и на ночь лучше снимать… Мы справимся. В этом мире регулярно рождаются высшие демоны. Не так часто, как этого бы хотели местные…

Мой голос сел. Я не собиралась показывать подруге, как сильно я боюсь потерять своего мальчика. Сколько раз во время беременности я пыталась покинуть Бездну. Но все напрасно.

— Мой сын не причинит мне вреда. И никому в доме. Ты только посмотри на него. Милейший карапуз.

Малыш выбрал именно этот момент, чтобы левитировать тарелку с пюре в проходившего мимо полосатого кота. Тот выгнул спину, выпустил когти  и атаковал стекло. Похоже, тоже не выспался. Раздался звон… Пока мы приводили столовую в порядок, а мелкий пытался разбить еще хоть что-нибудь, обед подошел к концу. 

Покидать стол с чувством легкого голода, — это то, что мне блестяще удавалось весь последний год. 

— Ви, вы оба взрослые. Оба родители. Вы обязательно договоритесь. Ему придется учитывать, что мальчику без тебя никак. Это факт. Ему нужно именно твое кормление, именно твое тепло, чтобы нормально расти. Но и отцовская магия ему также необходима, — не успокоилась Эллис. — Не станет он его у тебя забирать. Он же не идиот. К тому же он испытывает к тебе чувства. Я же видела вас вместе. Это все какое-то огромное недоразумение.

— С каких пор похоть — это чувство? Я позволила заморочить себе голову, потому что хотела быть обманутой. Но я и расплатилась за это сполна. Четырнадцать лет в золотой клетке… Не скажу ему о сыне, пока не разберусь, что случилось между нами. Куда он исчез в этот раз… Год и два месяца. Что ты на это скажешь? Насколько это большая любовь?

Я не позволила пролиться слезам. Выплакала их все, пока ждала малыша. 

Если Маркус узнает, что у него есть наследник, то сначала обвинит меня в измене, а потом успокоится и станет осторожным. Он задушит заботой и таким количество лжи, что я не выберусь из нее, пока не подрастет сын. А потом… потом муженек сделает то, что вчера пророчил Лэндри. Выкинет надоевшую жену прочь, выдав содержание, чтобы не позориться перед другими аристократами.