Заседание началось. Слово тут же взяла адвокат Вельзевула. 

— Веренея. Монна правящего Синего Дома. Первые законы принимались в Чертогах. Я путешествую между мирами, чтобы… 

— Да-да, Дом в опале, и, чтобы сохранить крылья и спрятаться от любовников, которые передрались между собой, монна отправилась по дикарям, сеять порядок и цивилизацию, — бесцеремонно перебил девушку Деус.

Оба секретаря ухмыльнулись, однако судья не повел и бровью. 

— Первое предупреждение, Деус. Ты, как всегда, не джентльмен. Я запрещаю перебивать друг друга и превращать слушания в балаган. Предупреждений, как помнишь, три.

— Все в порядке, — одними губами обратился ко мне Дэв. — Перед каждым заседанием предыдущие сгорают. 

— Я заместитель председателя межмировой коллегии, — продолжала монна. — Адвокат высшей квалификации. Владею тридцатью тремя основными базами и универсальным кодексом. Все верительные бумаги переданы по официальным каналам.

Наверняка, она могла бы распинаться еще долго. Прямо купалась в поощрительном внимании Виттена и уважении судьи. Короткий взгляд на Деуса и победный, обращенный ко мне, правда, испортил все впечатление.

— Меня вы знаете,  — насмешлив поклонился Деус. — Дипломы, регалии. Дэв — сокращенно от «дьявол», то есть «бросающий поперек». Официальный представитель Бездны в других мирах. После того, как Пламя соединило этих двоих, я не имел права держаться в стороне. Герцогиня отмечена печатью, ее права должны быть защищены. 

— Я протестую, — взвилась монна. — Это эмоции и личные выводы данного субъекта, которые он навязывает суду. Надо было просто назваться. 

— Мы в Бездне, леди Веренея, местные защитники, на ваш вкус, могут выражаться витиевато. Давайте не уподобляться кляузникам и протестовать по существу, — вздохнул Перт.

Не знаю, на что он рассчитывал, но нам обеспечены жаркие прения. 

— Обозначьте, пожалуйста, ваши требования, — зевнул лепрекон. — Лорду и его леди нет нужды представляться.

В правлении через тридцать пять минут объявлялся обед, а бесплатная столовая работала только час в день. Лепреконы славились прижимистостью. Наверняка, Петреус рассчитывал на прием пищи за счет города.

— Протестую, — на этот раз Деус даже вышел из-за стола. — Во-первых, хорошо бы разобраться, кто перед нами и на каком основании, — Маркус, Маркос или Марк. Есть ли у герцога другие уполномоченные личины. Во-вторых, правильно установить личность леди Виолетты чрезвычайно важно. Она имеет столь высокий статус, что не могла быть удерживаемой в Бездне. Но она скрывалась и от семьи — и все вышло так, как вышло. Правду о своей фамилии она сообщила лишь во время беременности, чтобы к ней допустили лекарей из ее мира.

— Что за чушь. Конечно, я проверял биографию жены, бродяга.

Веренея вздохнула чуть глубже, чем было прилично. 

Привыкай, дорогуша. Он принимался грубить в любой непонятной ситуации. Гнал волну, чтобы сбить остальных с толку. 

— Боюсь, что это вы бродяга, Ваша Светлость. Род вашей супруги гораздо древнее.

Последовала совершенно безобразная сцена, когда Маркус все же бросился на Дэва. По-моему, все к этому и шло, как только мы с адвокатом появились у крыльца.

Сработал полог. Я не разобрала какой — либо установленный в здании суда (им не привыкать к горячим спорам), либо выставленный самим Деусом. Двух демонов отшвырнуло друг от друга. Перед этим огромная когтистая лапа прошла в нескольких миллиметрах от щеки Дэва. Когда Вельзевул успел принял звериную форму? 

— Протестую! — воскликнула я, втягиваясь в правила игры. — Сейчас Виттена  опять отправят в изолятор, а дело не сдвинется. Только затянется. Наверное, это и есть его план. Свести меня с ума постоянными проволочками. 

— Ты выбрала этого прохиндея специально. Чтобы обжиматься с ним на моих глазах, — проревел герцог.

— Ты спятил. Ты даже к графу Лэндри приревновал, — говоря это, я старалась не смотреть на Веренею. 

Она достала платок и терла им виски моего мужа. Наверное, там что-то успокоительное, чтобы поскорее вернуть ему видимость разумного существа. Выглядело до крайности интимно. Как и все прочие ее жесты в его сторону. 

Щелчок. На этот раз в исполнении судьи — и на пару минут мы все утратили способность говорить. Магии в зале стало заметно меньше. Включились рассеивающие артефакты.

— Никаких перебранок в присутствии господина судьи. Здесь не балаган. Каждый говорит, когда ему позволено, — заявил Лори. Теперь он тоже звучал внушительно.  

— Я солидарен с Ее Светлостью, — заметил Петреус. — Неуважение к суду — не повод прерывать заседание. Герцог получит свои несколько суток по его окончании. Если не перестанет паясничать.

Оба демона поднялись и привели себя в порядок. Дэв лишь поправил сюртук. А Маркус, наоборот, снял свой, потому что он треснул по швам в процессе воплощения. Его белая рубашка оказалась порвана в нескольких местах. Не понимаю, каким чудом уцелели брюки. 

— А как же тот факт, что герцог Виттен находится под чрезвычайным давлением? Он разлучен с женой и сыном, без гармонии с которыми ему даже дышать трудно. Столь тесная связь с супругой проявилась с одобрения Горнил. Если не учитывать подобное, — значит, игнорировать правила вашего мира, — включилась Веренея.

Судья Перт признал, что это один из главных вопросов, с которыми предстоит разобраться, своего рода коллизия: как вышло, что Пламя дало мне власть над верховным демоном, которую я собиралась употребить на то, чтобы с ним расстаться? Ведь в интересах Бездны крепкие семьи, а не наоборот.

— Мы создадим прецедент. Заложим, кхммм, правовую основу. На что имеет право каждый из вас, если до этого ни одна скрепленная таким образом пара не разводилась, — задумчиво протянул Петреус. — К тому же у вас ребенок, который нуждается в магии обоих. Невообразимая ситуация. 

— Я не вижу смысла в этом процессе. Я уже объяснял это жене и скажу здесь. Мне нужно проводить побольше времени с мальчиком. Для этого нам стоит находиться в одном доме, а с его матерью я готов на мировую.

Веренея, этот специалист по лишению женщин нажитого годами имущества, лишь благосклонно кивнула. Что они оба задумали? 

Слово взял Дэв:

— Ваша честь, герцог не искал с этой женщиной подлинного брака и не собирался иметь с ней детей. Пламя, действительно, защитило ее и сына от его произвола. Но нет никакой уверенности, что он не попробует вывести кровные руны, избавившись от привязки к жене или от двух привязок сразу. Это может быть опасно для жизни матери и ребенка. Поэтому нам так важен этот суд — очертить для мужа границы дозволенного.

Перт выслушал его без эмоций. Пламя в Вельзевуле клокотало. Сам он словно наклеил на лицо привычку маску. 

— Вы считаете, что я должен принимать клевету и не убить похабника, Ваша честь? Любого, кто оскорбил меня таким образом, я имею право вызвать.  

— В суде — ни малейшего, — отрезал лепрекон. — За непозволительное поведение или высказывания я выношу предупреждения. Если участник процесса ведет себя за рамками нормальности, как вы только что, то у нас он будет находиться в магической клетке и наручниках-блокираторах. Это не сдержит демона вашего уровня, однако немного замедлит. К тому же унизительно, не правда ли? 

После столкновения лбами ни Маркус, ни Дэв не делали попыток сойтись снова. Клерки усиленно шелестели бумагами. Первое, самое короткое, слушание, все длилось и длилось. 

Супруг объявил, что Маркус Церингерен, Маркос Орли и Марк Вудворт стали единым целым. Все их обязательства и собственность принадлежали ему, Виттену. Теперь он именовался только Марком Вудвортом, но и остальные фамилии имели силу еще на двести двадцать лет.

— Это необходимо, чтобы магия свободно циркулировала между мной и сыном. Ведь так я гораздо сильнее… Ты можешь называть меня, как привыкла, дорогая. По сути, это разновидности одного и того же имени, — обратился ко мне герцог.