— Сохранились отчеты надзирателей, что вы принимали его у себя. Более того, вы не таились на публике и вместе появлялись на светских мероприятиях. Это… продолжалось более трех месяцев. До тех пор, пока в Бездну снова не вернулся ваш муж. На что вы вообще рассчитывали, леди Церингерен? Вернуть себе внимание демона, повысить сумму на содержание? Стандартная стратегия для любовницы, но жены ей пользуются редко.

— На развод, — отчеканила я. — Разве непонятно? Эти отношения были логическим продолжением ненормальной и больной связи с Виттеном. Мы с ним не виделись полгода, и он отдавал себе отчет, что я больше не считала себя его женой. Любое нормальное существо выпустило бы меня на все четыре стороны, но я по-прежнему не могла уехать из столицы. 

Я с самого начала понимала, как сильно рисковал Лиам. Какое-то время наша связь оставалась фиктивной, как мне того и требовалось. Я десятки раз объясняла ему, насколько ревнив герцог и что эта любовь могла стоить орку жизни. Но он уперся широким лбом, хотя и обещал мне покинуть Ад, как только Вельзевул вернется, —  и предоставить мне самой добиваться развода. 

В конце концов я все же уступила страсти князя. Мне требовалось доказать себе, что я не принадлежу душой и телом рогатому выродку. Но ничего хорошего из этого не вышло. Троллиха по-прежнему требовала только Виттена, а я, чисто по-человечески, уставала от своего кавалера уже через полчаса. Общих тем, за исключением постели, у нас так и не нашлось. 

Когда Набериус сообщил мне, что Виттен в городе, я первым делом отправила послание Лиаму. Его, счастливая случайность, как раз не было в Бездне. В нем я просила забыть обо мне на какое-то время, пока я не разберусь со своим браком, точнее, его расторжением.

— Ты его любишь? — это первое, что спросило меня отвратительное чудовище, над которым к тому же кружили мухи. Таким я герцога еще не видела.

Мне пришлось говорить правду. Я как никогда ощущала, что каждый вздох орка теперь под вопросом.

— Я тебя ненавижу.

— Я знаю. Его ты любишь?

— Давай расстанемся на этом. Дальше только пустота. Это была моя последняя попытка открыть тебе глаза. Я не вещь, запертая в твоем доме. Если не можешь отпустить, то убей. Я больше не могу. Не трогай орка. Я его использовала.

— Значит, любишь…

— Ты, идиот? Ты хоть раз можешь меня услышать. Я не прощу себе, если он пострадает из-за того, что я впутала его в эту грязь.

— Возвращайся ко мне.

— Ты не в себе. Пожалуйста, перестань.

— Возвращайся. Я больше об этом не вспомню, никогда. Если ты скажешь «нет», я сейчас же перемещусь к нему. Я знаю мир, где он живет, как свои пять пальцев.

Да у него не пять пальцев, а гораздо больше.

— Так нельзя. Нас больше ничего не ждет.

— Он труп, а ты все равно будешь моей. Не сегодня, так завтра. Я раздавлю твой приют, твоих подружек, этот город. В какой-то момент ты попросишь это остановить. Но я мог бы не начинать. Малышка, это все большая ошибка. Давай ее исправим прямо сейчас. Я тебя знаю, ты не простишь себе ни одну потерянную жизнь.

— Я и тебя не прощу.

— Это правда. Но мне будет нечего терять, если я потеряю тебя.

Это просто за гранью добра и зла. Но в этом был весь Виттен, когда снимал с себя чужие лица и одежду.

— Когда ты спала с ним последний раз?

— Две недели назад.

— Иди ко мне. От этого момент мы все забудем. Клянусь Пламенем, я сохраню его жалкую жизнь.

На ладони демона вспыхнул мрачно-фиолетовый язычок.

Если не подать ему руки и огонек погаснет, то через минуту от Лиама не останется ничего. Даже моих сожалений. Только оглушительная вина.

Я протянула ладонь, принимая клятву. Достаточно закрыть глаза, позеленеть и я прощу ему все, а о бедном орке даже и не подумаю. Но я упорно удерживала человеческое сознание.

— Я тебя ненавижу, Маркус, — повторила я.

— Нестрашно, маленькая моя. Это пройдет. Все плохое уходит, остается только хорошее.

Я снова вернулась в зал. Посмотрела в глаза судье. В них по-прежнему сочувствие преобладало над всеми другими эмоциями. Ну, до чего же я хороша. 

Дейв рядом тихонечко прочищал горло, напоминая, что пора включиться в дискуссию. 

— Но моя стратегия не сработала. Виттен так и не дал мне развод и вынудил пойти на примирение. Бумаги, которые вы держите, собирали надзиратели специально для Маркуса. Никто из знакомых герцога не открыл бы и сейчас, спустя пять лет, рот на эту тему. И будь здесь сам Маркус, вы бы ни произнесли ни слова, если бы собирались жить дальше.

— Но его здесь нет. А вы с совершенно спокойным лицом признаете, что пожертвовали любовником, как пешкой, в вашей игре.

Если она собралась метать помои, то пусть хотя бы делает это честно. 

— В какой игре? Я до сих пор не в разводе. С Лиамом все в порядке. Он женился и несколько раз писал мне потом. 

Я не стала уточнять, что я разорвала с ним отношения, но, на всякий случай, время от времени сама наводила справки. 

— Лиам Бартадавар был зверски убит у себя в кабинете, когда принимал неизвестного. Его конечности потом собирали по всему парку, а голову нашли под стулом. По времени этот день совпадает со днем возвращения вашего мужа в столицу.

— Минуточку, вы обвиняете Его Светлость в убийстве? — тут же подключился Дейв.

— Перестаньте, Дэв, — поморщилась Веренея. — Какое в Бездне дело до смерти аристократа из чужого мира, случившейся пять лет назад. Куда важнее, что перед нами муж и жена, вполне достойные друг друга. Герцогиня манипулировала супругом, а также другими мужчинами. Я не понимаю, почему адвокат пытается изобразить ее жертвой обстоятельств. Каждый год супружеской жизни она добивалась поставленных целей. Ребенок стал лишь одной из них и окончательно развязал руки. 

Я закрыла лицо ладонями. Зелеными-зелеными. По столу, на который я опиралась локтями, поползла трещина.

— Он поклялся мне. Вечным огнем. Он не мог меня обмануть. Простите, я больше не в состоянии продолжать. Я возвращаюсь домой.

В истории с Лиамом я в который раз поверила в искренность демона. В то, что он сделает все, как говорил. Переступила через себя. А ведь с тем компроматом могла бы пойти в суд и требовать расторгнуть брак. Как удержать Вельзевула в рамках нормальности — это уже была не моя забота, а мэра, владыки Сатаниила, Набериуса и прочих. 

— Ее Светлость даже не отрицает свои измены. Но у меня еще не все. Мистер Деус, пожалуйста, приведите клиентку в чувство. Если мы перенесем заседание, то не факт, что следующее состоится. Учитывая темперамент Его Светлости. Я бы хотела закончить свою часть и назвать наши условия. 

Заседание продолжалось, полный оборот у меня так и не случился. Не представляю почему. Наверное, троллье тело больше создано для активного протеста, а человеческое — для обработки новых вводных.

Деус предлагал паузу, но я отказалась. Чем быстрее мы завершимся, тем скорее я доберусь до Маркуса. И не пощажу его, если все подтвердится. Вызову на нормальный бой. Пусть убирает магию и сражается, как мужик. Или как тролль.

Фарс в исполнении дамы из Чертогов не прекращался. Как же сильно я недооценивала эту женщину. Перед ней стояла задача, и она шла к ней, не принимая во внимание не то что меня, но и демона, который выписал ей чек. 

Зачем-то вызвали Гюнтера Лэндри, который прошлый раз чудом пережил встречу с Виттеном.

Хм, граф не производил впечатление демона, которому нечего терять. Он так заботился о своей физиономии. Потаскун вертел в руках мою новенькую шляпку, однако у меня не было никакого желания слушать, что же там за новая интрига.

Я уже освоилась читать по лицу Деуса. Когда Веренея рассказывала о Лиаме, оно приобрело крайне хищное выражение, с каким демон нападал бы или отбивался. А сейчас мой адвокат разве что не хохотал. Поэтому я, почти не отрываясь, разглядывала отвороты его пиджака.