Сына не угомонить, но у меня есть другой способ.

— Ма-а-а-аркус, — пронзительно крикнула я, — Маркус, ты сейчас разрушишь дом. Маркус, немедленно!

В обращении к нему я выработала особый тон — между приказным и просительным. Орать надо было громко, но зато он отзывался, чем бы ни был занят.

Демон взмахнул головой и укоризненного глянул в ответ.

— Дорогая, я люблю, когда ты близко, — но это при условии, что ты молчишь. Или хотя бы не вопишь.

К нам уже спешили герцог и маркиз. Адвокат остался в стороне. Видимо, собирал материал. 

Конвей немного сошел с лица и даже растрепался.

— Ваш мальчик получил доступ к негасимому огню. Он создавал его из отцовского… Это первый случай, когда рожденный в Бездне… — мэр не закончил, а просто махнул рукой. 

Набериус тоже имел, что сказать.

— С-с-скотина, ты что устроил? Нельзя идти на поводу у ребенка до такой степени. Вы могли перегреть Горнила и вызвать всплеск. Затопили бы столицу… Вот из таких бродячих отцов получаются самые бестолковые. Балующие, где надо и не надо. 

Но Виттен доволен. Разглядывала резные балясины, почерневшие от копоти, и прямо ощущала, как он улыбался.

— Заткнись, Риус. Тебе не понять, — на этот раз он обращался к инквизитору совершенно беззлобно. — Мне собираться в камеру?

Встреча отца с сыном состоялась. Мы не обсудили с герцогом ни имя для мальчика, ни дальнейшие планы. Его или мои. Маркус — все-таки мне удобнее называть Вельзевула именно так — находился в таком состоянии, что это не имело смысла.

Он не подпустил к малышу ни одного из демонов. Поднял его одной левой, как будто не сам несколько минут назад боялся сделать это неверно. А потом подхватил меня свободной рукой… Меня! Словно я весила, как красотка Лючия. И вот так, с нами обоими, прижатыми к разгоряченному телу, он гордо прошествовал вниз. 

Вырываться я не рискнула, чтобы не навредить сыну. 

— Крошка, — выдохнул муж в ухо, когда ставил меня на пол. 

Меня обдало зноем, как если бы открыла заслонку печи. Поежилась, потому что уже отвыкла от этой его манеры проявлять эмоции таким образом, за счет нагрева. И тут же покраснела.

Он не запыхался. Темные зрачки таинственно мерцали. Виттен, казалось, опьянел от того, что отдал столько энергии разом и тут же получил столь сильный отклик. 

Герцог пошатывался; он выдал мне малыша обратно без всякого сопротивления.

Эллиот и Риус подхватили супруга с двух сторон, и их дружная группа двинулась к выходу. Муж не попрощался, но на пороге развернулся и отвесил церемониальный поклон.

— Абзугар, — выдал он с таким же выражением, как и в первый раз. 

Я уже догадалась, что это теперь его любимое слово. На завтрак, обед и ужин. 

Дверь за ними все-таки закрылась. Опасения, что сын начнет рваться обратно к источнику огня, слава Бездне, не подтвердились. Сейчас он милостиво тянул руки к Беррион, готовый идти играть.

Великанша как раз отделилась от лестницы и предстала перед нами во всем своем грозном величии. 

— И что мне делать? Что посоветуете? — обратилась я к Деусу, который тоже обладал уникальным умением не привлекать к себе внимания. Чем еще объяснить, что он приник к подоконнику, и о нем забыли сразу все. Даже крайне ревнивый все еще муж. 

— Он же не захочет нас отпустить. Не оставит в покое. 

Адвокат пожал плечами. Он собирался с мыслями, зачем-то теребил лацканы фрака. 

— Виттен в сложной ситуации. С одной стороны, вы с сыном, на взгляд демона, две части одного целого. Вы кормите, ухаживаете и защищаете его кровиночку…

— Но я не собираюсь быть приложением к ребенку. Мы с Маркусом посторонние друг другу, несмотря… Несмотря на все!

Дэв вздохнул, но сделал вид, что его не перебили.

— С другой, вы женщина, которую он считает своей. Как я слышал, еще до привязки он испытывал что-то вроде одержимости и боролся с ней, уходя в другие личины, не задерживаясь около вас надолго… И вот такая женщина говорит ему «нет» и гонит прочь. 

— Вы тоже считаете, что нас соединило не Пламя, а… мы сами?

— К судебному процессу это имеет лишь опосредованное отношение, поэтому я вовсе не думаю об этом, Ваша Светлость — А ваш боевой дух нам необходим. Не изводите себя вопросами без ответов... Если бы Виттен повел себя с мальчиком иначе, мы могли бы занять более жесткую позицию и кивать на то, что он потерял чутье. Требовать доступ к его родовой магии, допустим, через артефакты и ограничить контакты с сыном. Но он… — речь Деуса снова замедлялась, выдавая мыслительный процесс. — готов многое отдавать и сам. Добровольно и, возможно, даже избыточно. Такой папаша ребенку полезен. Переубедить высших демонов в противном вряд ли удастся. Избавиться от Виттена вам не позволит даже самый лояльный судья. 

Куда он ведет? К тому, что Маркус сможет общаться с сыном или, что нас обяжут жить втроем? До тех пор, пока ребенку с тролльей кровью необходим физический контакт с матерью. 

— Я буду защищать ваше право на личную жизнь. Однако предлагаю сразу заявить, что вы не станете ограничивать герцога в исполнении родительских обязанностей. Если у вас появится новый муж, то у малыша — отец останется прежний. Мальчик не войдет в новый род… Поверьте, такая умеренная позиция принесет больше пользы, чем оголтелое отрицание. А вот когда дойдет до условий разрыва между вами двумя, то там можно не церемониться. Не исключено, что все-таки сможем использовать и записи, сделанные утром. 

Деус, как обычно, говорил разумные вещи, но мне нужна более трезвая голова, чем сейчас. Конечно, я не думала о следующем браке. Всего лишь мечтала очутиться подальше от Виттена. В идеале, покинуть Бездну, осесть в одном из нейтральных миров. В каком-нибудь горном регионе, где воздух холоден, чист, и ни намека на пепел. 

Но этому плану вряд ли суждено сбыться. Демоны не позволят забрать сына. А плетение, которое сделало меня равной мужу, — это такие же магические оковы, как и все остальные. Упрощенный развод нам больше не грозит.

Маркус упорный. Если вдруг решит снизойти до троллихи всей своей тушей, то он способен на длительную осаду. Я снова ощущала на лице его дыхание и слышала это интимное и полунасмешливое «крошка». 

Дэв заверил, что дом охраняется надзирателями и от внезапных визитов супруга мы ограждены. Не исключено, что он знал что-то еще, потому что мне такой заслон не показался надежным вовсе.

Адвокат ушел. У нас же случился идиллический вечер. Малыш спалил дневную норму адского огня и, довольный, строил с Беррион замки из кубиков.

Заходила Эллис, но в этот раз мы обсуждали не Вельзевула, а проекты, в которые она готовилась вложиться временем и деньгами. Вскоре сын стал засыпать, слушая вместо сказки на ночь незнакомые длинные цифры. 

Я тоже в эту ночь спала на редкость крепко. Как бы ни относилась к изворотливому лгуну, за которого вышла замуж, я испытывала удовлетворение от того, что он безоговорочно признал сына. 

Что же касается невероятных пламенных способностей, открывшихся у мальчика, то, как всякая мать, я и не сомневалась, что  у него много разных талантов.

— А что ты знаешь про мистера Деуса, — спросила я у Эллис, когда мы вместо обеда пили чай. Уже сбилась со счета, сколько раз за день перекусывала таким образом. — Он явно родовитый. Но титулом не светит. Все демоны высокомерные. Однако у этого такой вид, будто он ни разу в жизни не сделал ошибки. Ни разу не испытал сомнений. 

Подруга удивила тем, что тут же не бросилась спорить, что «ее Набериус не такой». Тот и, правда, другой — как черная молниеносная тень с глазами на затылке. 

Эллис оживленно хрустела крекером. Она имела интересные представления о правильном питании. Пирожные подавать не разрешила, а крекеры — сладкие, соленые, острые, с джемом и без джема — поглощала без раздумий. 

— Подозреваю, что есть там тайна, и не одна. Его отец вроде какой-то граф с окраин или барон… Не пришел в восторг, когда узнал, что сын стал работать. Не владеть доходным домом или рестораном. Не собирать ренту с земли, — а именно работать. И адвокат взял фамилию кого-то из дальних родственников, — она закинула в рот еще одну тонюсенькую полоску и воззрилась на меня с лукавством. — Давно тебя не интересовали мужчины не со стороны их чековой книжки. Дэв весьма и весьма импозантный. И гораздо моложе Вельзевула… должен быть. Документов я не видела.