Не будет больше повелителя Вельзевула и огромной демонической силы, которую он должен был передать детям. Вместо него в одном из нейтральных миров появится могущественный маг — с богатством, какое никому и не снилось. 

Он ничего не должен Пламени, и раз оно от него отвернулось, то что мешает начать все заново… Род Виттенов угаснет на сыне Виолетты — достойном, но не величайшем, в отличие от своего неудачливого папаши, гражданине Бездны. 

Виола будет счастлива от него избавиться, а мальчик получит титул и все, что ему причитается. Почему же так мерзостно внутри? 

Была и другая возможность, куда более рискованная, — отмотать все назад и расстаться с троллихой еще до ее беременности, — но там слишком многое могло пойти не так. Он лучше пожертвует собой ради этих двоих. Сделает все красиво.

Принесли ужин. Кривоногий фейри нагло, без стука, завалился в камеру и ударил тарелкой об столик, придвинутый вплотную к его уютной клетке… Спагетти с морепродуктами. Местный повар отличался изуверским вкусом и зачем-то добавил в блюдо сладковатую приправу из хитина кузнечика Фламмеля.

Виола обожала рыбу, но даже она не оценила бы этот кошмар. Пищу, обильно залитую соусом, жена поедала маленькими ложечками и постоянно прикладывала к губам салфетку. Он так живо рассмотрел эту картину, что перестал пихать вилку через прутья и вместо этого швырнул тарелку вместе с содержимым в соседнюю стену. 

Придется вдобавок лишить себя памяти и первое время ориентироваться по подсказкам. Он не сумеет оборвать связь, если будет помнить о Виоле. Представлять, как эти рогатые адские ублюдки тянут лапы к матери его сына. Она кому угодно засунет лапы в место, которым сидят, но хранить верность бросившему ее мужчине Виолетта не станет даже из принципа.

Именно ее характер заставил к ней присмотреться, хотя эта женщина была не в его курсе. Высокая и статная, с громогласным голосом, она при этом имела узкую талию и маленькие аккуратные ладони. Но главное — взгляд. 

Он привык, что женщины старались не смотреть прямо. Только искоса и робко, чтобы не привлечь ненужного внимания, — и в то же время оценивающе. Виолетта же глядела в глаза с уверенностью королевы. 

…И ты чувствовал себя польщенным. Тебя удостоили целого мига. Неудивительно, что он захотел его продлить. 

Открылась дверь, и вместо прислужника вошел Набериус. Вытянул свою и без того узкую физиономию:

— Буянишь?

За ним втянулись Люцифер и Эллиот Сноу (герцог Конвей).

— Не будете возражать, господа, если я закажу кусок мяса из ресторана? Кормят у вас тут, мэр, из рук вон.

— Счастливый многоженец, — расхохотался Люцифер. — Тебе надо хорошенько питаться, чтобы вернуть расположение своей леди. Как еще ты поразишь нас многочисленностью потомства… Привлечь гарем на этот раз не получится. 

Вельзевул не выносил Набериуса и как-то раз практически отправил на тот свет. Конвея он не любил за то, что считал баловнем судьбы… то есть Бездны.  Он мог здорово обставить этого напыщенного сэра — и тоже не срослось. Но дорогого приятеля Люцифера он по-настоящему ненавидел.

Виттен не сомневался, что тот первым бросится к Виолетте, как только он самоустранится. 

— Это вы устроили нашу с Виолой встречу на приеме вчера, — почти прорычал он. — Вы знали, что у меня родился сын.

— Разумеется, знали. Пламя в круге теперь распределяется иначе. У тебя появился наследник с поразительной способностью к производству огня. Он умножит силу твоего рода. Неясно только, чем ты заслужил такую честь, — ответил Конвей.

У Вельзевула задергался правый глаз. 

— У вас нет никаких оснований держать меня здесь. Обращение на публике — это всего лишь мелкое хулиганство. Инквизитор выступал как частное лицо и вмешивался в мое общение женой. Что касается Виолы, то ее права всегда защищал закон, а с объединившим нас узором… какие могут быть ко мне вопросы? Я до сих пор не встретился со своим адвокатом.

На самом деле Виттен еще не разобрался, кому из своих юристов поручить вести это дело.

Мэр имел право закрыть демона, потерявшего контроль, на одни сутки в полной изоляции — до выяснения, насколько серьезна его проблема. Если же за ним обнаружены другие проступки, то тут уже подключалась контора де Агуэрры. 

— Права формальной жены? Ты имеешь в виду не быть избитой или убитой, а также получить денежное вознаграждение, когда она тебе надоест? — снова влез Люцифер. — Даже у Асмодея таких жен за все его воплощения оказалось поменьше, чем у законопослушного тебя. Как ты вообще раздобыл разрешение об отдельном гражданском статусе на каждую личину? Ведь это всегда был ты — твое сознание, фактически одно тело… Разве что фокусы с магическим ресурсом, из-за которых ты определялся как разные демоны.

У Виттена было что ответить этому придурку. Люцифер славился тем, что после одной истории в далеком прошлом принципиально не женился. Зато за чужими супругами бегал так ретиво, что много раз это заканчивалось весьма печально — смертями обманутых им мужей на поединках.

Он знал, что у Женевьевы был роман с первым герцогом. Да и другие его жены пускали Люци в свою постель. За исключением одной, Вельзевула мало заботила их верность. 

— Своя жена обходится дороже, чем чужая. Это расходы на адвокатов. Это соглашение по поводу суммы выплат. Чем больше лет в браке, тем больше придется выложить. К тому же имеет значение и размер состояния. Так что ты просто жмот, который не умеет быть щедрым со своей женщиной. 

На эту тираду Виттена развел руками Набериус. Наступил тот редкий момент, когда он был готов поддержать Люцифера.

— Ты про кого-то другого сейчас рассказываешь, Виттен, не про себя, — заявил де Агуэрра. — Столичные дворяне за один поход к суккубе оставляют больше, чем ты потратил при разводе двух предыдущих жен с Маркосом Орли. Стаж в браке не успел накопиться. К тому же Маркос крайне неудачно махинировал на биржах нейтральных миров. Во всяком случае, такие данные ты предоставил на суде.

Виттена так и подмывало взломать решетку и вмазать по этой светящейся довольством роже. Риус недавно посещал его дом, держал на руках его сына и теперь распинался, как ему следовало правильно разводиться. 

Ставить ему в вину, что он не держал вереницу любовниц, как тот же самый Конвей, до того как объявил о своей свадьбе? Статус герцогской жены давал гораздо больше. Например, положение в обществе и защиту от посягательств других демонов. 

— Вам что нужно? Поговорить о моем безнравственном поведении? Так проводите беседы в другом месте. Я не нарушал закон. Вчера вечером у меня было две жены, а к концу приема осталась одна.

Однако Люцифер не исчерпал лимит каламбуров:

— Такими темпами к концу месяца ты снова станешь холостяком. И сохранишь этот статус до конца дней. Тебе даже спать с другими будет проблематично. Не то что тащить каждую вторую к алтарю.

Виттен поднялся со своей плохо застеленной кровати. Этот разговор все больше выводил его из себя.

— Злорадство еще не украшало никого, лорды. Вы сами устроили этот спектакль и рассорили меня с Виолой. Я нашел бы способ…

— Скажу честно, Виттен, я еще не видел демона, который топил себя так старательно, как ты вчера. Ты мог бы рухнуть к ее ногам, благодарить за сына, рассказывать, что новый брак — это часть обязанностей. Политические интриги, в которых тебя вынудили участвовать. Вместо этого ты стал унижать и жену, и своего наследника… Явил свою рожу без прикрас. По-моему, ты не пригоден к размножению. У тебя отсутствуют базовые инстинкты. Тупиковая ветвь.

Набериус выговаривал ему это чуть посмеиваясь, и, хотя Вельзевул отдавал себя отчет, что его провоцируют, справиться с собой не сумел. Слишком отвык от того, что силы так много и сосредоточена она в нем одном. 

Решетки с тройным усилением сковал нездешний холод, придав им хрупкость. А потом герцог нагрел их как следует. Через секунду он уже держал маркиза за горло. Однако хорошего в этом было мало.