— Мы чуть более двенадцати недель не можем связаться с Вельзевулом, — вздохнул маркиз де Агуэрра, внимательно разглядывавший каминную полку. — В Агарвии неприятности, в Вальдезии — переворот, устроенный без участия Бездны. И Заратрит дурит. Там отказываются от договора, подписанного три тысячи лет назад.

— Может, это потому, милый, что его условия давно пора поменять? — заметила Эллис, не поворачиваясь к мужу. Она продолжала буравить меня взглядом. — И потом, ты не дипломат. Если Бездна потеряла своего дипломата, то пускай ищет нового. Мы пришли сюда из-за здоровья Ви. Дела ее бывшего мужа никого в этой комнате не касаются. 

— Что не так с моим здоровьем? — забеспокоилась я. 

— А что это за емкость? — тут же отозвался Риус, не меняя позы. — Похоже на бутылку для пламенной эссенции. Только пустую… Беррион или кто-то из бесов? Персонал совсем от рук отбился. 

Маркиз достал с самой верхотуры бутыль из темного обсидиана, покрытую сетью тлеющих трещин. Конечно, никто из нас ни на минуту не поверил, что это слуги могли распить эссенцию. Жгучая смесь из лавового экстракта и глубинных пепельных зерен пробирала только демонов, а всех остальных — просто спалила бы изнутри.

Демоны же от нее не пьянели. Лишь слегка расслаблялись и, обязательно глядя на огонь, рассуждали о добрых старых временах.

Пожала плечами как можно беззаботнее.

— Наверное, осталась от Маркуса. Не смотри на меня так. От этой дряни тролль рухнет, как срубленное дерево, а великанша — окаменеет на неделю. У нас же все тихо и спокойно.

— Тихо и спокойно, — повторил за мной верховный инквизитор. 

Он развернулся в залу лицом и, не скрываясь, принюхивался. В ипостаси Цербера у него три песьих головы — и думаю, учуять Вельзевула силились вся упряжка. Риус не стал при мне обращаться, но скорее всего задействовал и остальные звериные формы.

Я ощутила, как и без того напряженная тварь, чье сознание беспрестанно следило за домом, разъярилась окончательно. Вельзевул едва позволил маркизу пройти, хотя я встречала гостей лично. Если бы не Эллис, то муж бы инквизитора не пропустил. 

По полу потянуло дымом. Воздух стал заметно суше. Мне послышался треск, с каким горит бумага или мелкие щепки... Изо всех сил ударила по столику, придвинутому к креслу, где я сидела, кулаком. 

Фух, герцог затих. Остальные, надеюсь, уловить его приближение не успели.

— Не нервничай, дорогая, — встрепенулась Эллис. — Мы торопились, потому что наблюдавшие тебя доктора получили разъяснения от тролльих костегладов. Это очень важная новость. Ты не замечала, чтобы твое состояние ухудшалось? Обмороки или нарушения сна?

Набериус вроде угомонился. Он занял стул в некотором отдалении от супруги и сделал вид, что ему интересно. 

— Ни одного обморока за последние месяцы, — честно доложила я, будучи не в состоянии отвести глаз от ридикюля подруги. — Сон выше всяких похвал. Разве что будят меня теперь двое или трое слуг вместе. Ну, или запускают в комнату малыша. 

Я вожделенно смотрела на ремень ее сумочки, сделанный из коры пробкового дерева. Зубы ужасно чесались. Эллис ответила мне озадаченным взглядом. 

— Давно так не спала — как глыба на болоте, — заверила я обоих де Агуэрра. — С тех самых пор… Но, в общем, неважно. Для троллихи моего возраста это нормально. Такое случается.

— А сколько тебе лет, Ви? — бесцеремонно поинтересовался Риус. 

Клыки демонстративно полезли снизу и выперли на верхнюю губу. Типичное предупреждение, но надзиратель оторопел. Он больше привык, когда я парировала словами. 

— Я не хотел тебя обидеть, ты что…

— Его Сиятельство сегодня неловкий, как колода, — вступилась за мужа Эллис. — Он имел в виду другое. Позволяет ли тебе возраст... Потому что выглядишь ты великолепно... Если кратко, мы узнали, что высокородные тролльи девушки почти никогда не рожают мальчиков. Если у такой особи рождается парень, то обычно после четырех-пяти дочерей. Сначала на запрос, что будет, когда принцесса троллей первенцем родит не девочку, а мальчика, все система обмена информацией зависла. Потом нам все-таки сообщили, что такая… хм… странная представительница рода обязана в течение двух лет понести снова…. И не должна останавливаться, пока не произведет на свет дочь. Иначе она занедужит и отдаст Древу душу... то есть помрет.

Скорее всего, в том послании тролли назвали подобную чокнутую бабу «щепнюхой» — то есть дамой, которая не дружит с головой, не от мира сего. Подруга ни за что не повторит мне такую вульгарщину.

Теперь Эллис боялась на меня глядеть. А я пялилась на свои тапки из мягчайшей овечьей шерсти и даже глазами в пол чувствовала, как монну переполняют жалость, испуг, океан сочувствия и — в еще больших объемах — намерение помочь мне во что бы то ни стало. 

А Эллис проще убить, чем остановить ее помогательный порыв. Любой, кто сталкивался с этой расой, представляет, о чем я.   

Другого выхода нет. Придется ей сказать. Иначе она не отстанет. Найдет Вельзевула, приведет ко мне за ручку… Или придумает что-то более безумное. 

— Никакой опасности нет, Эллис. Забудь. По крайней мере, в течение ближайших трех лет плюс два года. 

— Что… Что ты хочешь сказать? — недоумевала монна.

Муж за ее спиной закатил глаза. 

— Я беременна. Прекрасно сплю. Чудесно ем. Вернулись некоторые причуды, как и в первый раз, но пока ничего критичного. 

— Но от кого? — подскочила с софы леди. — Ты же только развелась!

— Дорогая, может, хватит? Может, Ви сама все расскажет чуть позже? Не надо на нее надо бросаться. Всем нужно остыть.

Риус выплеснул в стакан остатки пламенной эссенции из не такой уж пустой бутылки. Но я тоже завелась.

— От кого?? А что, были варианты?… Его Светлость тоже выяснил, что не так с моим здоровьем, но еще в процессе развода. Ну, или сразу после. Он поспешил исправить это недоразумение, троглодит. И теперь я в полнейшем здравии целыми днями жую пробку. 

Стены дома как-то нервно задышали. И я подумала, что благоверный вступит к нам в комнату, не дожидаясь моего разрешения… Нет, опять затаился. 

— А сердечко-то колотится, Ви. И не одно, — заявил Риус, ставя на пол пустой стакан. 

В комнате наконец повисло густое молчание, которое нарушил, разумеется, сам инквизитор. 

— Раз так, то тебе ничего не угрожает, слава Бездне. А эта пог… в смысле, повелитель, наш первейший демон, чересчур засиделся на одном месте. Может, ты нам его выдашь? Отмоешь, поцелуешь, шлепнешь, где следует, и отправишь на месяцок в нейтральные миры, где он очень и очень нужен? С вами двумя все ясно, так зачем тянуть? 

Пока я хлопала глазами, — когда это Риус, убеждавший меня прогнать и растереть Маркуса в пепел, так моментально переобулся… — маркиз добавил еще, чтобы развеять малейшие сомнения:

— Прости и отпусти, Ви. 

— Да вы там обалдели, — не утерпела я. — То его переплавить, то простить… Не первый круг, а горстка клоунов. Тот клятый белобрысый, единственный, кто сделал для герцога хоть что-то полезное. Вручил ему кристалл, ускорив наше… наше объяснение. А вы… 

Набериус недовольно поджал губы. Эллис сидела, даже для себя, неестественно прямо. Я не собиралась ссориться с лучшими друзьями. Но как легко все вокруг распоряжались моей.. моим мужем. 

— Мы знаем, что он здесь, — отозвался надзиратель. — С самого начала было понятно, что все шесть месяцев он не отойдет от вас сыном ни на шаг. Многие слуги видели играющую с мальчиком гигантскую тень. Беррион молчит, но не отрицает… Да к вам на территорию невозможно попасть. Вельзевул отсеивает каждого, кто кажется подозрительным. Ты за ручку протаскивала за периметр садовников, ландшафтников… От вас сбежало пять архитекторов. Ты ругалась на весь парк, как.. как тролль! 

— Это наше дело. Внутреннее семейное. Мое и моего бывшего. Хватит двигать его, как шкаф или тумбочку…

И все же Эллис нашла нужные слова и нужный тон. 

— Ты помнишь, что такое война, Виолетта. Мы с тобой выводили людей на Райдане и с Ликана. Тысячи и тысячи срываются со своих мест и бегут туда, куда могут… А их скорее всего не ждут. Границы закроют, коридоры сохранят разве что для галочки. И те, кого не зацепило магаатаками, начнут умирать от голода. Первыми гибнут дети, уж как ты ни старайся…