Шум затихающего дождя вторил пиликающему телефону, вибрирующему в моей морщинистой руке.

– Вот ведь неугомонная, – пробурчал я и приложил аппарат к уху. – Слушаю.

– Ты почему так долго не отвечал⁈ – возмущённо выдала Владлена Велимировна.

Ни тебе здрасте, ни привет, а сразу претензии, будто мы тридцать лет женаты.

– Мир в очередной раз спасаю. Говори быстрее, не отвлекай. Я почти договорился с богом, чтобы утихомирил стихию, а то ведь он очередной Великий Потоп хотел наслать.

– Ты где? Надо поговорить. Я подъеду.

Хм, какой‑то сегодня день разговоров. Все хотят побеседовать со мной.

– Подъедешь? А чего не на метле? Погода нелётная? – не сдержал я иронию, а потом вполне серьёзно назвал адрес.

– Через минуту буду! Я, к счастью, рядом, – бросила декан и отключилась.

А я остался стоять в арке, мокрый и с растрёпанной бородой. Ну, хоть дождь прекратился, словно боженька решил мне подыграть.

– Дед! Дед! – донёсся до меня сердобольный женский голос.

Обернувшись, я увидел женщину лет пятидесяти в бигудях и халате. Та с жалостью смотрела на меня из приоткрытого окна первого этажа, откуда был виден весь двор и арка, выходящая на улочку.

– Что, любезная? – бросил я ей.

– Иди сюда, обогрейся. Щей тебе налью! Замёрз же и явно голодный как собака.

– Искренне благодарю за столь щедрое предложение, но я жду одну дамочку.

– Какую дамочку? – насмешливо улыбнулась она, весело заблестев глазами. – С фингалом под глазом, красной рожей и перегаром?

– Ага, именно её. Вон идёт, – указал я рукой на Владлену, выбравшуюся из чёрного мерседеса, остановившегося возле арки.

– Тише ты! Не шути так! Услышит же! – протараторила перепугавшаяся женщина, а затем разинула рот, увидев, как декан призывно махнула мне рукой.

Подойдя к Велимировне, я сказал, чувствуя спиной ошеломлённый взор женщины:

– Не дёргайся, для дела надо.

Я быстро поцеловал Владлену в щеку, почувствовав запах сандала и жасмина, идущий от её волос.

– Ты чего? – подозрительно сощурила она дьявольские карие глаза, напрягшись всем телом. – Для кого этот цирк? Для той бабищи, что из окна чуть не выпала? Она глазёнки таращит так, словно увидела, как дворовый пёс превратился в золотого дракона. О‑о, она перекрестилась и занавески задёрнула.

Я усмехнулся и уселся на заднее сиденье, бросив водителю в фуражке с лакированным козырьком:

– Милейший, поезжай на улицу Можайскую.

Тот посмотрел через зеркало заднего вида на усевшуюся подле меня Владлену. А та едва заметно кивнула.

Мерседес сразу же начал плавно набирать скорость, следуя в нужном мне направлении.

– Зверев, у меня серьёзный разговор. В институте форс‑мажор перед учебным годом. Грулев спешно отправился на лечение в Германию. Вы сами знаете почему. Его придётся на время заменить.

– Некому взятки брать? Я в этом не специалист, ищи кого‑то другого. Да и при деле я уже.

– Каком ещё деле? – нахмурила она брови, впившись в меня острым взглядом.

– Теперь я в тринадцатом отделе.

– Ого, совсем у них плохо дела идут, раз тебя позвали, – ехидно сказала Владлена, поправив лёгкий плащик.

– Вот ты сейчас ещё больше отдалила меня от желания трудиться в институте.

– Да, неудачная шутка, – без капли раскаяния выдала она лишь потому, что я ей был нужен. – Тебе не придётся вести все занятия Грулева. Я раскидала его нагрузку на других преподавателей. Остались только лекции по «Ориентированию в Лабиринте». А ты это прекрасно умеешь делать. Всего два занятия в неделю, а деньги платят хорошие. Опять же ты поднимешь рейтинг рода.

– А ты умеешь убеждать. Где наловчилась? Когда уговаривала людей продать душу?

– Именно, – самодовольно улыбнулась она и резко вдохнула, когда мерседес неожиданно остановился.

Декан непроизвольно завалилась на меня, рефлекторно упёршись рукой в моё бедро, прям рядом с моим достоинством.

– Владлена, я уже согласился. Давай без этого. Или хотя бы не при свидетелях, – скабрезно усмехнулся я.

Та поспешно убрала руку, залившись краской, а затем начала костерить водителя.

Тот принялся оправдываться:

– Госпожа, я не виноват! Это какой‑то идиот на электросамокате чуть ли не под колёса бросился.

– Премии тебе не видать, – буркнула Велимировна, довольно быстро взяв себя в руки. Аристократка же, а не базарная баба.

– Не переживай, я тебе её заплачу, – весело бросил я мрачному водителю и попросил: – Останови возле вон той рыжей лапочки с зонтиком. Эх, её кавалеру, конечно, знатно повезёт.

– Зверев, не облизывайся, тебе с ней ничего не светит. Она даже не посмотрит в твою сторону, – насмешливо сказала декан, вздёрнув носик.

– Всяко может быть, – пожал я плечами, вышел из авто и направился к Евгении.

Та была облачена в строгий серый костюм, подчёркивающий все её стратегически важные выпуклости. А круглые очки с обычным стеклом придавали ей вид учительницы из порно‑фантазий. Моих так абсолютно точно.

– Добрый день, Игнатий Николаевич, – мило улыбнулась она, вглядываясь в моё лицо. – А вы сегодня, кажется, даже помолодели.

– Я всегда молодею рядом с такой красавицей, – приподнято выдал я и согнул руку, предлагая женщине свой локоть.

Она положила на него ручку. И я вместе с красоткой пошёл к особняку Владислава Павлова, практически чувствуя, как в воздухе разлился запах чьей‑то подгоревшей сексуальной попки. Хорошо хоть мерседес не взлетел на воздух.

Северная Пальмира, Владлена

Велимировна пристально наблюдала за тем, как Зверев удаляется с рыжей девицей. Они синхронно ступали по тротуару, покрытому лужицами.

– Я тебе не какая‑то бабища из окна, чтобы на меня действовали такие трюки, – откинулась она на спинку сиденья, раздвинув губы в пренебрежительном оскале.

Но через миг Владлена заметила, как её пальцы буквально побелели, впиваясь в ручку двери. Декан поспешно отпустила её, дёрнула щекой и зло бросила водителю:

– Поехали! Чего стоишь? На ту рыжую прошмандовку засмотрелся?

Северная Пальмира, улица Можайская

Владислав Павлов проживал в небольшом двухэтажном особняке. Фасад украшала лепнина, а входная дверь могла похвастаться прикреплённым к ней бронзовым молоточком. Но я проигнорировал его и нажал на кнопку звонка.

Пришлось прождать около минуты, прежде чем дверь открылась и на пороге появилась бледная женщина лет сорока с осунувшимся от переживаний лицом. На её костлявых плечах висело чуть помятое платье в горошек, а на ногах покоились домашние тапочки.

Моя напарница сразу вежливо заговорила, достав «корочки» с имперским двуглавым орлом:

– Здравствуйте, вы жена Владислава Павлова? Мы из тринадцатого отдела. Я Евгения Котова, а это…

– Стажёр. Игнатий Николаевич, – улыбнулся я, чтобы приободрить женщину.

Та и вправду дёрнула губами, но те так и не сложились в улыбку.

Она лишь вздохнула и проговорила:

– Добрый день. Вы хотите поговорить с моим мужем? Он в спальне. Второй день уже не спускается. Вам придётся самим пройти к нему. Идите за мной. Только… м‑м‑м… Вы с оружием?

– Ага, с бомбой, – кивнул я на рыжую. – Больше оружия при нас нет. А почему такой вопрос?

– Не люблю оружие. После того… случая.

Она опять вздохнула и закусила губу, чтобы не разрыдаться. Молча махнула нам рукой и посторонилась, пропуская наш дуэт.

Что это был за случай, так и осталось неясно.

– Игнатий Николаевич, ваши комплименты в такой ситуации неуместны, – прошептала мне на ухо Евгения, когда мы переступили порог.

– Что за вздор? Комплименты всегда уместны. А если я их буду держать в себе да помру, так и не сказав? Будет обидно, – еле слышно сказал я в ответ.