– Дверной замок! – осенило меня.

Накинув халат, я поспешил в холл, массируя на бегу налитые свинцом веки. Внизу уже горел свет люстры, а перепуганная Прасковья открывала входную дверь.

– Зверев у себя⁈ – сразу же рыкнул появившийся на пороге капитан Георгий Францевич Юров.

Позади него возвышались два сотрудника тринадцатого отдела, в мундирах да с кобурой на поясе.

– А‑а‑а, вот вы где! – ликующе полыхнул глазами капитан, движением руки отодвинув Прасковью, пытающуюся пригладить всклокоченные волосы.

Юров вместе с мужчинами влетел в холл, уставившись на меня, стоящего на верхней ступени лестницы.

– Георгий Францевич, вы как‑то слишком по‑хозяйски врываетесь в мой дом. Это не ваш любимый бордель, – иронично проговорил я, торопливо пытаясь понять, что происходит. Судя по радостным взглядам капитана, ничего хорошего для меня.

– Игнатий Николаевич Зверев! – официально начал он, рьяно потрясая какой‑то бумагой, свёрнутой в трубочку. – Вот приказ доставить вас в тринадцатый отдел! Немедленно спускайтесь! Вы поедете со мной! И даже не думайте сопротивляться, мне дозволено применить против вас любое оружие и магию.

Его светящуюся от счастья физиономию разрезала довольная усмешка. И он едва не жмурился от удовольствия, как кот, которому подали долгожданное блюдо. Юров уже видел, как привезёт меня в халате в отдел как какого‑то беглого преступника.

– И вы ради такого пустяка прервали мой весёлый радостный сон, где я душил человека, удивительно похожего на вас? – насмешливо дёрнул я уголком рта, решив потянуть время.

Что‑то надо делать, и срочно! Ежели капитан заявился сюда с такой помпой, значит, дело серьёзное. Может, Жанна рассказала, что я искал де Тура? Или сам француз подкинул в отдел инфу о том, что Зверев – демонское отродье? А может, и всё сразу, или совершенно что‑то другое…

– Игнатий Николаевич, прекращайте острить! Это вам не поможет! Немедленно спускайтесь! – яростно пролаял капитан и следом ядовито процедил, вскинув подбородок: – Не заставляйте меня применять оружие! Со мной пара опытных оперативников! А если вы вздумаете сопротивляться, то понесёте наказание. Даже полковник Барсов не убережёт вас от него.

Да, в этом он был прав. Эту троицу трогать нельзя, хотя злорадные ухмылочки Юрова изрядно раздражали меня, как камни в почках.

– Вы должны сообщить, в связи с чем задерживаете меня, – хмуро выдал я и махнул рукой, показывая Прасковье, чтобы та покинула холл.

Та пискнула и торопливо исчезла, кутаясь в халат. Даже тапочек потеряла, но не стала возвращаться за ним.

– Я вам ничего не должен! – язвительно парировал Георгий Францевич и потряс бумагой. – Приказ подписан самим князем Корчинским. Не ожидали, Игнатий Николаевич? А я говорил, что вас выведут на чистую воду.

– Сильное заявление. Но по какой причине вы задерживаете аристократа⁈ – повысил я голос, мимолётом подумав, что, кажется, надо забыть о задании, которое князь грозился дать мне. – Это Шмидт науськал Корчинского?

– Не несите чушь! Спускайтесь сейчас же! Иначе клянусь, я продырявлю вас! – рявкнул он, положив ладонь на рукоять пистолета, торчащего из расстёгнутой кобуры.

– Дружка своего дырявьте хоть каждую ночь, а я не по вашим мужеложским делам.

Один из сопровождающих капитана сотрудников испустил смешок, мигом заслужив яростный взгляд Георгия Францевича, раздувающего крылья носа.

– Скоро вы не будете харкать своими остротами, – прошипел Юров, буравя мой лоб раскалённым взглядом. – Вас ждёт тюрьма, а меня… меня ждёт великое будущее!

– Чую, оно вас не дождётся.

– Взять его! – ударил по ушам вопль рассвирепевшего аристократа, чью руку окутал магический туман.

Мужчины двинулись к лестнице. А я замер. Скрыться или пойти с ними в отдел? Но там меня почти наверняка будут допрашивать, и не просто с использованием детектора лжи, а гораздо серьёзнее, поскольку я уже, кажется, подозреваемый. А с таким статусом в меня могут влить «сыворотку правды». И я им такого наговорю, что на два повешения хватит и столько же расстрелов.

Вот ежели бы меня вчера предупредили о визите Юрова, то я бы успел подготовиться. Благо в этом мире не знали, что существует зелье, нейтрализующее действие «сыворотки правды». Однако его надо выпить минимум за несколько часов до допроса, чтобы оно успело усвоиться. А у меня не то что часов нет… даже минутки!

Нет, всё же надо отступить, а потом в одиночку обелить своё имя.

Эх, как бы этих гадов отвлечь, чтобы выгадать себе несколько лишних секунд?

И тут словно сам боженька решил помочь своему верному паладину. На улице в утренних сумерках что‑то громко затрещало, и мимо окна пролетели голубые электрические искры, будто перепутавший время года Дед Мороз врезался в провода и запутался в них.

Капитан резко обернулся, как и его спутники. А за окном продолжалось светопреставление. Мне недосуг было наблюдать за ним, потому я рванул по коридору, вспомнив о «Вампире». Если в моём доме будет обыск и его найдут… О‑о‑о, тогда мне точно не отмыться!

Ворвавшись в спальню, я схватил кинжал‑артефакт, сунул за пояс, а потом цапнул телефон и зубочистку. Выскочил в коридор.

– Стой! – яростно заорал Юров, выскочивший из‑за поворота.

Он выстрелил, целясь в ноги. Пуля прошила ковровую дорожку в полуметре от моей щиколотки, а затем капитан с гневным воплем швырнул в меня «порыв бури». Тот пронёсся по коридору, сорвав со стен несколько картин. Те грохнулись на пол, аж рамы развалились. Магия же ударилась в мой «воздушный щит».

– Всё не так, как кажется! – выпалил я и помчался в другую сторону коридора.

Капитан с воплями ринулся за мной. А я простучал тапочками по узкой винтовой лестнице и оказался перед дверью, ведущей в гараж. Мне нужны были колёса. Пешком я далеко не убегу. Сердце уже колотилось как сумасшедшее, а воздух будто стал обжигающим.

Ворвавшись в гараж, я оседлал «харлей», прекрасно понимая, что на улице меня кто‑нибудь поджидает. И стрелять, судя по всему, будут без всякого стеснения, а может, и магию используют или артефакт.

Но придётся рискнуть. До меня уже долетали матюки Юрова, мчащегося с упорством, достойным лучшего применения. Он вот‑вот появится здесь.

Мой потный палец нажал на кнопку пульта, открывающего ворота. Те заскрежетали и поехали в сторону. А я выкрутил ручку газа и проскочил на мотоцикле через образовавшуюся щель.

– Стоять! – выпалил мужчина, скрывавшийся в сумерках перед гаражом.

Он сразу же взмахнул небольшим серебряным черепом с двумя чёрными камнями‑артефактами в глазах. Из них вылетела пара чёрных лучей, подобных лазеру.

И надо сказать, что верхом на мчащемся байке невозможно выставить «воздушный щит», не опасаясь тут же упасть, не удержав руль одной рукой…

Только‑только показавшийся из‑за жестяных крыш розовый свет восходящего солнца с интересом узрел, как череп‑артефакт в руках сотрудника тринадцатого отдела выпустил два чёрных луча. Те ринулись в мою сторону. И мне стоило диких усилий выкрутить руль вправо, одновременно нажимая тормоз.

«Харлей» со свистом покрышек занесло, запахло жжёной резиной. Меня едва не выбросило из «седла», аж зубы клацнули. Но зато магические лучи не задели мою драгоценную тушку. Они прошли в полуметре от мотоцикла, с хрустом вскрывая асфальт, как консервный нож жестяную банку. И раскололи каменную урну. Та развалилась на пятнадцать частей, как СССР в одном из миров.

– Твою дивизию! – раздосадованно прошипел мужик с артефактом, пытаясь перенаправить луч.

Но я уже поддал газу, заставив мотоцикл рвануть с места. В ушах засвистел ветер, развязавшийся халат, тот начал хлопать за спиной, как плащ супергероя. А возле особняка Зверевых весело искрил столб. Он даже почти доплюнул до гаража, откуда выскочил разозлённый Юров, багровый, как раскалённый металл.

В последний момент притормозив перед поворотом, я не удержался и крикнул: