Вдруг оно выплюнуло чёрный дым, похожий на гриб ядерного взрыва.

– А это, кажется, уже что‑то не то, – нахмурился я и поспешно сделал шаг в сторону.

Практически тут же зелье выдало ещё одну порцию дыма, но гораздо большего размера. Тот растёкся под потолком, как клубы чёрного огня. А затем поверхность варева успокоилась, но лишь на миг, после чего по ней с разной периодичностью побежали круги большие и маленькие. Я принялся до рези в глазах всматриваться в них, зная, что это подобие азбуки Морзе. Появляющиеся круги соответствовали буквам.

И я стал читать послание, слово за словом:

– Времени… осталось… мало. Он… становится… сильнее… с… каждым… днём. Поторопись… пока не стало поздно… Быстрее свари зелье «Кровь Смерти»… иначе мы… никогда не убьём его,

Зелье успокоилось. А я ударил кулаком по столу, не обратив внимания на боль, прострелившую руку.

Северная Пальмира, номер в отеле «Имперский»

В окно с распахнутыми шторами, перехваченными бархатными лентами, вливалась серебряная лунная дорожка. Три язычка пламени трепетали над свечами на столе, заливая жёлтым светом пару пустых бутылок вина, блюдо с фруктами, горку колотого французского сыра на тарелке и чашечку с мёдом.

Жанна держала практически опустевший бокал, влюблённо глядя на Алексея Зверева. Тот накрыл ладонью её руку, лежащую на столе, а затем раздвинул губы в улыбке. Сверкнули белые ровные зубы, подчёркивающие красоту блондина. Его волосы были идеально уложены, а голубая рубашка оказалась расстёгнута на несколько пуговиц, открывая вид на впадину между мускулами груди.

– Лёша, у меня кружится голова, – с придыханием выдала девушка и сглотнула. – Кажется, это всё вино…

– Нет, дорогая, вино ни при чём. Тем более это не простое вино, а самое лучшее в этом отеле, – подчеркнул он, пытаясь не вспоминать, сколько всё это стоило.

Алексею снова пришлось влезать в долги, но цель оправдывала средства.

– Мне надо подышать свежим воздухом, – пролепетала Жанна и вскочила со стула.

Она подошла к подоконнику, шурша скромным сиреневого цвета платьем. Оно натянулось на её ягодицах и бёдрах.

Алексей еле слышно недовольно скрипнул зубами. Птичка упорхнула, когда он уже собирался завести разговор о тайной женитьбе.

– М‑м‑м, чудесно, – подставила девушка лицо слабому ветерку, влетевшему в открытое ею же окно.

Блондин поднёс ладонь ко рту и дохнул в неё, проверяя свежесть дыхания. Поморщился и закинул в рот мятную пластинку.

– Дорогая, ты просто обворожительна, – ласково пропел он, встав со стула. – Мы с тобой идеальная пара. Никто не разлучит нас. Никакие силы. Мы предназначены друг для друга. Я готов ради тебя на всё. А ты?

– И я готова ради тебя на всё, – мило улыбнулась Жанна, прильнув к парню, обнявшему её. – Как твой дедушка, Лёша? Ты сегодня ни разу не говорил о нём, а он же выиграл пари. Вся империя говорит о нём. Казалось, он обязательно проиграет, но Игнатий Николаевич снова оставил всех с носом.

По лицу парня пробежала судорога, а глаза загорелись от злости. Но девушка ничего не заметила. Она смотрела за окно, где река Нева под светом луны несла свои воды.

– Любимая, мне больно это говорить, но мой дедушка не такой, как все о нём думают, – печально начал блондин, тяжело вздохнув. – Он самодур и тиран. А его разум так и не пришёл в полный порядок. Дед стал вспыльчивым, злым и неуравновешенным. Он… он недавно бросился с кулаками на Павла из‑за какой‑то ерунды, дурацкого спора. Я защитил брата. И тогда дед словно с ума сошёл. Его взгляд стал безумным, борода разметалась, а пальцы словно судорогой свело. Он принялся орать на меня, брызжа слюной. Размахивал руками и угрожал, что изгонит меня из рода. Я в тот день даже ушёл из дома, чтобы не злить его… – почти шёпотом закончил парень, краем глаза наблюдая за тем внимательно ли его слушает Жанна.

А та, шокированная, повернулась к нему, округлив мутноватые от алкоголя глаза. Её сердце стало биться быстрее, а дыхание участилось.

– Как? Не могу в это поверить! – судорожно выдохнула она, хлопая ресницами.

– Поверь, любимая, все так и есть. И это ещё не всё… недавно дед сказал, что я должен жениться на той, которую он выбрал для меня, на какой‑то богатой простолюдинке. Но я наотрез отказался, сказав, что моё сердце навсегда принадлежит тебе, Жанна. И тогда он поклялся, что изгонит меня из рода, если я не подчинюсь. Но я даже не хотел слышать об этой свадьбе. А сегодня утром узнал, что дед… он… он отправил документы в министерство, где их примут и вычеркнут меня из рода Зверевых.

– Какой ужас! – побледнела Жанна, прижав ладони к бурно вздымающейся груди. – Надо остановить твоего деда! Переубедить!

– Дорогая, я пытался! Мои братья, Павел и Вячеслав, тоже пытались! Но старик сошёл с ума! Он всегда ненавидел меня, видел во мне конкурента! Завидовал и боялся, что я обрету большую славу, чем он! А сейчас у него окончательно крыша поехала! Он исключит меня из рода, уверяю тебя! И тогда я стану простолюдином без рода и племени! – горячо выпалил парень, схватив девушку за руки.

– Боже, боже, – в ужасе пролепетала она, прижавшись ягодицами к подоконнику. – Тогда ты точно никогда не сможешь жениться на мне. Папенька не допустит этого… Милый, неужели это конец? Что нам делать?

Её глаза лихорадочно, сухо сверкали, как во время болезни. А душа билась в судорогах, отчаянно не желая расставаться с Алексеем.

– Есть один шанс. Всего один, – продемонстрировал он ей указательный палец.

– Какой⁈ – страстно выдохнула она, подавшись к блондину.

– Мы должны тайно пожениться, а затем явиться к твоему отцу, обо всём рассказать и молить его о том, чтобы он взял меня в род Вороновых быстрее, чем дед изгнал из семьи Зверевых! – на одном дыхании отбарабанил Алексей, словно бросился в ледяную воду.

Он во все глаза уставился на девушку, даже перестав дышать. А та отшатнулась, как от пощёчины, задрожала и промяукала, опустив взгляд:

– Лю…любимый, я не могу пойти против воли отца. Он не просто осудит меня, а проклянёт, если я без его позволения выйду замуж.

– Вот… кхем… значит как, – глухо протянул Алексей, дёрнул губами и отвернулся. – Вот это, значит, и есть твоя вечная любовь? М‑да, вечность оказалась короче, чем я думал. Она разбилась об первое же препятствие. Ты сразу сдалась, опустила руки. Так делают героини твоих любимых книг?

– Любимый, миленький… я… я… – зашмыгала носом девушка и разрыдалась.

Она попыталась обнять парня, но тот сделал шаг, и её трясущиеся руки схватили лишь пустоту.

– Не трогай меня, Жанна. Ты разбила моё сердце ровно так же, как и дед. Мир будто восстал против меня, – процедил Алексей, порывисто схватил бокал с вином, опорожнил его и вскочил на подоконник. – Да и пошли вы все! Уйду красиво, дворянином!

– Не‑е‑ет! Не делай этого, Лёшенька! Я согласна!

Блондин спиной почувствовал её жаркий взгляд, и по его губам пробежала довольная усмешка.

– Хм, даже таинственные дедовские зелья не понадобились, – еле слышно прошептал парень, довольно взирая на набережную, раскинувшуюся четырьмя этажами ниже. – Я всё сделал сам… Сам.

Ночь прошла спокойно, если не считать драки, устроенной котами под окном. Орали они так, что я даже проснулся, но мне лень было вставать, поэтому просто перевернулся на другой бок и уснул.

Утро же началось как обычно с холодного душа, приведшего старое тело в относительный порядок. Потом спустился в лабораторию, где как завзятый алкоголик, неспособный прожить без ста грамм, жадно выпил парочку зелий, сваренных ночью. Одно подарило моему дару ещё один уровень, а второе омолодило тело лет эдак на пять. Морщины на лице чуть‑чуть разгладились, а выжженные возрастом глаза стали видеть получше.