– Сперва вы бросьте оружие.

Те заколебались в наступившей напряжённой тишине. Даже птицы и насекомые замолчали.

– На счёт три мы бросаем оружие, а ты отпускаешь девчонку, – сказал мужчина. – Раз, два… три!

Они и вправду швырнули автоматы на траву, а я отпустил рыжую. Та сразу же откатилась в сторону и злорадно уставилась на меня, раздвинув губы в предвкушающей ухмылке.

Её взгляд окончательно уверил меня кое в чём.

– Думаешь, я не знаю о четвёртом у меня за спиной? – выдохнул я, смекнув, что к чему, и повалился на землю, пропуская над головой очередь, вырвавшуюся из кустов.

В следующий миг в безоружную троицу понёсся «каскад молний», а в кусты устремились «клинки».

– Нет! – истошно выпалила рыжая, уставившись на меня, как на дьявола, разрушившего все её влажные мечты.

Паника до предела расширила её зрачки, а самодовольство застряло в горле, стиснутом стальной рукой краха.

Однако ещё ничего не было решено… У мужчин могли находиться артефакты, способные защитить от магии.

«Каскад молний» вспорол полумрак и ударил в трёх мужчин, синхронно наклонившихся, чтобы подобрать «калаши» с травы, поблескивающей росой.

Двое заорали и завалились на спину. Кожа на лицах обуглилась, показались кости. Воздух же наполнился вонью палёной плоти…

К сожалению, третий оказался не так прост. Перед ним возник грязно‑серый овал защитной магии. Её вызвал артефакт первого ранга, коим могли пользоваться немаги. «Каскад молний» не пробил его.

Впрочем, двое из трёх – всё равно отличный результат. Не зря я подыграл им, спровоцировав на то, чтобы они вышли из‑за сосен.

К тому же «клинки», отправленные в четвёртого, засевшего за кустами, кажется, нашли свою жертву.

По крайней мере, моих ушей касался надсадный хрип и бульканье, будто кто‑то захлёбывался кровью в предсмертных конвульсиях.

К слову, я всего несколько мгновений назад начал подозревать, что в кустах кто‑то засел. Меня натолкнуло на подобное предположение поведение этих троих. Они не стали расходиться, окружая меня, что дало бы им очевидное преимущество. Они стояли на одном месте, специально фокусируя на себе моё внимание.

Четвёртый же какое‑то время не стрелял из‑за того, что опасался попасть в девку. Или боялся, что я успею убить её, ежели он не сумеет отправить меня в Ад с одного‑двух выстрелов.

Сейчас же рыжая, лёжа на земле, судорожно просипела, выставив ладони:

– Я сдаюсь, сдаюсь…

Её глаза едва не вылезали из орбит, а дыхание со свистом вырывалось из груди. Взгляд же порой косился на кусты, где стихли все звуки. Четвёртый явно сдох.

Показав ей большой палец, я насмешливо крикнул оставшемуся в живых уроду, залёгшему вместе с автоматом за деревом:

– Ты же, сука, дал слово, а сам нарушил его!

– Да кто ты такой, чтобы я перед тобой держал слово⁈ Хренов аристократишка! Гниль, пожирающая страну! – яростно выпалил он, пустив в мою сторону очередь.

Пули просвистели над головой, которую я не поднимал, вольготно улёгшись среди высокой травы. Да ещё активировал защитный артефакт, покрывший моё тело молочно‑белой плёнкой.

– С такими же дырявыми дворянчиками договаривайся, а я гну лохов, делаю что хочу. Ты мне не ровня, а раз так, то и слово перед тобой держать западло! – продолжил он гневную тираду, пропитанную гнилой философией, способной оправдать всё что угодно, даже убийство младенца.

– Тогда, выходит, я имею полное моральное право убить девку?

– Не… не надо. Я всё вам расскажу. Нам заплатили… заплатили, чтобы мы на камеру поиздевались над вами и заставили принести извинения! – дрожащими губами на одном дыхании отбарабанили рыжая и встала на колени, молитвенно сложив руки.

– Лежать, дура! – выпалил я.

Но было поздно. Раздались два сухих щелчка одиночных выстрелов. Одна пуля просвистела мимо вздрогнувшей девчонки, а вторая угодила ей точно в висок, выйдя из другого вместе с фонтанчиком из крови и ошмётками мозга.

Рыжая замертво завалилась набок, уставившись в виднеющееся между ветками серое небо стеклянным взглядом с навсегда застывшей на лице гримасой страха и… удивления.

Да, она не ожидала, что её подельник решит убрать свидетельницу, способную сдать его.

А сейчас бандит и вовсе драпанет. Не будет он пытаться убить меня, хотя наверняка перед ним стояла такая задача. Сперва издевательства, извинения, а потом и убийство. Просто о последнем не сказали девчонке.

– Не стоит благодарить меня, хоть я и избавил тебя от грязной работы! – глумливо выпалил мужчина и следом совершил страшное… выпустил очередь по «харлею», пробив и колёса, и бензобак.

У меня от злости чуть сердце не остановилось, но я всё же прокричал, ползком двинувшись в сторону грёбаного изверга:

– Мы ещё можем договориться! Мне плевать и на девку, и на мотоцикл! Просто скажи имя заказчика!

– Предложение для идиотов! – крикнул он и рванул прочь.

– Ты и есть идиот, раз связался со мной! – зло выхаркнул я, вскочил на ноги и ринулся за ним.

В полумраке леса мелькнула его фигура, продиравшаяся через заросли. Он выскочил на дорогу и бросился бежать, оскальзываясь на грязи.

Я побежал следом, попутно швыряя в него «шаровые молнии» и «порывы бури».

К несчастью, ублюдок оказался совсем не прост. Он петлял как заяц, да ещё применял защитный артефакт. Тот отразил четыре из десяти магических атрибутов, а остальные не попали в урода.

Бандит, в свою очередь, прямо на ходу стрелял из автомата. Несколько пуль больно ударили меня в грудь. Будто конь лягнул. Аж дыхание с хрипом вылетело изо рта, а лицо мучительно исказилось. Но защитный артефакт де Тура остановил свинец.

Убийца швырнул в кусты под сосну разряженный автомат и помчался пуще прежнего, разрывая между нами дистанцию.

Хрен знает, кем он был, однако его физическая подготовка вызывала толику восхищения. Он мчался как обосравшийся заяц, грозя оставить меня с носом.

– Счастливо оставаться, старик! – насмешливо крикнул бегун.

– Хрен тебе! – выпалил я и швырнул «шаровую молнию», справедливо подозревая, что его защитный артефакт уже разрядился. Всё‑таки тот был первого ранга, значит, имел небольшой заряд.

Так и вышло…

Артефакт не сработал, и грозно трещащая молния угодила в ноги гаду. Точнее, почти угодила, он отпрыгнул в самый последний миг, поскользнулся на прелых листьях и коснулся рукой жирной земли, чтобы не упасть, а потом выпрямился и рванул дальше, срезая поворот дороги через лес.

Я помчался за ним, решив использовать «вселение» из ветви «пастырь душ». Кинул душу мверзя в белку, скакавшую по морщинистому стволу дерева. Та злобно заверещала и, охваченная безумной агрессией, ринулась за бандитом, перескакивая с ветки на ветку.

Пушистый зверёк набрал внушительную скорость, почти как самая быстрая белка на свете, которая вылетела на гоночную трассу, где её намотало на колесо и она разогналась до двухсот километров в час.

Я даже близко не подобрался к такой скорости. У меня сердце выпрыгивало из груди, колотясь о рёбра, а пот заливал глаза.

Убийца в этот миг подскочил к грязно‑зелёному внедорожнику, открыл дверь и прыгнул за руль. Мотор взревел, колёса прокрутились, выбрасывая из‑под себя грязь. Та попала прямо на спрыгнувшую на землю белку, от которой теперь уже было мало толку.

Ублюдок сейчас укатит в счастливую даль, и ищи его свищи.

Всё во мне восстало против такой несправедливости. Гнев ударил в голову, аж перед глазами появился кровавый туман!

Однако у меня ещё есть крохотный шанс попасть в машину магией. Придётся использовать «шаровую молнию». Она быстрее «каскада молний», но урон от неё меньше. Эх, сейчас бы кинжал‑артефакт! Но тот остался торчать в дереве на поляне. Зараза!

Внезапно я едва не вскрикнул, ощутив в правой ладони что‑то тёплое. «Вампир»! Он весело поблёскивал в моих непроизвольно сжавшихся пальцах! Неужто артефакт откликнулся на мой непреднамеренный зов? Вот это удачный поворот!