– Большинству людей, чтобы раскрыться, как раз не хватает капельки веры в них, – философски сказал я, открыл дверь и поднялся по лестнице, очутившись на первом этаже дома.

Тот гудел как растревоженный улей. Казалось, что везде делают ремонт. Тут стучат молотками, там пахнет свежим обойным клеем, а здесь перекладывают паркет. Аж голова разболелась.

Я торопливо добрался до лаборатории и выпил зелье, усилившее дар. Он стал семьдесят восьмого уровня.

Удовлетворённо вздохнув, я направился в свою спальню. Вошёл в неё и плотно закрыл за собой дверь, а затем принял душ и решил немного подремать, чтобы набраться сил перед вечером. Вставил в уши беруши и умудрился‑таки заснуть.

Мой сон оказался неожиданно спокойным, а закончился он с наступлением сумерек.

– Ого! – удивлённо ахнул я, разлепив веки. – Вот это подремал! Эдак можно и всё проспать.

Потерев глаза, широко зевнул, встал с кровати и включил свет. Заглянул в платяной шкаф, пробежавшись придирчивым взглядом по немногочисленным костюмам.

М‑да, надо пополнить гардероб, а то будто бедолага какой‑то, у которого один костюм на все случаи жизни: и на выпускной, и на свадьбу, и на собственные похороны.

Внезапно раздался стук в дверь и прозвучал голос Павла:

– Дедушка, можно войти?

– Входи, – разрешил я, поправив семейные трусы.

Пухляш вошёл и поджал губы, скользнув взглядом по моему подтянутому прессу и выпуклым грудным пластинам.

– Решил сообщить тебе, что рабочие ушли, – пробурчал он. – Ты бы хоть рубашку надел. Стоишь в одних трусах.

– Надену, и не только рубашку, но и костюм.

– Ты куда‑то собрался? – сощурился паренёк и попробовал угадать: – К Владлене Велимировне? Небось на ужин? Эх, она тебя точно вкусно накормит. Да ещё и отменным вином угостит.

– Не уверен, что она способна на такие хорошие поступки. Да и вообще на хорошие поступки, – усмехнулся я и снял с вешалки выданный мне во дворце императора светло‑голубой кашемировый костюм‑тройку в мелкую клеточку. – А ты чего вдруг так завистливо о еде заговорил?

– Прасковья не успевает вовремя приготовить ужин, – пожаловался внучок и погладил выпирающий живот. – Видите ли, замоталась она с этими новыми служанками, оказавшимися, по её словам, бестолковыми. А я есть хочу.

– Так в чём дело? На диване перед телевизором полно крошек, особенно между подушками.

– Ха‑ха, как смешно, – обиженно надулся Павел и сложил руки на груди, скрытой чёрной футболкой. – Эй, а это ещё что⁈

Его удивлённый взгляд прилип к подоконнику. На нём таинственно поблёскивал розовый камень размером с голубиное яйцо.

– Я, конечно, не ювелир, но ставлю на то, что это бриллиант, – медленно проговорил я, скрывая удивление, заставляющее брови ползти к потолку.

– Да я вижу, что не кирпич. Откуда он?

– Замечательный вопрос. Очень своевременный. Я даже удивлён, что он пришёл тебе на ум. Тебе полезно голодать.

Павел нахмурился, сжав губы в тонкую линию. Его взгляд буравил розовый бриллиант. Он сделал к камню шаг и потянулся к нему.

– Не трожь! Руки, что ли, лишние⁈ – выдохнул я, играя желваками. – Ничему тебя жизнь не учит. А ежели это какой‑нибудь взрывоопасный артефакт?

– Точно, – сглотнул тут же отскочивший внучок, опасливо поглядывая на камень, словно тот был прекрасной бабочкой, спрятавшей за спиной отравленный кинжал.

– Постой в сторонке, – настойчиво попросил я его и сам подошёл к подоконнику.

Присел на корточки и внимательнейшим взором впился в бриллиант, помня, как обычный с виду артефакт безумия оказался жилищем Черныша.

– Ну? Что там? – вытянул шею Павел, стоя возле открытой двери.

– Ничего. Обычный драгоценный камень, – уверенно взял я бриллиант и поднёс к глазам. Тот красиво переливался в свете лампочки. – Вся его необычность заключается в том, что он не пойми каким образом оказался в моей комнате.

– Как тот чёрный кот‑монстр, – проронил внучок, почесав свежий красный шрам, пересекающий запястье.

– Точно! – выдохнул я, осенённый догадкой. – Это Черныш притащил его в качестве благодарности за спасение. Всё сходится. Благо, что он не припёр какую‑нибудь дохлую мышь.

– Хм, а может, ты и угадал.

– Это не гадание, а логика, – сверкнул я улыбкой и добавил, поглядывая на бриллиант: – Надо бы его спрятать. Он будет неприкосновенным стратегическим запасом нашего рода. Давай зароем его где‑нибудь и нарисуем карту?

– И ловушек понаделаем… и… и загадок! – наигранно азартно засверкал глазами Павел, пригладив светлые волосы.

– Ещё призрака изловим, чтобы охранял его.

Мы весело посмотрели друг на друга и дружно расхохотались.

– Ну и чушь ты придумал, дедушка, – проговорил отсмеявшийся внук. – Камень в сейф положим?

– Пока да, а там поглядим, – решил я и передал бриллиант внучку.

Тот бережно взял его и пробормотал, облизав губы:

– Интересно, сколько он стоит?

– Думаю, дороже, чем зелье здоровья, немного крови, щепотка боли и пара проводов. Мы ведь больше ничего не потратили, когда помогали Чернышу?

– Однозначно это одно из самых успешных вложений в истории, – восхищённо покрутил головой внук. – А помнишь, дедушка, как ты на спор убил соблазнительницу‑суккубу, которая в Лабиринте снимала с мужчин скальпы? Ты тогда тоже оказался в изрядном прибытке.

– Не помню, – нахмурился я, почесав затылок сквозь короткие окрашенные волосы. – Хм, а зачем ей скальпы‑то были нужны? Она собиралась сшить кожаные леггинсы на меху?

– Не знаю, – с улыбкой пожал плечами пухляш и метнул взгляд к моему зазвонившему телефону, лежащему на столе возле клавиатуры.

– Воронов‑старший, – мрачно проговорил я, взяв аппарат. – Да, слушаю вас.

– Игнатий Николаевич, планы меняются. Срочно приезжайте. Ваш внук Алексей уже прибыл. И он… кхем… какой‑то не такой! – возбуждённо выпалил аристократ, даже сквозь трубку едва не заплевав мне ухо.

– А что случилось? И что значит «какой‑то не такой»? – насторожился я, почувствовав холодок, пробежавший вдоль спины. – Он глупости какие‑то говорит? Мол, видел что‑то эдакое?

– Сложно описать. Тут надо видеть, – уже более спокойно проговорил дворянин. – Приезжайте, прошу вас. Просто отужинаем, и вы поглядите на него.

– Так, – задумался я, уставившись на стену. – Ладно, приеду, но не один.

– Как скажете. Жду вас.

Я сбросил вызов и глянул на внука, вопросительно приподнявшего бровь.

– Алексей уже в доме Вороновых. И нас зовут на ужин. Поедешь?

В его взгляде мелькнуло волнение, а щёки слегка покраснели.

Чего это он? Робеет перед встречей с бывшим братом?

И всё же внук решительно кивнул:

– Пойду собираться.

Павел покинул комнату. А я позвонил Владлене, чувствуя, как напряглась каждая мышца, даже та, о которой прежде мне не было ничего известно.

– О, Зверев, какой сюрприз! – вылетел из телефона её чем‑то страшно довольный голосок.

– Владлена, ты знаешь, что может быть лучше ужина?

– Игнатий, мне не нравятся такие вопросы. Ежели ты сейчас скажешь, что не приедешь, то я разорву тебя на такие крохотные клочки, которые смогут унести даже самые хилые муравьи! – выпалила мигом разгневавшаяся женщина таким голосом, что мне захотелось увернуться от него как от пули.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения. А я ведь всего лишь хотел сказать, что лучше одного ужина могут быть два ужина. Нас пригласили к Вороновым. Там будет мой бывший внучок Алексей. Так вот, мы там поглядим на него, съедим всю чёрную икру, поговорим, а потом поедем к тебе, где тоже поедим. Как тебе такой вариант?

Та помолчала и с ухмылкой в голосе произнесла:

– У тебя талант выбираться из сложных ситуаций. Уверена, что если я когда‑нибудь поймаю тебя со спущенными штанами на служанке, ты и тут найдёшь способ, как выкрутиться. Хорошо, давай съездим к ним. Мне любопытно посмотреть на Алексея.