– Как два пальца об асфальт. Хотя признаюсь, твой план был неплох. Ты умудрился вернуть Алексею более‑менее здравый разум и вручил ему артефакт, переданный тебе твоими хозяевами демонами. Ты, кстати, сказал ему, что артефакт не только сделает из него монстра, но и в итоге убьёт? Наверное, забыл, да? Ах, демонские прислужники такие забывчивые. Но у всех есть свои грешки. У Алексея имелся свой, именно он сильно помог мне. Мстительный придурок не стал сидеть на попе ровно на втором этаже, дожидаясь, когда мы умрём. Нет, он хотел насладиться нашими мучениями, посмотреть нам в глаза и высказать все что накипело.

– Идиот, – еле слышно прохрипел кукловод и так сильно закусил от досады нижнюю губу, что прокусил её.

По его небритому подбородку скользнула капелька крови.

А я удовлетворённо усмехнулся, поняв, что всё сказанное мной правда. Брюнет, конечно, вслух ничего не подтвердил и не подтвердит, но его поведение говорило красноречивее любых слов.

Отлично, надо и дальше действовать так же. Мне же охота узнать, во всём ли я прав.

– Когда наша удалая банда оказалась на втором этаже, куда нас привела моя недюжинная смекалка, дурачок убрал стену, обнажив свою ехидную рожу, украшенную мраком. А дальше я расправился с ним и уничтожил артефакт. Признаюсь, идея спрятать камень внутри Алексея – хороший ход. Я не сразу догадался, что он в нём. Но в любом случае Алексей мёртв, артефакт разбит, а ты передо мной. И я очень сильно советую тебе назвать имя твоего демона‑хозяина. Ежели ты всё расскажешь мне, то я выбью для тебя всего пять лет тюрьмы. И ещё дам номер нормального парикмахера, который избавит тебя от этих сальных змей.

Мой слегка саркастичный взор впился в брюнета. А тот вполне искренне едва не плевался матом, проклиная идиота Алексея, сорвавшего его план.

Казалось, кукловод сейчас застонет от обиды, ведь победа была так близка.

Однако он вдруг резко взял себя в руки и медленно процедил:

– Да, старик, ты умный. Но свои пять лет можешь засунуть себе в морщинистую задницу. Ведь я умнее тебя. Ты даже не догадываешься, чем закончится наш разговор.

Он по‑волчьи усмехнулся, наклонив голову. Страх исчез с его лица, и на нём появилось самодовольство. Фигура словно стала выше и шире, а взгляд исподлобья вонзился в меня, как контрольный выстрел.

– У тебя есть козырь в рукаве, да? Но ты думаешь, что такой прожжённый гад, как я, не догадывается о нём? – расплылся я в снисходительной улыбке, заставившей его недовольно дёрнуть щекой. – У тебя в заднице спрятан какой‑то артефакт? Хотя нет – слишком много артефактов для такой мелкой сошки. Наверное, ты всё‑таки думаешь, что сам сумеешь расправиться со мной. Ты же не просто так отбивался с помощью низкоуровневых атрибутов, а хотел создать видимость, что у тебя слабый дар. Бьюсь об заклад, что ты имеешь где‑то девяностый уровень, иначе бы так самоуверенно не скалился. Кто же ты такой, наивный дурачок? Местный дворянин или приезжий из‑за границы гастролёр?

– Что же ты, такой умный, попался в мою ловушку, а? – ехидно окрысился кукловод. – Я сам привёл тебя в этот ссаный проулок. Он станет достойной могилой для такого ублюдка, как ты. Хозяин одарит меня за твоё убийство. Мы вместе будем хохотать над тобой, придурком. Неужели ты и вправду думаешь, что сумеешь выбраться из моей западни?

– А я, как очень уверенная в себе мышь, двинулся за сыром прямо в мышеловку, но не с пустыми руками, а с монтировкой. И будь уверен, эта «монтировка» позволит мне поставить тебя раком. Так что лучше выкладывай имя своего господина.

В его зенках мелькнуло сомнение. Брови нахмурились. А затем он сощурился, облизал губы и насмешливо прохрипел:

– А‑а‑а, ты пытаешься задурить мне голову. Нет у тебя никакой «монтировки»!

– Ты совершаешь страшную ошибку и поплатишься за неё.

В следующий миг кукловод вскинул руки, шустро активировав один за другим два магических атрибута из ветви магии воздуха.

«Сфера Перуна», открывающаяся на восьмидесятом уровне, выглядела как купол из очень плотного воздуха с проскакивающими по нему небольшими голубыми электрическими искрами, способными «ужалить» любого, кто подойдёт к этому «пузырю».

Второй атрибут носил название «гнев небес» и открывался на девяностом уровне. Он создал бурю и совсем не такую, как у Есенина в стихотворении: «Дрогнули листочки, закачались клёны, с золотистых веток полетела пыль…» Совсем нет! Порывы ветра оказались такими, что подняли в воздух пакеты, мусор и мелкие камешки. Даже худеющая кошка взмыла с мусорного бака так, словно решила повторить судьбу Белки и Стрелки.

Животина истошно заорала, пролетев вокруг меня.

А я прикрыл глаза и активировал «духовную броню», создав её на основе души мверзя. После этого в «клетке» осталось ещё три подобных души. Авось их хватит.

Пока же пространство разорвали толстые жгуты молний, порождённые «гневом небес». Их ослепительный свет выгнал из проулка тьму, превратив ночь в день.

Я едва не ослеп, хотя знал, что молнии появятся.

А самое неприятное, они начать бить по мне, словно не разобрались и приняли дедушку за громоотвод.

Одежда на мне сразу же вспыхнула, запахло палёными волосами, а перед глазами аж искры заплясали.

Я чуть ли не наугад ринулся с помощью «скольжения» туда, где прежде стоял кукловод. И ежели одним лихим кавалерийским наскоком не завалю его, то всё обернётся для меня весьма трагично. Ведь «духовная броня» уже расползалась, как гнилая бумага.

Особняк Вороновых

Хозяин дома с мрачным видом шёл по коридору, освещённому моргающими люстрами. Его взгляд скользил по безвозвратно испорченному паркету, валяющимся картинам в разбитых рамах и кускам потолочной лепнины.

– Какой разгром, какой разгром, – горько прошептал он и покосился на супругу, бредущую рядом.

Её брови были сведены, а на бледном лице с разводами грязи отражалась внутренняя мука.

– Мы все восстановим, любимый, это всего лишь дом, – пролепетала она и прямо посмотрела на мужа. – Меня гложет другое… Твой поступок. Ты отправил Зверева в библиотеку, где не было оружия. Обманул его, сделал приманкой, как и Павла с Владленой. А они спасли нас… Словно сам бог устыдил нас, протянул руку помощи через тех, кого ты бесчестно использовал.

– Замолчи! – рыкнул Воронов, схватив её за плечи. – Я всё сделал правильно! Мне надо было защитить семью! Зачем ты теперь всё это говоришь мне⁈ Чего ты хочешь от меня⁈ Чего⁈ Ждёшь покаяния⁈ Я завтра же схожу в церковь и сделаю крупное пожертвование.

– Пожертвование? Думаешь, что сможешь откупиться от совести? Нет, я хочу, чтобы ты отплатил Звереву добром за добро! – жарко протараторила женщина, глядя на супруга сверкающими глазами. – И тогда никто не узнает о том, как ты… как мы поступили. Эта тайна умрёт со мной.

Воронов сглотнул и отпустил жену, а затем мрачно посмотрел на коридор и нехотя произнёс:

– Отплачу. Но помни, что именно из‑за этих грёбаных Зверевых на нас обрушилось столько несчастий.

– Мы и сами хороши, любимый. Не вини их во всём. Что ни говори, а именно мы недоглядели за Жанной.

Мужчина бросил на неё злой взгляд, но смолчал, слегка ссутулившись.

Проулок неподалёку от дома Вороновых

Брюнет в коричневом вязаном свитере напряжённо смотрел сквозь окружающий его магический купол на устроенную им бурю. Сильные порывы ветра носились по кругу как торнадо, подняв в воздух пакеты с мусором, пыль и даже банки из‑под пива.

Молнии сверкали одна за другой с такой силой, что сварка рядом с ними была ерундой на постном масле. И из‑за этих вспышек невозможно было увидеть Зверева. И уж тем более услышать… Треск молний, пронзительные вопли кошек и свист ветра заглушали все прочие звуки.

– Где ты, пёс? Сдох уже или ещё корчишься? – зло прошептал себе под нос кукловод, расплывшись в предвкушающей улыбке. – Тебе не выжить. Слишком ты слаб. Твой дар не обладает даже восьмидесятым уровнем. «Воздушный щит» не спасёт тебя от моей магии, а другой защитой ты не обладаешь, слабак. Все твои артефакты разряжены из‑за воздействия демонского камня, похозяйничавшего в доме Вороновых.