– Это так мило, – наигранно просюсюкала красотка, захлопав длинными ресницами.
Я ухмыльнулся и выпрыгнул из окна второго этажа, угодив в клумбу с рыхлой землёй. И что самое примечательное, ни одно из коленей не хрустнуло, словно они уже привыкли к безумствам своего хозяина.
– Отлично, – прошептал я и торопливо направился к выходу из узкого проулка, стиснутого торцами домов.
Мои пальцы пробежали по артефактам, выданным мне в тайной канцелярии. Оба оказались разряженными. Живая тьма выпила из них заряд. Ну и шут с ними.
Магия‑то в полной мере вернулась ко мне, так что теперь есть хорошие шансы поставить раком того, кто стоял за спиной Алексея. Этот кто‑то наверняка наблюдал за реализацией своего плана. Он, скорее всего, сейчас где‑то неподалёку, устроился так, чтобы ему был виден особняк Вороновых.
А тот, кстати, внешне никак не изменился. Я увидел его фасад, когда осторожно выскользнул из проулка, скрываясь в густых тенях, чтобы меня не было заметно из припаркованных машин. Мог ли в одной из них сидеть тот, кто управлял Алексеем, как грёбаный кукловод?
Мой взгляд скользнул по автомобилям, выискивая человеческие силуэты. Хм, внутри вроде бы никого нет. Да и на тротуаре никто не околачивался.
Где же этот хрен собачий? Откуда он может наблюдать за особняком Вороновых?
По ушам ударил громкий пьяный крик, вылетевший из бара, чьи панорамные окна смотрели чётко на фасад дома Вороновых.
– Это классика – спрятаться у всех на виду, – криво усмехнулся я и осторожно направился к бару, двигаясь так, чтобы меня не было видно из заведения.
По ту сторону окон красовались столики, и все они оказались окружены веселящимися людьми. Кто‑то танцевал под зажигательную музыку на барной стойке, а кто‑то уже курил с таким видом, будто познал все тайны бытия.
И кто из них подходит на роль кукловода? Да любой: от толстяка в измятой рубашке клерка до небритого байкера в косухе.
Однако серый кардинал должен сидеть прямо возле окна, дабы без помех следить за домом. Подобным расположением могли похвастаться всего три столика. И за ними сейчас пили пиво и смеялись три компании по пять‑шесть человек в каждой.
Вряд ли кукловод пришёл со своими друзьями, хотя всякое может быть. Но более вероятно, что он просто присоединился к какой‑то компашке.
В общем, шанс его вычислить есть.
А тут как раз очень вовремя перестала играть музыка.
Надо действовать.
Моя нога с силой ударила в дверь бара. И та распахнулась, впечатавшись в покрытую деревянными панелями стену так, что задрожали стёкла и флажки, протянутые под дощатым потолком.
Все посетители уставились в мою сторону, выгнув брови.
Конечно, на меня посмотрели не как на Шварценеггера в фильме «Терминатор 2. Судный день», когда он голым пришёл в бар, но схожим образом. И им было чем «полюбоваться»…
Да, Владлена подлечила меня, но мою одежду так просто не привести в порядок. Брюки оказались порваны на коленях. Пиджак же украшали капли крови, две прорехи в районе груди и щедрая щепотка побелки. Нагрудный карман и вовсе свисал, как высунутый язык.
Я будто только‑только выбрался из подвала, где жил. Мне не хватало рядом лишь мадам с опухшим от алкоголя лицом, шикарным фингалом и с очаровательной беззубой улыбкой.
Понятное дело, что посетители раскрыли рты от моей наглости. Даже чёрный ворон в клетке под потолком выпучил зенки.
И только один человек не обратил на меня внимания – молодой субтильный брюнет в коричневом вязаном свитере и с длинными сальными волосами. Он продолжал пить пиво из стеклянной кружки, сидя среди четвёрки мужчин, расположившихся за столиком у окна.
И это была характерная реакция человека, изо всех сил играющего какую‑то роль. Он не успел отреагировать на моё внезапное появление, поскольку был поглощён тем, что изображал весёлого гуляку.
Но не ошибся ли я? Точно ли это он? Моя карма явно получит большой минус, ежели я разделаюсь не с тем человеком.
Благо, есть способ доподлинно вызнать, тот ли это гад.
– Думал, что я не пойму, кто ты⁈ – рассерженно выпалил я и швырнул в брюнета «шаровую молнию».
Та с грозным треском вспорола воздух, пропитанный липким запахом пива.
Народ в ужасе отшатнулся. Раздались панические вопли нескольких женщин. А этот хрен в свитере отбросил кружку и выставил «воздушный щит», оказавшись магом воздуха.
Его атрибут отразил «шаровую молнию», летевшую точно в стол. Попав в него, она бы никому не навредила, но кукловод не сразу понял это и выдал себя.
Он тут же досадливо зашипел. В его глазах мелькнули разочарование и страх. А потом всё смыла паника…
Брюнет вскочил со стула и швырнул «порыв бури» в окно. Стекло со звоном вылетело и вдребезги разбилось об тротуар, заблестев на нём, как сотни замёрзших слёз. Они захрустели под ногами кукловода, выскочившего из бара. Он бросился бежать, да ещё с такой скоростью, что его патлы аж развевались, как рваный флаг.
Я рванул за ним, перепрыгнув женщину, упавшую со стула прямо перед разбитым стеклом. Выскочил на тротуар и с азартом охотничьего пса бросился в погоню.
Ветер засвистел в ушах, а мышцы ног протестующе застонали.
– Стой, пёс! – выкрикнул я на бегу, швырнув «каскад молний».
Магия промчалась мимо стен старинных домов и врезалась в выставленный «воздушный щит». Сверкнула голубая вспышка, посрамив своей яркостью пару тусклых уличных фонарей, устало согнувшихся над пустынной улицей.
– Иди в жопу, старик! – зло выхаркнул брюнет и кинул в меня «клинки».
Те угодили в поставленный мной «воздушный щит». А хренов бегун чуть оторвался от меня, грозясь сбежать от святого дедушки!
Всё‑таки молодость брала своё. А я ведь к тому же был уже изрядно вымотан приключениями в доме Вороновых. А теперь вот погоня…
Да, плодотворная сегодня выдалась ночка. И она явно не хотела заканчиваться.
К счастью, у меня в закромах имелись сюрпризы для брюнета. Первым из них было «вселение» из ветви «пастырь душ».
Я швырнул душу того самого немецкого дога в обычную простонародную дворнягу, опасливо выглядывающую из‑за газетного киоска, мимо которого промчался брюнет.
Глаза собаки сразу загорелись лютой злостью, словно бегун украл у неё из‑под носа сахарную косточку. Она бросилась за ним, прижав уши к вытянутому черепу.
Жаль, кукловод обернулся. Он хотел проверить, не швырнул ли я в него какую‑то магию, а увидел собаку. Та, слава богу, успела вцепиться ему в щиколотку, прокусила джинсовую ткань и умудрилась свалить с ног.
– А‑а‑а, сука! – болезненно выпалил он и кинул в неё «шаровую молнию».
Взращённый на улице пёс оказался не пальцем деланным и отскочил, разминувшись с магией. Она ударила в багажник ржавой «копейки» со спущенными колёсами, заставив завыть… сигнализацию!
– Охренеть, вы бы ещё на телеги сигнализацию ставили, – удивлённо обронил я, не спуская глаз с брюнета.
Тот вскочил на ноги и, прихрамывая, забежал в проулок между домами из красного кирпича.
Я рассерженным коршуном влетел туда следом за ним, но не на всех парах, а сбросив скорость, чтобы с радостной рожей не угодить в ловушку.
Ловушка здесь и вправду была, но устроенная городской администрацией. Уж не думал, что когда‑то скажу так, но хвала ей за это… Переулок оказался перегорожен высоким забором.
Возле глухих стен домов ржавели контейнеры с мусором, источающим ужасающую вонь тухлого мяса, гнилых овощей и чего‑то кислого.
Но кошкам смрад явно нравился. Их тут было аж три штуки. И все они, выгнув спины, глядели на брюнета, остановившегося перед стеной.
Правда, уже через миг кукловод резко обернулся. Его глаза источали взгляд затравленной крысы. Грудь под свитером ходила ходуном, а левый кроссовок обагрила кровь, сочащаяся из прокушенной псом щиколотки. Волосы же сальными шторами упали на лицо.
– Благодарю, что подождал. Это очень мило с твоей стороны, – иронично прохрипел я, пытаясь успокоить дыхание.
– Как… как ты выбрался из дома Вороновых? – полузадушено пролепетал он, медленно пятясь от меня.
