Он точно играл в одной команде с французом, но я пока не мог сообразить, чего они добиваются. Де Тур первоначально вроде бы хотел выиграть, но помог мне, а теперь и вовсе собирался отдать победу.

Что это? Игра на публику? Какой‑то хитрый способ заставить меня чувствовать себя обязанным ему?

Я хмыкнул и улыбнулся, глянув на ведущего:

– Да, вы правы. Пусть телезрители решают, как закончилось нашего крошечное соревнование. А сейчас самое время проверить, как там наше основное зелье, а то мы, кажется, о нём слегка забыли.

Владлена встрепенулась, ведь она отвечала за него, и взволнованно посмотрела на булькающее варево. Оно оказалось в полном порядке, так что окончание шоу прошло без эксцессов. Мы все поблагодарили друг друга, после чего наш с Владленой дуэт в сопровождении служанки отправился к выходу.

– Игнатий, ты молодец, – прошептала мне на ухо декан, обжигая мочку горячим дыханием. – Ты утёр нос этому заносчивому пуделю. Он даже сам хотел отдать тебе победу, но ты почему‑то не взял её. Каким‑то ты стал слишком благородным. Может, после бокала вина ты придёшь в себя? И не смей отказываться. За окном чудесный вечер, и ты обещал.

Она сощурила глаза, впившись в меня требовательным взглядом. А её грудь принялась вздыматься чуть чаще, словно женщина готовилась к моим возражениям, нагнетая воздух.

– Можно и выпить по бокальчику. Тут недалеко есть замечательная подвальная кафешка, там самая лучшая шаурма и вино в пластиковых стаканчиках. Тебе понравится.

Владлена весело усмехнулась и сострила:

– Бурду в пластиковых стаканчиках и жареную собачатину в лаваше оставь для своих бабёнок‑дурочек. Сегодня мы с тобой пойдём в «Императрицу». Только умоляю тебя, не сморкайся в скатерть, не воруй столовой серебро и похотливо не подмигивай официанткам.

– Ты просишь слишком многого, – скривился я.

Владлена посмеялась, запрокидывая голову, словно давала мне возможность рассмотреть её лебединую шею. Но мой взгляд упал не на неё, а на пакет с эмблемой одной из фирм, доставляющих алхимические ингредиенты. Он лежал в холле на стуле. Видимо, его забыли убрать.

К пакету был приколот чек с довольно крупным текстом, но я всё равно не сумел рассмотреть его, однако он почему‑то заставил моё сердце забиться сильнее.

Я присел рядом с чеком, делая вид, что завязываю шнурок, а сам впился взором в список доставленного.

Охренеть! Ингредиенты идеально подходили для зелья связи! Того самого, что я недавно сварил, а потом считал круги, появляющиеся с разной периодичностью, переводя их в буквы.

Но как создать это зелье, знают лишь те, кто сотрудничал с демонами, и не с рядовыми их представителями, а с членами высших родов!

Откуда де Тур знает рецепт такого зелья⁈ Это же практически невозможно. Или его заказ – простое совпадение?

– Игнатий, ты что‑то побледнел, хотя в твоём возрасте после таких усилий должен был покраснеть, – сострила Владлена, глядя, как я, согнувшись, завязываю шнурок.

– Представил тебя обнажённой вот и побледнел, – ляпнул я первое, что пришло в голову, медленно выпрямившись.

– Почему это? Вроде как от страха? Боишься истинной красоты? – усмехнулась она и с гордостью провела рукой по идеальной талии.

– Просто в моих кошмарах всё заканчивалось…

– Я тебе снюсь? Неудивительно, – перебила меня стерва и самодовольно улыбнулась, а затем вышла вон, небрежно кивнув служанке, открывшей входную дверь.

Я вышел следом за Владленой, на автомате перебрасываясь с ней остротами. Но мой мозг до сих пор пытался понять, на кой хрен де Туру подобные ингредиенты. Всё же совпадение или он работает с демонами?

Помнится, моя жизнь разделилась на до и после, когда я встретил в Лабиринте демона, да не простого, а представителя одного из высших родов.

На меня тут же накатили воспоминания, смыв тёплый столичный вечер и тугой зад Владлены…

Много лет назад, Лабиринт

Узкий каменный мост покрывали сотни трещин, а под ним булькала лава. Жар лизал кожу словно наждачная бумага, аж волосы потрескивали. Каждый вдох обжигал горло. Пот скатывался по вискам.

Однако в моей груди яростно колотилось сердце, полное решимости убить тварь. Та стояла напротив меня на мосту в полумраке, освещённая снизу красным светом раскалённой лавы.

Демон! Это был настоящий демон! Такой, о которых нам рассказывали в школе‑интернате ведьмаков. Похожий на мускулистого брюнета с чёрными глазами и смуглой кожей.

Его удивительно выразительные глаза обещали мне смерть, насмешка кривила губы, а движения казались расслабленными. Он был так же уверен в том, что одолеет меня, как я в завтрашнем восходе солнца.

– Пришла пора умереть, человечек, – внезапно произнёс он красивым музыкальным голосом, взмахнув кривым ятаганом.

Тот хищно блеснул в свете, исходящем от магмы. А его тонкие пластинчатые доспехи еле слышно скрежетнули во время взмаха. Их уже украшали вмятины от моих пуль. Но ни свинец, ни магия не сумели пробить этот странный кроваво‑красный сплав, из которого они были изготовлены.

– Ты говоришь на моём языке? – прохрипел я, скрывая удивление. – Тем лучше. Значит, перед твоей смертью поймёшь мою остроту.

– Ха‑ха‑ха! – залился он звенящим смехом и резко бросился в атаку.

Его ятаган со звоном ударился о мою саблю. Во все стороны брызнули злые искры. Рука онемела до плеча! Как же, зараза, он сильно бил! И сколько у него было выносливости!

А я уже едва стоял на ногах, отбивался только за счёт упрямства и чёрного гнева, сочащегося из самой души! Ненавижу! Ненавижу!

– Ты сдохнешь, человечек! – глумливо выдохнул он, продолжая наступать.

Я пятился по мосту, кое‑как отражая его удары.

Казалось, ятаган размножился на три клинка, жаждущих моей крови. Удары так и сыпались на меня. Лёгкая кольчуга оказалась пропорота в нескольких местах, кровь скользнула по лоснящейся от пота коже, а рваное дыхание с хрипами вырывалось из груди.

Да ещё и судьба оказалась ко мне жестока, подбросив булыжник под правую ногу. Я запнулся об него и упал, больно ударившись копчиком о горячий камень моста.

– Ну вот и всё, мне даже не потребовалась магия, – насмешливо вздохнул он и издевательски помахал мне свободной рукой. – Прощай, человечек, ты мог бы и чуть больше развлечь меня. Хотя стоит признать, для своего вида ты сражался достойно, несмотря на то что молод. Может, скажешь пару слов напоследок?

– Присоединяйся к тем, кто ждёт меня в Аду, – прохрипел я и, собрав остатки выносливости, использовал атрибут из ветви «пастырь душ», а именно «вселение», чего прежде не делал в этом бою.

Душа мелкого монстра из «клетки» ворвалась в тело метрового подобия ядовитого варана‑хамелеона, практически сливавшегося с камнями позади демона.

Варан, оттолкнувшись кривыми когтистыми лапами, прыгнул в сторону демона. Тот успел обернуться и сделать шаг назад, оказавшись у самого края. Его сверкнувший ятаган разрубил варана на две половинки. Они с хлюпающим звуком упали на мост, заливая его бледно‑зелёной кровью. Но уже в следующий миг мой «порыв бури» смел их в лаву, ударив и по демону.

Тот с ошарашенной гримасой на роже слетел с моста, успев выдохнуть:

– Не может быть!

– Может, мразь, может, – еле слышно просипел я, почти теряя сознание от дикой усталости.

Но всё же мне удалось подползти к краю моста, вдыхая раскалённый воздух, смешавшийся с пылью.

Демон, тварь, оказался жив! Он держался пальцами за торчащий из моста кусок камня, пока его ятаган с рассерженным шипением погружался в лаву.

Доспехи тянули демона вниз. Видимо, кроваво‑красный сплав оказался весьма тяжёлым, раз даже мускулистый и физический сильный демон не мог подтянуться и забраться на мост.

Более того, его пальцы постепенно соскальзывали, оставляя на шершавом камне лохмотья содранной кожи.

Глядя на него, я саркастично прохрипел, уколов его мизинец кончиком сабли: