– Спасибо, что подождал меня. Так я в полной мере наслажусь твоей смертью.

– Нет‑нет, ты не понимаешь! – судорожно выхаркнул он сквозь стиснутые от натуги белые зубы. – Мы с тобой одной крови! Ты применил атрибут из магии «пастырь душ»! Им владеют лишь высшие демоны, у простых – другая магия, такая же как у людей! Ты наполовину высший демон, а не человек!

– Знаю, – с ненавистью процедил я. – Один из вашей ублюдской братии изнасиловал мою мать, когда демоны напали на мой родной город. Матушка никогда не говорила об этом, но я сам сопоставил все факты. Да и трудно было не понять, что я полудемон, когда у меня вместе с обычной магией проснулся «пастырь душ». Там, где я учился, хорошо знали, кто пользуется такой магией. Потому мне приходилось скрывать её.

– Полукровки – редкие создания! Помоги мне, и я обучу тебя всему, что знаю сам… – просипел он и застонал, пытаясь подтянуться, но у него ничего не вышло. Лишь вздулись вены на висках да рожа перекосилась.

– Я сам до всего дойду.

– Мы можем заключить сделку… Это судьба, раз на этом мосту встретились два носителя крови высших демонов. Я вижу, что тебя терзает ненависть, гнев переполняет твою душу. Ты хочешь отомстить…

– Сделка? – задумчиво просипел я, словно пробуя это слово на вкус.

Северная Пальмира, Графский переулок

Свет уличных фонарей падал на мерседес Владлены Викторовны, а её шофер хмурил брови за рулём, делая вид, что он, словно верный пёс, неустанно ждал хозяйку, не сводя взгляда с входной двери.

– Присаживайся, Игнатий, – кивнула на авто декан.

– У меня другое предложение, – усмехнулся я, вынырнув из воспоминаний. – Не хочешь вспомнить времена, когда удирала на лошади от инквизиторов?

Мой палец недвусмысленно указал на харлей, гордо поблескивающий хромом возле тротуара.

– Пфф, вообще‑то я младше тебя! – фыркнула женщина и вскинула подбородок.

– Верно, я ещё мамонтов помню. Хорошие были ребята, сейчас таких не делают.

Владлена усмехнулась и бросила водителю:

– Поедешь за нами! А ты, Игнатий, дай мне свой пиджак, а то у меня юбка короткая. Когда поеду на мотоцикле… кхем… люди могут увидеть лишнее.

– Да, не стоит их пугать, – хмыкнул я и вручил Владлене пиджак.

Она сердито засопела, но взяла его и повязала вокруг бёдер, а потом уселась на харлей позади меня. Её ладони легли на мои бока, а пышная грудь коснулась спины.

– Поехали, – приказала она.

Я не стал ей перечить, дав ощутить микропобеду, а то декан совсем расстроится.

Мы рванули по улице на харлее, а из окна нас проводил взглядом де Тур.

Хм, надо будет тайком наведаться к нему среди ночи и пошарить по дому в поисках улик, связывающих его с демонами.

Пока же встречный ветер ударил в стекло шлема, а слева и справа замелькали припаркованные автомобили. Асфальт ложился под колёса мотоцикла, окна домов загорались жёлтым светом, а на небе сверкало всё больше звёзд.

Ресторан «Императрица» обосновался на первом этаже старинного дворца. Его брызжущие ярким светом окна выходили на Крюков канал, а вся парковка оказалась забита дорогими автомобилями.

Но я нашёл место, где встать, и тут же поинтересовался, сняв шлем:

– Владлена, а не слишком ли ты вызывающе одета для такого камерного ресторана? И не надо ли было нам заранее забронировать столик?

– Всё нормально, – самоуверенно улыбнулась она и перекинула стройную ножку через мотоцикл, слезая с него.

И даже несмотря на пиджак вокруг бёдер, декан всё‑таки сверкнула чёрными кружевными трусиками. Потом она одёрнула короткую юбку и поправила водолазку, собравшуюся на рёбрах.

А я лишь бороду пригладил. Но Владлена осталась недовольна моим видом. Она расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки и сказала, пробежавшись по мне оценивающим взглядом:

– Так будет интереснее. А вообще, Игнатий, ты стал лучше выглядеть в последние дни. Даже вон мышцы какие‑то появились, а стрижка больше не напоминает работу пьяной кухарки со ржавыми ножницами.

– Ого, ты сделала мне комплимент? Небось заинтересовалась моей душой?

– Больно надо, – усмехнулась она, вернула мне пиджак и пошла к крыльцу, покачивая притягательными бёдрами.

Я двинулся за ней, чувствуя возбуждение, хотя она и не рыжая.

А та подошла к швейцару, щёлкнула пальцами и властно сказала:

– Мальчик, управляющий Никита на месте?

– Да‑а, сударыня, – сдавленно выдал тот, то краснея, то бледнее.

Он явно не знал, как поступить, ведь в ресторан наверняка нельзя пускать столь вызывающе одетых дам, пусть и дворянок.

Но швейцар всё же открыл для нас дверь и слегка поклонился, пожелав хорошего вечера.

Внутри наш дуэт поджидали мраморные полы и хрустальные люстры. Их яркий свет падал на серебряные столовые приборы, накрахмаленные белые скатерти, витые колонны и посетителей. Их оказался вагон и маленькая тележка. И все были разряжены так, словно заявились на конкурс красоты. Они негромко беседовали, чинно пили вино и сдержанно улыбались.

Владлена явно не вписывалась в такое общество. Но подскочивший к ней плюгавый мужичонка сразу же заявил, подобострастно улыбаясь:

– Владлена Велимировна, какая радость лицезреть вас в нашем скромном заведении. Угодно ли вам отужинать с вашим кавалером? Я найду для вас столик, хоть у нас сегодня и аншлаг.

– Угодно, Никита, – бросила она, нацепив на лицо выражение истинной королевы, которую не портят даже пропахшие навозом лапти.

– Прошу за мной, прошу за мной, – зачастил плюгавый и повёл нас вглубь зала.

Правда, не через центр, а возле стеночки, чтобы всё‑таки как можно меньше посетителей заметили нас. Однако мы, естественно, привлекли внимание, особенно Владлена.

Дамы на неё посмотрели с осуждением – дескать, тут не ночной клуб, а ресторан. Они поджимали губы и старались скрыть зависть, проскальзывающую во взглядах, бегающих по идеальной фигурке Велимировны. А та ни на кого не обращала внимания, гордо плыла через зал, как лебедь, оказавшаяся среди куриц.

Дамы считывали её посыл и злились ещё больше.

А их кавалеры раздевали Владлену жадными взглядами. На меня же мужчины поглядывали как на грёбаного везунчика, недостойного даже идти за такой царицей. Кто‑то аж позеленел от зависти и злобно покосился на сидящую подле него клушу с тремя подбородками. Наверняка этот мужчина подумал о вселенской несправедливости.

Я усмехнулся и следом за Владленой уселся за небольшой столик в углу зала.

– Хорошего вечера. Я сейчас пришлю официанта, – сказал плюгавый и скрылся, оставив нас наедине с меню.

Открыв его, я пробежался голодным взглядом по изображениям блюд, выглядящим очень аппетитно. Тут же во рту стала накапливаться слюна. Да еще эти невероятные запахи жаренной птицы, мяса и рыбы, плавающие в зале.

– Владлена, ты привела нас в правильное место.

– Ещё бы, – самодовольно улыбнулась она, – в неправильные места пусть тебя другие водят, всякие дурочки, не имеющие вкуса, вроде Котовой.

– У неё есть свои плюсы.

– Какие? Плюс шесть килограммов на бёдрах?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот миг в моих брюках тренькнул телефон, спутав мысли.

– Одну секунду, – бросил я усмехающейся Владлене и достал телефон.

Тот показал уведомление о зачислении денег на карту. И сумма оказалась очень сладкой.

Я даже не сразу понял, за что мне столько прислали, но затем всё же сообразил – это награда за сданный властям артефакт, вроде как найденный в парке барона Крылова.

Неплохо, неплохо. Я от государства ожидал меньшего. Могли ведь прислать чуть‑чуть денег и присовокупить очень яркую грамоту. А то и вовсе ничего не зачислить и наложить штраф за то, что я раньше артефакт не нашёл. Да, государство – оно такое.

Между тем появился прилизанный официант, сразу же начавший широко улыбаться то ли Владлене, то ли персонально её груди, едва не прорывающей ткань водолазки.

Благо, что заказ он всё же записал без ошибок, после чего на наш стол потекли вкуснейшие закуски, деликатесы и вино. Последнее заметно раскрепостило как меня, так и Велимировну. Она всё больше смеялась, улыбалась и хлопала карими глазами, мутнеющими от алкоголя.