Внезапно раздался рёв нескольких моторов. Я повернул голову и увидел мчащуюся по дороге вереницу из двух чёрных бронированных «мерседесов» и нескольких мощных внедорожников с гербами империи.

Неужто к нам пожаловал сам государь? И он явно о чём‑то хочет срочно поговорить, раз лично примчался сюда.

Аэропорт Пулково

Слегка загоревшая Жанна Воронова миновала стеклянные двери здания аэропорта и вышла под широкий навес, закрывающий прилегающую территорию, закатанную в асфальт.

Павел вышел следом за ней, торопливо листая последние новости на экране смартфона. Глаза парня были круглыми, а щекастую физиономию разрывала восторженная улыбка.

Захлёбываясь воздухом, он протараторил, читая заголовки:

– Игнатий Николаевич Зверев поймал опасного диверсанта! Господин Зверев спас империю. Имперский дворянин притворился преступником, чтобы изловить настоящего врага. Блестящая операция тринадцатого отдела. Князь Корчинский наградил господина Зверева орденом «Страж империи»…

Павел поднял на девушку ликующий взгляд, а та с улыбкой проговорила:

– Я не устану хвалить твоего дедушку. Он настоящий молодец. Но признаться, когда мы после приземления только‑только узнали о его подвиге, я даже как‑то растерялась, не ожидала, что его вражда с де Туром – дело государственной важности.

– Ты видела, видела на каком месте наш род в рейтинге⁈ – выпалил Павел, мельком глянув на пару носильщиков, прикативших их чемоданы.

– Видела, уже несколько раз, – ещё шире улыбнулась девушка, откинув рыжую прядку со лба, украшенного веснушками. – Эдак вы скоро и в золотой список попадёте.

– Попадём! Обязательно попадём! – жарко выпалил Павел, едва не пританцовывая.

Он от избытка эмоций обнял Жанну за хрупкие плечи. Та вздрогнула, чуть испуганно уставившись на улыбку юного дворянина. Её сексуальные губы слегка разошлись, дыхание участилось.

Павел же вдруг сглотнул и сверху вниз посмотрел прямо в большие серые глаза девицы.

Они замерли, как два пугливых щенка в огромном мире. Молчание затягивалось. По виску парня заскользила капелька пота, а у аристократки дрогнули длинные пушистые ресницы.

Внезапно телефон в руке младшего Зверева зазвонил, а на экране появилась надпись «Любимая».

Жанна сразу же неловко улыбнулась и неуклюже сделала шаг назад, смущённо пролепетав:

– Передай дедушке мои поздравления. Всего хорошего, Павел. Меня уже ждёт автомобиль, присланный папенькой.

– По… пока, – заикаясь выдал парень, уставившись на тонкую девичью фигурку, торопливо двинувшуюся прочь в сопровождении носильщика.

– Добрый день, любимый! – донёсся из телефона звонкий голос Мироновой, когда Павел нажал на зелёную кнопку. – Я подумала и решила простить тебя. Наверняка ведь случилось какое‑то недопонимание, да? Просто какая‑то девица неудачно подала голос, когда ты записывал мне аудиосообщение. Верно?

– Верно, – медленно сказал младший Зверев, немного поколебавшись.

Царскосельская дорога

Меня ждало разочарование. Император не соблаговолил лично приехать к одному героическому ведьмаку в теле немного помолодевшего дедушки. Он прислал за мной и князем кортеж. Нас на разных машинах отвезли в Александровский дворец. А тот представлял собой вытянутое в длину двухэтажное здание с двумя рядами колонн и двойными флигелями по сторонам.

Мне не дали полюбоваться видами, а сразу провели внутрь, где всё блистало позолотой и было облицовано мрамором. Дальше без лишних слов сопроводили в небольшую комнату с резными платяными шкафами, где меня уже поджидал жеманного вида ухоженный молодой человек в обтягивающих брюках и зелёной атласной рубашке, расстёгнутой так, чтобы виднелась побритая грудь.

– Повернитесь, – сразу же заявил он, оценивающе глянув на меня подведёнными тушью глазами.

Мне, если честно, было страшновато поворачиваться к нему задом. Чую, у него хронический геймарит. Но всё же я набрался храбрости и провернулся вокруг своей оси, понимая, что мне сейчас подберут подходящую одежду. Не в рванье же к императору идти.

Молодой человек покивал и пропел, одарив меня белозубой улыбкой:

– Игнатий Николаевич, у вас замечательная фигура для человека вашего возраста.

– Угу, только ты не слишком засматривайся на неё.

Тот испустил хохоток и подмигнул.

– Сейчас я вас приодену, но сперва посетите ванную комнату.

– Надеюсь, в ней нет камер? – буркнул я и прошёл за указанную дверь.

Там обнаружилась роскошная бронзовая ванна на изогнутых ножках, стилизованных под лапы леопарда, а на стене висело огромное зеркало в серебряной раме с завитушками, изображающими листья.

– И вправду хорош собой, – подмигнул я своему отражению и быстро разоблачился.

Надо сказать, за последнее время мышцы окрепли и стали более рельефными. Плечи чуть раздались, а грудь выпятилась. Пресс же оказался таким, что об него можно было бельё стирать, как об стиральную доску.

Да, такой дедушка даст фору молодым.

Довольно улыбнувшись, я тщательно искупался и услышал деликатный стук в дверь.

– Игнатий Николаевич, позвольте вручить вам нижнее бельё, – раздался голос того самого… э‑э‑э… стилиста.

– Приоткрой дверь и повесь на вешалку, – проинструктировал я его.

Тот вздохнул и сделал, как было сказано.

Трусы и майка быстро оказались на мне, после чего я нехотя вышел из ванной, оказавшись перед улыбающимся парнем.

– Я для вас уже кое‑что подобрал, – подмигнул он, кивнув на вещи, разложенные на кушетке.

– Ежели ты попытаешься обрядить меня в такие же узкие брюки или подобную клоунскую рубашку, то я за себя не ручаюсь.

– Что вы! Я профессионал! Понимаю, что не все люди готовы следовать зову сердца и идти в ногу со временем, потому из самого дальнего запылившегося сундука достал для вас довольно старомодные, но ещё актуальные костюмы, – с толикой иронии проговорил он, проведя рукой по идеально уложенным волосам.

– Ну давай поглядим, что за картофельные мешки ты нашёл.

Стилист фыркнул и взялся за дело.

Он приятно удивил меня, продемонстрировав отличные вещи. Светло‑голубой кашемировый костюм‑тройка в мелкую клеточку сел на меня просто идеально. К нему прилагался платок‑паше и ботинки, сверкающие, как у кота яйца.

– Как вам? – вздёрнул выщипанную бровь парень, явно довольный собой.

– Неплохо, – признался я. – В таком и в гроб не стыдно лечь. А вот в прошлый раз у меня был не очень удачный наряд.

– Когда соберётесь помирать, смело обращайтесь ко мне, – весело улыбнулся он и в следующий миг глянул на открывшуюся дверь.

На пороге появилась миловидная девушка с глубоким декольте, где призывно белела пышная грудь.

Стилист неодобрительно посмотрел на выдающиеся прелести девицы и пробурчал:

– Ходят тут и ходят всякие, трясут сиськами, как на родео.

Незнакомка проигнорировала его бурчание и приподнято сказала:

– Игнатий Николаевич, прошу за мной. Я вас отведу в приёмную императора.

– Ведите меня, сударыня.

Та чуть покраснела, смущённая таким обращением, и повела меня через анфиладу залов.

Наш путь закончился в приёмной, оказавшейся небольшим прямоугольным помещением с дубовым паркетом и лепным потолком с хрустальной люстрой.

Здесь мягко шуршал кондиционер, а шесть высокомерных аристократических задниц расположились в мягких креслах возле стен, покрытых фактурными зелёными обоями с выпирающими золочёными гербами империи.

Я вежливо кивнул дворянам. Те ответили ровно такими же кивками, стараясь украдкой рассмотреть меня и понять, кто вообще перед ними такой красивый нарисовался.

Конечно, я не стал облегчать им задачу – молча уселся в свободное кресло, ожидая, когда меня позовут к императору.

Пятеро аристократов быстро потеряли ко мне интерес, а шестой, худощавый брюнет лет сорока со шрамом на щеке и орлиным носом, продолжал изучать меня цепким взглядом карих глаз, чуть презрительно кривя губы. Он закинул ногу на ногу, постукивая тросточкой по каблуку ботинка, стоящего больше, чем иная иномарка.