Я въехала во двор замка глубокой ночью. Меня провели через тайные ходы, чтобы избежать лишних глаз. И когда я, наконец, вошла в библиотеку, наш тайный штаб, он был там.

Эдвин сидел за столом, заваленным картами и книгами, и его лицо в свете свечей казалось высеченным из камня. Он был измотан. Под глазами залегли глубокие тени. Но когда мужчина поднял голову и увидел меня, его глаза вспыхнули таким светом, таким облегчением, что у меня перехватило дыхание.

Он вскочил на ноги, опрокинув стул. Он не пошел. Он бросился ко мне. Сгреб меня в охапку, прижал к себе так сильно, что у меня хрустнули кости. Эдвин зарылся лицом в мои волосы, и я почувствовала, как его огромное тело сотрясает дрожь.

— Ты вернулась, — прошептал он, и его голос был хриплым, срывающимся. — Живая. Ты вернулась.

— Я обещала, — ответила я, обнимая его в ответ, вдыхая его запах — запах озона, металла и чего-то бесконечно родного.

Мы стояли так, посреди нашей крепости из книг, и в этот момент не было ни короля, ни королевы. Были только мужчина и женщина, нашедшие друг друга после долгой, страшной разлуки.

— Ты привезла? — спросил он, наконец отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

Я молча достала из сумки шкатулку и протянула ему. Дрожащими руками он открыл ее. «Слеза Луны» вспыхнула в полумраке своим холодным, неземным светом. Он смотрел на нее, как на чудо.

— Первый шаг сделан, — сказал он. — Осталось еще два.

И в его голосе я услышала не только надежду, но и страх.

Поиски «Дыхания феникса» оказались еще более сложной задачей. Наши геологические экспедиции возвращались ни с чем. Мои агенты сбились с ног, прочесывая черные рынки и тайные общества. Никто ничего не слышал о мифической субстанции.

Мы снова и снова изучали древние тексты. Моя теория о вулканическом происхождении казалась все более вероятной.

— «Пойманное в миг возрождения», — повторял Эдвин, расхаживая по библиотеке. — Это ключ. Не просто извержение. А момент, когда старое умирает, и рождается новое.

Именно в этот момент в библиотеку вошел один из его старых советников, алхимик и историк, которому Эдвин доверял. Он принес древний свиток, который они нашли в самом дальнем и пыльном архиве. Это была не хроника. Это был дневник путешественника, жившего много веков назад.

И в этом дневнике мы нашли его. Описание «Огненных гор» на дальнем востоке, на границе с дикими землями. Путешественник описывал странное явление, которое местные племена называли «Свадьбой Огненного Дракона». Раз в несколько десятилетий самый старый вулкан в гряде, который все считали потухшим, просыпался. Но это было не обычное извержение. Он не извергал лаву. Он извергал… газ. Огромное облако раскаленного, светящегося золотисто-красным цветом газа, который поднимался к небу, образуя фигуру, похожую на гигантскую огненную птицу. Феникса.

И в дневнике говорилось, что после того, как облако рассеивалось, на склонах вулкана оставались лежать странные, легкие, как пух, кристаллы, похожие на застывшее пламя. Местные шаманы собирали их, считая, что в них заключена сила возрождения.

«Дыхание феникса».

Мы нашли его.

Но была одна проблема. Согласно расчетам древних астрономов, которые приводились в дневнике, следующая «Свадьба Огненного Дракона» должна была состояться… через три дня.

У нас не было времени. Огненные горы находились на другом конце континента. Даже на самых быстрых скакунах путь туда занял бы недели.

— Мы опоздали, — сказал Эдвин, и в его голосе звучала безысходность.

— Нет, — ответила я. Мой мозг лихорадочно работал. — Мы не можем добраться туда по земле. Но мы можем добраться по воздуху.

Он посмотрел на меня, не понимая.

— У нас есть союзники, — сказала я. — Союзники, которые умеют летать.

Отправить весть драконам было непросто. Но возможно. Я написала шифровку Бьорну. Я просила его передать мою просьбу Игнису. Нам нужен был самый быстрый, самый сильный из них. Нам нужен был транспорт.

Я не знала, согласятся ли они. Это была огромная просьба, огромный риск для них.

Но на следующий день, на рассвете, когда я стояла на самой высокой башне замка, я увидела его. Темную точку в небе, которая стремительно приближалась.

Это был Феррус. Самый молодой, самый сильный из драконов. Он уже почти оправился от своей болезни. Его чешуя снова начинала блестеть медью, а рваное крыло зажило. Он сделал круг над замком, и весь город замер в смеси ужаса и благоговения. А потом он приземлился во внутреннем дворе, сложив свои огромные крылья.

Я сбежала вниз. Эдвин уже был там. Он стоял в нескольких шагах от дракона, и на его лице была смесь изумления и уважения.

Я подошла к Феррусу. Он склонил передо мной свою огромную голову, и я услышала его голос в своей голове.

«Королева позвала. Я пришел».

— Нам нужна твоя помощь, друг мой, — сказала я, кладя руку на его теплую, чешуйчатую шею. — Нам нужно лететь. Быстро.

Наше путешествие на восток было похоже на полет во сне. Мы летели над миром, и он расстилался под нами, как живая карта. Леса, реки, города, которые с такой высоты казались игрушечными. Ветер свистел в ушах, небо было так близко, что, казалось, его можно коснуться рукой. Я сидела на могучей спине Ферруса, держась за специальные ремни, которые мы соорудили. Эдвин сидел позади меня, и его руки, обвивавшие мою талию, были моей единственной связью с реальностью. Я чувствовала его тепло, его силу, его дыхание у себя на шее. Мы были одни в этом огромном, безмолвном небе. И в этом полете, в этой оторванности от мира, мы были ближе друг к другу, чем когда-либо.

Мы прибыли к Огненным горам как раз вовремя. Вулкан уже проснулся. Из его жерла поднимался дым, земля под ногами дрожала. Мы приземлились на безопасном расстоянии и стали ждать.

И мы увидели это.

С наступлением сумерек вулкан взорвался. Но это был не взрыв лавы. Огромное, беззвучное облако золотисто-красного света вырвалось из жерла и поднялось к небу, принимая форму гигантской, сияющей птицы с распростертыми крыльями. Феникс.

Это было самое прекрасное и самое страшное зрелище в моей жизни. Мы стояли, обнявшись, и смотрели на это чудо, затаив дыхание.

Когда огненная птица растаяла в ночном небе, мы, ведомые Феррусом, который, казалось, инстинктивно знал, куда идти, начали подъем. На склонах вулкана, в еще теплой золе, мы нашли их. Легкие, пористые, похожие на пемзу кристаллы, которые светились изнутри мягким, оранжевым светом. «Дыхание феникса».

Мы собрали их столько, сколько могли унести.

Теперь у нас было все. Почти все.

Обратный путь был омрачен мыслями о последнем, самом страшном компоненте. «Кровь того, кто добровольно примет на себя часть тьмы».

Мы вернулись в замок. В нашу библиотеку. Мы разложили на столе два компонента. Сияющую «Слезу Луны» и тлеющее «Дыхание феникса».

— Осталось последнее, — сказал Эдвин, и его голос был глухим.

— Я знаю, — ответила я.

— Я не позволю, — сказал он, поворачиваясь ко мне. Его глаза были полны муки. — Я не позволю тебе сделать это, Кирия. Я лучше умру.

— Это не твое решение, — сказала я твердо. — Это мое.

— Нет! — он схватил меня за плечи. — Я люблю тебя! Я не могу… я не могу обречь тебя на это!

— А я люблю тебя! — выкрикнула я, и слезы хлынули из моих глаз. — И я не могу смотреть, как ты умираешь! Я не могу жить в мире, где нет тебя!

Мы стояли посреди комнаты, и между нами висела эта страшная, неразрешимая дилемма.

— Есть другой путь, — прошептал он. — Я сам. Я принесу себя в жертву.

— Что? — я не поняла.

— Ритуал требует жертвы. Но он не говорит, что это должен быть другой человек. Что, если я разделю свое проклятие… с самим собой? Если я вырву его часть и уничтожу, а оставшаяся часть… она ослабнет. Это может не излечить меня полностью. Но это может дать мне время.

Это была безумная, отчаянная теория. Но в ней была своя логика.

— Но как?

— Я не знаю. Но я должен попробовать.