Из-за ночного времени и внезапного характера дуэли (или — дуэлей) кроме нас и Барятинских никого и не было, хотя в Сети объявление уже вывесили. То-то с утра будет разговоров! Сначала меня убьет отец, потом — Элька. Или наоборот — сначала она, а потом он, как получится. В целом — не впервой.

— … дуэль состоится по инициативе княжича Платона а также потомственных дворян Олега и Ульяны Барятинских из клана Барятинских по причине внезапно возникшей личной неприязни, — провозгласил дежурный жандармский офицер. — Принявшая вызов сторона — личный дворянин и маг второго порядка Михаил Титов — предложил поединок в формате «один против трех», однако вызывающая сторона отклонила такое предложение как безрассудное, сославшись на юный возраст господина Титова. Поединки состояться один за другим, применять артефакты и зелья во время боя запрещается, так же запрещено любое другое оружие. Господин Титов может пользоваться услугами целителя или регенеративными зельями между боями. Стороны готовы примириться?

— Если господа Барятинские признают, что повезли себя как быдло и публично извинятся перед сотрудниками Сыскного приказа за неуважительные высказывания — то я не имею претензий! — выкрикнул я.

— Тебе конец! — откликнулся Платон. Его очередь была первой.

Голицын и Барабашин — мои секунданты — синхронно скорчили неодобрительные рожи. Все-таки переговоры должны вести секунданты, как раз во избежание новых взаимных оскорблений и всего такого прочего.

— Очевидно — примирение невозможно, — констатировал распорядитель дуэли. — Прошу господина Титова и его милость княжича Платона пройти на исходные позиции.

Арена представляла собой полностью экранированный параллелепипед примерно пятьдесят на двадцать метров, десяти метров высоты. Внутри, на песке, в хаотичном порядке были набросаны бетонные конструкции и ржавые контейнеры, с потолка текла вода из труб, там и сям горели бочки с какой-то дымной гадостью. В принципе — все понятно: большая часть магов — стихийники, таким образом им создавались якобы равные условия. Остальных в расчет не брали, мол — разберутся сами, можно пренебречь.

Я-то точно разберусь, телекинетику все в масть, только бы не голое поле! Да и там варианты можно найти.

Костюмчика от Франсуазы мне было жаль, и потому я разделся до трусов и майки, взял у Дениса Розена из рук опричные удобные черные штанцы с карманами — точь-в-точь такие я носил в Бельдягино на практике — и переоделся. Удобно, и производство — массовое. Измочалю — никто скучать не станет. Закончив со сменой гардероба, шагнул в шлюз — босиком. Не, ну, а чего? До смерти не замерзну, а ботинки тоже денег стоят. Еще полгода назад за такие штиблеты я бы… Полгода вкалывал, точно.

Я знал — Платон тоже стоит там, в тамбуре напротив. А еще — прекрасно понимал, что все происходящее фиксируется на десятки камер. И после того, как станет известно, чей я сын — записи окажутся в Сети. Это к гадалке не ходи!

Сунув руки в карманы, я дождался крика распорядителя:

— СХОДИТЕСЬ!

И вразвалочку вышел на песок арены.

— Scutum contra aerem auctum! — быстро, четко и размеренно проговорил я, вливая в формулу противовоздушного щита столько маны, что мне хватило бы ее на жонглирование тремя или четырьмя электробайками.

Это первое, чему меня научили поединки в колледже: сначала — защита! Потом — разведка: я закрыл глаза и смотрел только через эфир, протянув щупальца серебряных нитей телекинеза по всей арене. Сгусток серо-бело-голубой воздушной энергии, свойственной Барятинским, замер у противоположного конца арены, а потом буйный вихрь устремился ко мне. Он был компактным и плотным: Воздушный Кулак — так называлась эта техника, базовая для аэромантов.

Я сшиб его в сторону контейнером, который с грохотом врезался в стену. В ту же секунду я сорвался с места, побежал вперед, сокращая дистанцию между мной и княжичем Платоном. Воздух — тоже материален, и сбить в сторону его очень даже можно, особенно предметом с хорошей парусностью и массой. Контейнер — идеален в этом плане.

Сразу два Воздушных Кулака прилетели с двух сторон и на разных уровнях — один я снова сбил контейнером, второй пришелся на мой магический щит: он просел наполовину, но выдержал, и я рванул вперед одновременно с этим поднимая в воздух тучу песка. Да, я не аэромант и не маг земли, но песок — это всего лишь маленькие предметики, и, если задуматься — двадцать пятилитровых бутлей или два миллиона микроскопических песчинок — разницы, в общем-то, никакой!

Туча песку устремилась к противоположному концу арены, туда, где сияла аура княжича Платона. Парень не сплоховал: иногда банальный ураганный ветер может быть самым эффективным средством! В эфире столкнулся мой телекинез и его аэро — и мы боролись некоторое время почти на равных. Вот только он упустил один момент: я был уже рядом.

— Здрасте! — сказал я и съездил ему по княжеской морде — справа, с оттяжечкой!

Платон рухнул на песок, как подкошенный, и я тут же склонился над ним: не переборщил ли?

— Ох ё-ё-ё-ё… — просипел он, пытаясь подняться и одновременно хватаясь за лицо.

В ложах орали. Мол — не честно! Но распорядитель их успокоил:

— Правила не нарушены! Оружие, артефакты и зелье не использованы! Господин Титов — вы удовлетворены?

Я поглядел на стремительно опухающую физиономию княжича и констатировал:

— Полностью! — а потом добавил: — Запускайте следующего!

Резерв у меня, честно говоря, немножко просел, и опричники, перестраховываясь, влили мне хорошую такую порцию маны. Ха-ха, Голицын поработал моей батарейкой, историческая фигня! Розен проверил физическое состояние организма и даже бровью не повел, отмахнувшись в своей флегматичной манере.

— Кость не задета, — сказал он. — Иди дерись.

Олег — мой следующий противник — был поумнее и поопытнее, наверное — опаснее всех. Но я по его уму решил своей простотой фигануть. Проходя в тамбур, я несколько раз ударил себя кулаками в грудь и прорычал:

— Мы приехали, чтобы бить людей!

И здесь уже не заморачивался с защитой, а сразу после команды «Сходитесь!» начал ковровую бомбардировку. Первыми полетели горящие бочки — одна, две, четыре, все оставшиеся! Потом настал черед контейнеров — они лупили в стену с жутким грохотом, и я понятия не имел, как там себя чувствует мой оппонент. Но раз распорядитель не прерывал бой — значит, Олег держался, его защита работала. Он не только оборонялся, но и готовил каверзу!

Зримое тому подтверждение — Вихор — набирал обороты посреди Арены, вбирая в себя песок и обломки использованных мной предметов. Вихор — что-то вроде элементаля, полуразумное магическое создание, самонаводящийся компактный вихрь — уже засек меня через эфир и двигался в мою сторону. Хорош Олег, ничего не скажешь! В каком бы состоянии он там ни был, его детище может меня достать… Наверное.

Я тоже сканировал эфир и видел — мой противник не в лучшей форме. Его аура едва теплилась, похоже — он находился на грани, бомбардировка принесла свои плоды, просадив ему резерв и лишив возможности обороняться. Вихор мчался ко мне, а я тянулся к Олегу — и успел первым! Никто не ожидает, что его дернут за подошвы ботинок!

Я при этом уже начал задыхаться, волосы мои трепало ветром, песок и мелкий мусор хлестал по лицу — магическая тварь была метрах в пятнадцати, но…

— Сука! — раздался совсем не аристократичный возглас, и умный шатенистый Олег сначала хряпнулся на песок, а потом взлетел в воздух, влекомый мной за ботинки.

Конечно, он потерял контроль. И, конечно, Вихор рассыпался, ветер утих. Маловато у Барятинского опыта и силенок для создания полностью автономного конструкта!

— Бойтесь телекинетиков! — сказал я и помахал рукой на камеры — где бы они ни располагались. — Следующий!

Зря я это, конечно: пока красовался — Олега уронил, головой вниз. Нехорошо получилось!

Распорядитель выглядел несколько растерянно.