— Очень внимательно слушаю, — я замер и вытянулся в струнку, как сурикат. Вот оно!

— Попросите Феодора Иоанновича показать вам Государя. Посмотрите на него… По-своему. Вы знаете, что я имею в виду. Просто — посмотрите. И подумайте. Не хочу навязывать вам никаких решений — Господь управит. Вы — хороший человек, Михаил, и сможете понять, что именно стоит предпринять, — Отец Аристарх внимательно посмотрел мне в глаза, кивнул и засобирался. — Ну… Квартирку я вам освятил, после бывшего хозяина это было очень даже необходимо, потому как самый страшный грех в христианстве какой? Пра-а-авильно — уныние! Тут даже стены им пропитались. Вы от этой напасти господина Иванова излечили, это — дело богоугодное, а я — тоже сделал, что мог, теперь место это чистое, дышится тут легко!

Он двинулся к дверям и, отворяя их богатырским жестом, провозгласил:

— С миром изыдем!

Шаги игумена гулко загрохотал по лестнице, удаляясь.

— Это что — Гутцайт спелся с церковью? — задала очевидный вопрос Элька.

— Все страньше и страньше! — сказал я, цитируя известную авалонскую сказку, потому что ничего более подходящего мне в голову не приходило.

Мы побродили по огромной шестикомнатной квартире, поигрались с крутящимися выключателями света, помучили фортепиано, пустили воду во впечатляющих размеров ванной и остановились у окна, вид из которого был просто невероятным: ингрийские заснеженные крыши, городская иллюминация, огромная луна в небе.

— Гляди! — вскрикнула Эля и указала куда-то пальчиком.

По заснеженной крыше, со стороны Смольного, сломя голову мчался человек в длинном пальто. Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь и продолжая движение со всей скоростью, на какую только был способен. Красный шарф вился за ним, одежда его дымилась… Мужчина лет сорока, с окровавленным лицом и слипшимися от пота волосами, ниспадавшими на глаза и лоб — я рассмотрел его в деталях.

Его преследовали: четверо молодых людей в архаичных ферязях с непокрытыми головами едва ли не летели над крышами, атакуя беглеца молниями из магических жезлов в руках. Черный орел с рогом, булавой и крестом на гербах, вышитых на их одежде, ясно давали понять — перед нами люди Одоевских, сильного клана аэромантов.

— Открывай, Миха! Открывай! Это дядя Паша Гагарин! — чуть ли не подпрыгнула Кантемирова.

— Дурдом, — сказал я и кинулся к окну. А потом уточнил на всякий случай: — Хороший человек?

— Коньки мне подарил на десять лет! Очень хороший! — заверила Эльвира. — Скорей давай, скорей!

— Готовь щит, — кивнул я.

Открыть окно — секундное дело для телекинетика. Если не дергаться и не суетиться.

— Universalis scutum contra aerem! — прозвенел голос Кантемировой, и эфир структурировался, создавая мощную защитную сферу, которая радужным маревом зависла вокруг верхних этажей башни. Девушка высунулась в окно и закричала своему знакомому: — Дядя Паша, это я — Эля! Это я!

Ухватить незнакомого Гагарина за одежду, прорвав последние крохи магической защиты, и втащить в квартиру — заняло три секунды.

Дядя Паша очевидно специализировался на геомантии, по крайней мере, классическая Каменная Кожа на его лице и руках говорила сама за себя. Если бы не она — его бы уже поджарили, а так — пострадала только одежда.

— Эльвира? — он явно был ошарашен и пытался понять, что происходит. Но все-таки спешил нас предупредить: — Одоевские!

— Пусть попробуют, — я нахмурился и сунул руки в карманы.

Через окно навстречу преследователям Гагарина вылетели поочередно фортепиано, комод, секретер, письменный стол и целая стая стульев. Следом за ними проследовали вазы и тумбочки. Преследователи замерли, явно обескураженные такой демонстрацией силы. Я уже видел — ни одного полноценного мага среди них не было, одни пустоцветы, хотя и увешанные артефактами и амулетами, как рождественская елка — игрушками.

— Япона мать, — сказал один из четверых, небритый красивый парень с русыми волосами. — Вы кто такие?

— О, можешь посмотреть в эфир, — откликнулся я. — Тебе понравится. Но, как минимум, я — хозяин этой квартиры, и Павел Гагарин на данный момент находится под моей защитой. Достаточная информация для начала.

— Два мага второго порядка, — констатировала девушка с толстенной косой, которая выбивалась из-под меховой дорогущей шапки. — Защита — танком не пробьешь. А блондинчик — телекинетик. Гляди, как он роялем вальсирует… Влегкую!

— Я и крышей повальсировать могу, — ухмыльнулся я. — Давайте разойдемся краями? Тут — сервитутная территория, вам ловить нечего. Я в своем праве — если жахну, мало не покажется.

— Как звать тебя, юноша? — прищурившись, спросил чернобородый молодой мужчина лихого вида. — Дерзкий ты и в чужие дела любишь нос совать…

— Миха, — сказал я и поклонился. — К вашим услугам.

— Миша — еле дыша, — ухмыльнулся он и сразу стал мне противен. — Безродный, что ли?

— СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО!!! — раздался рев турбин конвертоплана, плотные снопы света из прожекторов заплясали по крышам, опричники одновременно вломились в двери квартиры и высадились на крышу, грохоча рифлеными подошвами ботинок и тыча в Одоевских оружием.

Я и глазом моргнуть не успел, так они ловко сработали!

— С-с-с-скотство, я же говорила: переть за ним в сервитут плохая идея! — ругнулась девушка.

— Господа, господа! — я повысил голос, обращаясь к монстрам в бронескафандрах. — Ничего не случилось, у нас тут обмен любезностями! Эти достойные воины из клана Одоевских сопроводили моего личного гостя — Павла Гагарина — до моей квартиры и уже уходят. Все верно?

Одоевские мрачно переглянулись, и девушка (видимо — она была у преследователей за главную) сказала:

— Верно. Мы увлеклись немного, побегали по крышам… Хотели сопроводить как можно быстрее… — она покосилась сначала на стволы автоматов Татаринова, потом — на матовые черные стекла забрал опричных шлемов и, наконец, на меня.

Внезапно ее зрачки расширились: она увидела мои глаза. Зелено-голубая гетерохромия плюс явные фамильные черты, которые без отвода глаз только слепой бы не заметил — все это породило в ее голове осознание. Она сделала довольно изящный книксен, махнула рукой другим клановым и пошла прочь по крыше. Люди Одоевских последовали за ней.

— Вы точно знаете, что делаете? — спросил из-под шлема Барбашин, провожая поворотом головы уходящих пустоцветов.

Вот кто дежурил в машине сегодня — князь Владимир!

— Это Павел Гагарин. Он Эльке коньки на десятилетие подарил. Хороший человек, — развел руками я. — Извините за беспокойство, князь. Вы не переживайте за нас так сильно, можете кофе взять — тут за углом пекарня есть, польская. «Булька пшеш бибулька» называется, или типа того, у них печенюшки вкусные…

— Обожаю, ять, поляков! — раздался хриплый голос из-под одного из шлемов, и опричники заржали.

— Ладно, пойдем за кофе, — барбашинское забрало раздвинулось, и я увидел ухмыляющуюся княжескую физиономию. — И за бульками и бибульками. Полчаса ничего не устраивай, ладно?

— Ага, — сказал я. — Постараюсь.

И принялся расставлять летающую мебель по местам. Представляю себе мордашки тех паненок в булочной, когда к ним дюжина демонов с собачьими головами и метлами на скафандрах заявится и затребует кофе! Это будет восторг, точно.

Как только опричники ушли, мы усадили Гагарина на кресло, и Элька предложила:

— Давай, качнем ему немного маны? А то он совсем плохой.

У нашего нежданного гостя наблюдалось явное магическое истощение: он был пустоцветом и держал Каменную Кожу и универсальный щит на бегу — это не шутки! В общем, если уж решил кого-то спасать, так надо делать это до конца: мы взялись за руки, положили ладони на плечи и качнули. Ага, опять поработали батарейками. Скорее, даже — аккумуляторами. Два начинающих великих мага — это ого-го! Гагарина от нашего подарка аж подкинуло, он вскочил на ноги и с ошалелым видом трусцой пробежался по комнате туда-сюда, от окна к дверям и обратно.