— Что это?.. — выпрямляюсь и вытягиваю шею, когда его машина въезжает на охраняемую парковку жилого комплекса в центре города.

— Увидишь, — загадочно отвечает он.

— Ты хочешь показать мне квартиру, да? Ты снял для нас квартиру, Антон?!.. Мы будем жить вместе? Здесь? — пулемечу вопросами, не в силам держать себя в руках.

— Увидишь, — повторяет он, потешаясь надо мной.

— Блин — блин — блин!..

Я выбегаю из машины первой, едва она останавливается, и подскакиваю на месте от нетерпения, сжимая сумку обеими руками.

А-а-а-а!.. Мы будем жить вместе! Мы поженимся!.. И во-о-он на той площадке будут гулять наши детки!

Антон обходит пикап, смотрящийся в этом дворе чересчур эпатажно, и ведет меня к стеклянным тонированным дверям одного из подъездов.

— Какой этаж? — спрашиваю, когда мы подходим к лифту.

— Третий.

— Третий?.. Третий самый лучший, ты знаешь?

— Знаю, — улыбается довольно.

Очень удобно с люлькой ребенка и коляской — добавляю про себя. И потом, когда сынок подрастет — наблюдать с балкона, чтобы он не обижал других детей во дворе. Почему-то кажется, что наш Ванечка будет хулиган.

Вскоре мы выходим на нашем этаже, Баженов подходит к квартире номер семьдесят семь и, открыв ее, пропускает меня вперед.

Я волнуюсь страшно. Захожу внутрь и озираюсь.

Очень просторно. В почти прямоугольный холл выходят двери раздельного санузла, двух спален и большой кухни-студии.

— Боже мой, Антон!.. — восклицаю приглушенно, — Она такая... большая!..

— Нравится?

Пахнет свежим ремонтом и новой мебелью. Современный интерьер, включающий даже встроенный камин на полстены приводит меня в неописуемый восторг.

— Нравится!.. Очень!

— Будем здесь жить?

— Да!.. — прыгаю ему на шею, — Да!.. Да! Тысячу раз да!

— Тогда целуй... — просит он, тихо смеясь.

И я целую. Со всей любовью, со всей нежностью, на которую способна. Поочередно каждую губу и обе одновременно.

— Я люблю тебя, Антош!.. Ты даже не представляешь, как сильно!

— Я тоже, — хрипит он, подталкивая меня к стене.

Завожусь за секунду — от его голоса, силы, запаха и вкуса. От того, что точно знаю, на этот раз нас точно никто не потревожит.

Наши поцелуи меняют тональность. Антон ведет. Таранит языком мой рот, нетерпеливо пробираясь руками под кофточку. Моя сумка падает на пол. С полки, в которую я упираюсь затылком тоже что-то валится.

— Плевать, потом... — шепчет Баженов.

Он поддевает меня под ягодицы и толкает бедра на себя. Я стону в его губы и тоже лезу руками под его футболку. Горячая, покрытая мурашками, сухая кожа, литые, перекатывающиеся мышцы под ней сводят с ума.

Это все мое!.. Мое! Мой мужчина! Моя любовь, моя судьба!..

— Анто-о-он...

— Проверим кровать на прочность?.. Я пиздец, как соскучился!

— Я тоже... — лепечу, держась за его шею, когда он несет меня в одну из спален.

Там очень светло, свежо, по центру стоит огромная двухспальная кровать с новым матрасом, а на тумбе рядом внушительная стопка постельного белья в заводских упаковках.

Это прекрасный сюрприз!.. Шикарный!

Бушующие внутри эмоции пробиваются наружу слезами на моих глазах.

А потом становится не до этого. Комната наполняется шорохами, шелестом нашей одежды и несдержанными стонами. Сорвав с меня блузку и юбку, Антон жадно целует грудь и гладит между ног. Я извиваюсь, но трогать его, ласкать ладонями гладкую кожу не перестаю. Мне безумно его не хватало.

— Василий... хочу дико, — цедит, яростно дергая пряжку ремня на джинсах.

Я ему помогаю, находя пальцами собачку молнии, тяну ее вниз и оттягиваю резинку боксеров.

У меня еще не так много опыта в сексе, чтобы, проделывая это, я не волновалась жутко. Меня колотит — и от нервов, и от сильнейшего возбуждения.

Мы вместе освобождаем его эрекцию и вместе направляем ее в меня.

— О-о-о-о!.. Господи боже мой... — тараторю скороговоркой, когда она растягивает меня, упруго толкнувшись внутрь.

— Охуенно...

— Да-а-а!..

Так тесно... так жарко и так сладко!..

Низ живота лижут языки пламени. С каждым ударом Антона я все больше погружаюсь в свои ощущения. Они погружают в себя с головой, заставляя метаться из стороны в сторону и отчаянно хвататься за его шею и плечи. А потом внезапно ослепляют вспышкой и буквально расщепляют на атомы.

Я кончаю, содрогаясь всем телом.

— Антон... — шепчу позже, когда он придавливает меня собой и затихает, — Антош, давай заберем сюда Василия.

— Тебе обязательно нужно, чтобы в нашей спальне был кто-то третий? — усмехается сипло, царапая подбородком мой висок.

— Блин!.. Нет, конечно!.. — смеюсь я, — Просто боюсь, он там пропадет без меня.

Василина

— Погоди немного, — говорит Антон, когда мы вместе выходим из подъезда.

По случаю визита к моим родителям он надел брюки и рубашку и теперь выглядит так, что я готова драться из-за одного только брошенного на него какой-нибудь девчонкой случайного взгляда. Убью любую, кто на него посмотрит.

Мое!

— Ты куда?..

— Машины поменяю, — отвечает он, переходя проезжую часть перед подъездом и шагая к своему пикапу.

Я не совсем понимаю, о чем он, и, повесив сумку на плечо, наблюдаю за тем, как он заводит внедорожник и аккуратно загоняет его в подземный гараж.

Выйдя из тени на нагретый солнцем участок асфальта, я нетерпеливо жду, когда он вернется. А через пару минут вижу, как оттуда, где исчез недавно пикап Антона, выезжает черный глянцевый седан. Подмигивает мне фарами и останавливается прямо около меня.

Я теряю дар речи. Хлопаю ресницами и ртом и вообще забываю, как меня звать.

— Прыгай, Василий, — усмехается Антон, опустив стекло.

Я отмираю, открываю дверь и опускаю свои шокированные булочки в комфортное кожаное сидение.

— Ты и машину новую купил? — спрашиваю я.

— Почему купил?.. Два года уже на ней езжу.

— Я... я не видела.

— Она для города. Для Бодунов пикап, — объясняет он с улыбкой.

Я оборачиваюсь и сразу прикидываю, что на заднем сидении хватит места и для детского кресла, и для переноски Васьки. Идеальный вариант, идеальный!..

На парковке у вуза мы с Антоном рассаживаемся по разным машинам. Я прыгаю в мою белоснежную малышку и еду вслед за ним по городским улицам, громко напевая модный хит. Его машина двигается медленно, очевидно, чтобы я не заблудилась и не дай бог никого не зацепила.

Ох, Антоше только предстоит узнать, что водитель я превосходный и ни разу в жизни еще не была в авариях. Папин Майбах горькое исключение, но моей вины в той ситуации нет.

Через час наши автомобили подъезжают к дому моих родителей. Ворота, будто нас ждали, медленно открываются, и мы оказываемся на территории особняка.

— Даже не знаю, как отреагируют родители, — взволнованно облизываю губы и торопливо исследую взглядом окна дома.

— Нервничаешь? — кладет руку на мою поясницу, подтягивая к себе.

— Папа может вспылить, когда узнает, что я переезжаю к тебе, поправляю воротничок его рубашки, за которым не очень надежно прячется оставленная мною в порыве страсти царапина.

— Да ну...

Медленно, словно оттягивая важный разговор с родителями, бредем к дому мимо пышных кустов гортензии.

— Чего ему злится? — рассуждает Антон, — Хата у меня не маленькая и даже канар... как ее?.. Канализация есть...

— Антон! — прыскаю я, пихнув его в бок, — Теперь всю жизнь припоминать мне будешь?

Негромко посмеиваясь, он заходит со мной в дом. Я бросаю сумку и на банкетку и скидываю туфли.

— Проходи, — приглашаю с улыбкой.

Настроена я решительно, если не сказать — воинственно. Мне уже не пятнадцать, и я сама вправе решать, где и с кем жить. Тем более Антон не кто попало, он моя любовь, судьба. Отец моих будущих детей.

Родителям придется смириться.