— Ни за что!

— И правильно, — соглашается бабка, — Не он твоя судьба.

— А кто? — припадаю грудью к столу.

— Твоя судьба к тебе через твоего отца придет. Выходи замуж за кого он скажет.

— Ну уж нет! — смеюсь я, поднимаясь на ноги, — Спасибо, добрая бабушка, но я сама себе мужа выберу.

Василина

В замешательстве и полном раздрае выхожу я из дома бабки Валентины. Не совсем осторожно хлопаю калиткой и шагаю по пыльной обочине к поленнице, за которой меня должен ждать Колька.

Вижу его выжженную солнцем макушку, а затем два горящих любопытством глаза. Округлив их до размера небольших блюдец, пацан наблюдает за тем, как я приближаюсь.

— Нога уже не болит? — спрашивает первым делом, когда я останавливаюсь около него.

Блин, забыла! Наклонившись, касаюсь поврежденного коленного сустава и шиплю сквозь стиснутые зубы:

— Терплю...

— Бедная, — цокает Колька, поднимаясь на ноги и поглядывая из-за поленницы в сторону дома доброй феи.

— Идем?

Он выплевывает травинку и, подавшись ко мне, шепотом спрашивает:

— Ну?.. Как все прошло?

— Никак. Еще больше запутала меня твоя добрая бабушка.

— Совсем никак? — заметно расстраивается Колька, — Что, даже на Толика тебе не погадала?

— Кстати, — вспоминаю вдруг и достаю из заднего кармана шорт мешочек с травой, — У тебя случайно живот не болит?

— Не-е-ет, — смотрит на него с опаской, — Почему он должен болеть? Ты на меня порчу сделала?

— Не додумалась, — язвлю в ответ и убираю «лекарство» от Валентины обратно, — Идем?..

Я шагаю впереди, Колька плетется следом. Хромаю и пытаюсь вспомнить сыночков всех друзей моего отца. На ум приходят только двое, те, с которыми меня специально знакомили. Оба настолько невзрачны, что я лучше в Шаолиньский монастырь уйду, чем вообще выйду замуж.

— Хочешь яблоко? — вдруг спрашивает Коля, догнав меня на повороте в проулок.

— Хочу, — соглашаюсь сразу, понимая, однако, что для этого нужно что-то сделать.

— Дойдем до дома деда Игната?

— Пф-ф-ф... — упираюсь руками в бока, — Под статью меня подвести хочешь?

— Какая статья, Вась?.. Ты чего? — смеется пацан, — Пройдем мимо, если деда не увидим, возьмем пару яблочек и все!

Как мне все это не нравится!.. Боже! Мои честь и достоинство противятся всеми силами, но... черт возьми, витамин А, который содержится в яблоке, мне сейчас жизненно необходим. Без его заживляющего действия мои травмы могут иметь ужасающие последствия.

Останусь хромой или, что еще хуже, одноногой, и тогда мне точно придется выходить замуж за того, на кого укажет отец.

— Ладно, — вздыхаю я, — Давай прогуляемся.

— Вон, — показывает Колька рукой в конец улицы, — Крайний дом.

Добираемся, несмотря на мои ранения, довольно быстро. Проходим мимо по противоположной стороне дороги до съезда к озеру и поворачиваем назад.

— Вроде нет его, — шепчет мой подельник, — Спит, наверное.

Мы выжидаем еще пару минут, в течение которых Колька делает вид, что разговаривает с кем-то по телефону, а я поправляю волосы и отряхиваю шорты от налипших на них невидимых былинок и травинок.

Потом, стрельнув друг в друга глазами, переходим дорогу и снова останавливаемся. За некрашеным покосившимся забором глухо лает пес. Как жуткий стражник, охраняющий молодильные яблоки деда Игната.

— Сюда, — тихо шипит Колька, прыгнув через небольшую канаву к пышным деревьям за забором.

Я прыгаю следом и бегу за ним. Оказавшись у яблоней, ныряем в тень веток и припадает спинами к забору. Замираем, прислушиваясь.

Пес продолжает лаять, но без воодушевления — лениво и нехотя.

— Все нормально, — успокаивает меня пацан, подмигивая, — Сейчас, не дергаясь, поворачиваешься и отыскиваешь глазами спелое яблоко. Смотри, чтобы висело не слишком высоко и не слишком далеко за забором.

— Хорошо, — беззвучно шевелю губами и киваю.

А затем мы вместе поворачиваем головы и начинаем высматривать свою добычу. Я замечаю свое яблочко, спелое, идеально ровное, с аппетитным розовым бочком, почти сразу. Оно висит всего в двух метрах от меня. Я легко достану его, если чуть подтянусь на заборе и максимально вытяну руку.

— Нашла? — спрашивает Колька.

— Ага...

— Давай.

Я выпрямляюсь, поднимаюсь на носочки и, упираясь одной ладонью в край забора, пытаюсь перенести на него свой вес. Яблоко все ближе — еще каких-нибудь десять сантиметров, и оно мое. Во рту собирается слюна, а колено ноет в ожидании живительного витамина А.

Однако когда кончики моих пальцев касаются яблока, я вдруг вижу, направленное в мое лицо дуло двустволки.

Ледяной ужас хватает за горло и за миллисекунду перед глазами проносится вся моя жизнь — школьная линейка в первом классе, море в Турции, коробка с новым Афоней на новый год, Сморчок и лопата Кристины Ивановны.

— Руки вверх! — раздается голос деда из-за забора, — Поганцы!..

— Ма-ма...

— Бежим!.. — орет Колька в ухо.

Оттолкнувшись здоровым коленом от забора, я падаю на задницу и кубарем скатываюсь к канаве. Колька кувыркается рядом, а потом соскакивает на ноги, за руку дергает меня вверх, и мы вдвоем несемся по улице под свист деда Игната вдогонку, пока не юркаем в узкий проулок в заросли крапивы.

— Ты как? — спрашивает пацан, запыхавшись.

Я бегу по инерции еще несколько метров, торможу на повороте на параллельную улицу и оборачиваюсь.

— Вот, — показываю яблоко в моей руке.

Все-таки, я очень-очень ловкая.

— И у меня!.. — хохочет Колька, демонстрируя украденное.

— Расскажешь кому, — предупреждаю, когда он подходит ближе, — Я пойду к бабке Валентине и сделаю на тебя порчу.

— Ты чо?!.. Я могила!.. Мы ж теперь с тобой на всю жизнь повязаны.

С этими словами он вытирает яблоко о штанину трико и со смачным хрустом кусает.

Я делаю то же самое и блаженно закатываю глаза.

— М-м-м... — это самое вкусное после чебурека, что я ела в своей жизни.

— Потом еще раз сходим, да?..

— Ну, уж нет. Ты меня чуть на тот свет не отправил.

— Да, ладно, — хохочет Колька, поворачивая на улицу в сторону дома Антоныча.

Я, наслаждаясь сладостью яблочной мякоти, неспешно шагаю рядом и вдруг слышу тарахтение трактора позади.

— Толик едет, — оборачивается пацан.

Мы останавливаемся и отходим с дороги. Проезжающий мимо Анатолий бросает на меня высокомерный взгляд свысока и отворачивается с таким видом, словно едет не на тракторе, а как минимум на носилках, которые несут рабы. А мы с Колькой, глотая пыль, должны пасть ниц как подданные перед фараоном.

— Надо было, чтобы тебе бабка Валентина на него погадала. Вдруг он твоя судьба?

— Не-а, — откусываю яблоко, провожая Толика взглядом, — Она сказала, что моя судьба тот, на кого мой отец укажет.

— Серьезно?! — восклицает он, — Как его имя?

— Я не знаю. Она не сказала.

— Вася, ну ты квашня! Надо было спросить имя. Бабка Валентина все-все знает.

— Я не подумала... — бормочу, огорчившись.

— Значит, завтра снова пойдешь.

Василина

— Дерьмо! — выругиваюсь я, чувствуя как моя правая тапка к чему-то прилипает.

— Ага, собачье, — кивает Колька, наблюдая мою очередную трагедию.

— Черт!.. Нет! Только не это! — хнычу, оглядываясь по сторонам.

Отыскав глазами островок зеленой густой травы, прыгаю до него на одной ноге и принимаюсь очищать подошву от гадости.

— К деньгам, — заключает пацан, доедая ворованное яблоко, — Счастливая ты, Васька!..

Я еложу тапкой по траве и едва не плачу. Ну, как так?! За что мне все это?

— Желаю тебе такого же счастья, Коленька! — цежу сквозь зубы.

— А что? Рабочая примета! Я в прошлом году в кучу наступил, и Тоха мне телефон подарил.