— Привет, сильно влетело?..

— Не, не сильно. Сказала за грибами больше не ходить.

Помимо красной бейсболки на нем сегодня темно-зеленая футболка с надписью «Охочусь там, где волки срать боятся» и джинсовые шорты, которые раньше, очевидно, были просто джинсами.

— Как дела? — спрашивает, присаживаясь рядом.

— Хорошо, — лепечу смущенно.

Не поделиться же с пацаном тем, что со мной произошло за эти два дня. Не рассказать, что я теперь взрослая женщина — серьезная и рассудительная. Что прошло время, когда я с ним яблоки воровать бегала и по сопкам, как коза скакала.

— Слушай... — говорит он, задрав голову к небу, — Жара такая. Может, айда на озеро купаться?

— Купаться?.. — спрашиваю тихо, тут же представляя, как мое измученное трудом тело окутывает прохлада чистой воды, — Подождешь пару минут? Я в купальник переоденусь.

Василина

Сегодня действительно жарко. Солнце палит, словно забыло, что уже конец лета и пора бы уступить место туманам и дождям.

Хотя о чем это я?.. Тьфу три раза. Не надо нам холода — такого прекрасного лета у меня не было еще ни разу в жизни.

— Ты бабушку предупредил? — спрашиваю строго, внезапно обзаведясь материнским инстинктом.

Не ровен час, как я сама стану мамой, и мне сильно не хотелось бы, чтобы мои дети убегали из дому без разрешения.

— Да чо спрашивать-то?.. — отмахивается Колька, — Я в этом озере триста раз уже купался. Оно не глубокое.

— И плавать ты умеешь?

— И плавать, и нырять, — подкатывает глаза, — И делать сальто.

— Ладно.

— Пару месяцев назад со дна сапог достал.

— Круто!

Я сама прекрасно плаваю. Ведь, как известно, талантливый человек талантлив во всем. А я очень — очень одаренная. Когда-нибудь мы с Антоном полетим на море, и я заставлю его гордиться молодой изящной женой.

Шагая по обочине, мы шарахаемся в сторону, когда мимо нас, весело подпрыгивая на кочках и громыхая как пустое ведро, проносится трактор Толика. Сам он, глянув на нас важным, с ноткой снисхождения, взглядом, даже не здоровается.

— К Людке мчится, — говорит Колька с улыбкой, — Така любовь, така любовь!

— Ага... — провожаю ловеласа взглядом, — Прям Скарлет О'Хара и Ретт Батлер.

— Это кто?..

— Да, забей, — говорю, сворачивая в узкий проулочек между двумя улицами.

Колька на велосипеде за мной. Однако, увидев бабку Валентину прямо перед собой, чуть было не валится с него в заросли крапивы.

— Здравствуйте, бабушка, — здороваюсь тепло, — Как ваши дела?

Колдунья, остановившись, улыбается. Переводит взгляд с меня на Кольку и обратно.

— Здравствуйте — здравствуйте, — отвечает нараспев, — Гуляете?

— Гуляем. Да, Коля?..

— Угу... — доносится сиплое из-за моей спины.

Бабка Валентина в длинной черной косынке и того же цвета юбке в пол. Цветастая блузка образ не спасает, и создает впечатление весьма мрачное. Оно и понятно — сегодня же не воскресенье.

Тычок в поясницу от Николая, и я вдруг замечаю большую клетчатую сумку в ее руке. На вид наполненную чем-то тяжелым. Не до конца застегнутая молния являет нашим взорам торчащую из нее скрюченную куриную лапку.

Я, как максимально тактичный воспитанный человек, притворяюсь, что ничего не заметила, а сама чувствую скользнувший по коже неприятный озноб.

— Чего ж, Васенька, в гости не прибегаешь? — спрашивает бабка, склоняя голову, — На чай обещалась.

— Я приду! — восклицаю с жаром, — Обязательно приду, бабушка!

— Завтра?

— Завтра!

— Ну, приходи, — хитро сощуривает глаза, — Я блинов напеку.

— Приду, — обещаю я.

Потом мы расходимся по разным сторонам. Колька, напуганный и немного растерянный, молчит, пока не выкатывает свой велосипед из проулка на дорогу.

— Тебе не страшно? — спрашивает он, опасливо оглядываясь.

— Нет. Бабушка Валентина добрая, — улыбаюсь ободряюще, — Мы с ней подружились. Видишь, на чай зовет.

— Ох, не к добру это... Зачем, думаешь, она курицу тащит?

— Не знаю. Может, для обряда какого. Или зелье приворотное из нее сварит.

— Зелье из куриных лап? Странно.

— Да, ну, Коль... Поболтаю с ней, может, новым заклинаниям научусь. Узнаю, как Настю приворожить.

— Не надо, — буркает он.

— Почему? Она же тебе нравится.

Пацан замолкает и задумывается. То ли о целесообразности привораживать Настю, то ли о силе своих к ней чувств.

— Я вот, что думаю, — произносит наконец, — Если Людка простит Толика, и пустит к себе жить, то и Настя, глядючи на них, тоже любви захочет. И тогда я свой шанс не упущу.

— Железная логика, — киваю я.

Мужская такая. Стало быть, счастье Кольки зависит от Толика. Ловко он придумал.

Проходя мимо дома деда Игната, мы перебегаем дорогу и быстро, так, что даже его пес гавкнуть не успевает, дергаем с веток по два яблока и несемся вдоль заборов до конца улицы.

И это не жажда чужого. Конечно, нет. По нелепой случайности мы с Колей не взяли с собой ничего на перекус. И если я, как взрослый человек, справилась бы, то мой приятель — точно нет. Его растущему организму постоянно нужна еда.

— Коль... Коля, — обращаюсь к нему, отдышавшись, — А ты, что ж, помимо того, что грибник, еще и охотник?

Он сначала хмурится, не понимая, что я имею в виду, но вскоре догадывается, что я про надпись на футболке.

— Конечно, — ведет плечом с видом бывалого человека, — И охотник, и рыбак тоже.

— Ого!..

— Да, меня Антоныч с собой в лес брал капканы на соболя ставить. Говорит, у меня легкая рука.

— Серьезно?!

— Ага... На медведя в прошлом году ходили, — продолжает он, — Хороший такой, матерый...

— И как?.. — спрашиваю, немного обходя, чтобы заглянуть в его лицо.

— Со второго выстрела.

Мы оба знаем, что он сочиняет, и глотаем рвущийся наружу смех, чтобы не захохотать в голос.

— Коля!.. Ты герой!

— Щука в 12 килограммов, — продолжает невозмутимо, — Чуть удочка не сломалась.

— Я в шоке!

Пройдя через большую поляну в противоположную от сопки сторону метров пятьсот, мы оказываемся на берегу небольшого идеально круглого озера. Бросив на каменистый, поросший редкой травой берег захваченное с собой покрывало, начинаем развеваться.

Сняв шорты и топ, я оказываюсь в спортивном купальнике. Передвигаясь осторожно на носочках, первая иду в воду. Колька возится дольше и окликает меня, когда я захожу в воду по щиколотку.

— Как водичка?..

— Теплая!

На самом деле не такая уж и теплая, но я не хочу портить ему настроение.

Захожу по колено, путаясь пальцами ног в водорослях. А затем, задержав дыхание, делаю два быстрых шага вперед и падаю в воду. В первое мгновение прохлада протыкает кожу тысячью ледяных игл, а потом становится хорошо. Сделав несколько взмахов руками, я встаю на скользкое илистое дно.

— Иди сюда, Коль! — зову громко.

— Иду — иду!.. — отвечает он, заходя в воду миллиметровыми шажочками, — Как там?.. Спокойно все?

— Шикарно! — разворачиваюсь и проплываю еще пару метров дальше от берега.

— Далеко не плавай, Вась! — догоняет меня, — Подводные течения!..

— Не смеши, Коль! — прыгаю на цыпочках, отталкиваясь от дна, когда вода доходит уже до подбородка, — Плыви ко мне! Нет тут никаких течений!

— Дед Никодим так же говорил, — кричит Колька, ежась, — А потом взял и утоп!

— Кто утоп?.. — оборачиваюсь к нему.

— Дед Никодим прошлым летом! Его так и не нашли!.. Только один сапог!

Когда мое сознание принимает и тут же принимается анализировать все, что я услышала, мое тело сковывает ужасом. Оттолкнувшись одной ногой от дна, в панике принимаюсь тарабанить руками по воде.

Колька что-то истошно кричит, но я не понимаю ни слова. Барахтаюсь на поверхности, уже представляя ко со дна за мной тянутся холодные синие руки деда Никодима.

Василина