— Клубы, бары...

Отрицательно мотая головой, он хмурится, а я продолжаю:

— Выставки, театры.

— Какие еще театры?

— Ну, блин... телевизоры-то у вас здесь хотя бы есть?

Подняв взгляд к моему лицу, он мрачно молчит.

— Коля!.. Те-ле-ви-де-ние, — произношу по слогам, — Разные шоу, мультфильмы, сериалы...

— Есть, — отвечает он наконец, — Только один канал. Моя бабушка кино смотрит.

— Один?! — восклицаю шокированно, — Как же вы здесь живете, бедняжки?! Ни теливизора, ни интернета!..

— Интернет у нас есть! — заявляет Колька, гордо вздернув подбородок.

— Есть?!

— Конечно!.. — добавляет с обидой, — Не такие уж мы отсталые.

— Да-а-а?!

Спрятанное за моими двоечками сердце, радостно подскочив на месте, начинает биться в ускоренном темпе. Счастье-то какое!

— А то!..

— Как к нему подключиться? Это вайфай? Скажешь код?

— Только он ловит не везде, — разом обламывает Колька, — видишь вон ту сопку?

Я прослеживаю направление, указанное его рукой, и вижу вдалеке гору.

— И?..

— Вот там на самой макушке ловит.

— Твою мать!.. — вырывается у меня, — Так далеко?

— Только кажется, что далеко. На прямки через речку километра три и в горку километр.

Глядя с тоской на эту сопку, я прикидываю, стоит оно того или нет? Тащиться за тридевять земель, чтобы узнать, как проводят остаток лета мои друзья.

Но с другой стороны...

Я ведь так и не выяснила, где провел тот вечер Рафа.

— Если хочешь, можем сходить, — предлагает Колька.

— Я подумаю.

Поддев носком кеда камушек, пуляет его в колесо трактора. В этот момент из-за угла появляется его хозяин. По перекошенной мине и хмурому недовольному взгляду я понимаю, что Людмила ему не поверила и на роскошный букет не повелась.

— Больше ко мне не подходи, ясно? — бросает мне грубо, здороваясь за руку с Колькой.

— Я?!.. — переспрашиваю, мгновенно задохнувшись от возмущения.

— Еще раз попробуешь строить мне глазки, Людка их выдавит. Поняла?..

— Т-тебе?!..

Запрыгнув в трактор, Анатолий гневно хлопает дверцей, заводит его с третьей попытки и уносится на нем в закат.

А мне становится до слез обидно за свои незаслуженно оскорбленные сиси и писю и безумно страшно за глаза.

— Тебе чего, наш Толян понравился? — проникает в ухо заговорщический голос Кольки.

— С ума сошел?! — взрываюсь я, — Ты его видел?! А меня?

— Ну... если тебя откормить как следует...

— Что?!.. Меня?!

Я идеальная, черт возьми! Но, конечно, оставляю этот факт при себе, потому что помимо этого, я еще и очень-очень скромная.

— Не советую воевать с Людкой, — говорит Колька на полном серьезе, — Она от тебя мокрого места не оставит.

Меня так трясет от злости, что я не замечаю, как к воротам подкатывает и останавливается внедорожник Антона.

Если бы увидела его чуть раньше, непременно сбежала в свою пристройку. Хватит с меня на сегодня прогулок на свежем воздухе.

Опустив глаза, вытягиваю перед собой ногу в розовой тапке и шевелю пальчиками. Всем своим видом демонстрирую, что смотреть на них куда приятнее, чем на него.

— Тоха!.. — восхищенно восклицает Колька, рванув к нему для пожатия руки.

— Здорово, — слышу негромкий Иудов голос.

— Когда на рыбалку поедем?

— Давай, в субботу сгоняем.

— Давай!

Вместо того, чтобы загнать машину во двор, Антон подходит ближе и обращается ко мне:

— Мне сказали, тебя завтра за покупками свозить нужно.

— Правда?!

Мое плохое настроение меняется на прекрасное как по щелчку пальцев.

— Будь готова к десяти часам.

— Мы поедем в торговый центр?!

— В торговый центр, ага... — дергает бровью Антон, — Не проспи.

С этими словами он скрывается за воротами, а мне от радости хочется расцеловать Кольку.

— У вас здесь есть торговый центр?! — едва не визжу.

— Ну... — хмыкает пацан немного обескураженно, — Если Тоха говорит, что есть, значит, есть.

Василина

Мое настроение прекрасно. Несмотря на предательство самых близких людей, жужжащего над ухом комара и наглого Василия, который все-таки пристроился на кровати в моих ногах, едва я уснула.

А снился мне огромный торговый центр, в каком я была в Дубае. Забитые модной одеждой магазины и витающие в воздухе дорогие ароматы.

А еще кофе. Уютная кофейня с видом на залив и чашечка, мать его, вкуснейшего капучино. Это первое, что я куплю, когда окажусь в торговом центре.

Конечно, я не наивная дура. Примерно представляю уровень местного лакшери, но... сегодня я еду шопиться!!!

Перекатившись на спину, раскидываю руки и блаженно улыбаюсь. А затем выдергиваю зарядку из телефона и принимаюсь составлять список того, что мне необходимо будет купить. Он весьма скромный, потому что я не люблю сорить чужими деньгами. Только папиными.

Помимо одежды, приходится записать несколько пар обуви, уходовую косметику, средства гигиены, набор полотенец, два комплекта постельного белья, несколько игрушек — антистресс и, если получится уговорить Антона, новую кровать и нормальный ортопедический матрас.

А эту оставить коту.

Дождавшись восьми часов, я соскакиваю, переодеваюсь в постиранные с вечера в бочке и высушенные на спинке кровати трусишки. Достаю из чемодана белые джинсы трубы, такого же цвета топ и сую ноги в изрядно потрепанные, но тщательно отмытые Джимми чу.

С волосами сложнее. У меня так и не получилось разодрать этот, будь он трижды проклят, волшебный шлем. Поэтому расчесываю их, насколько это возможно, выданным мне Людмилой простым пластиковым гребешком и собираю в гульку на затылке.

Умываюсь на улице под краном, прыгая в стороны от разлетающихся брызг и дрожа от ледяной воды.

Однако ничто сегодня не способно испортить моего настроения. Повторюсь — оно прекрасно!

— Эй!.. — раздается вдруг хрипловатый голос Сморчка, — Ты куда так вырядилась? У меня для тебя работенка нашлась.

Я оборачиваюсь и горестно вздыхаю.

— Да?.. Как же так? Я бы с удовольствием помогла вам, Георгий, но мы с Антоном скоро уезжаем.

— Куда?

— Дела.

— Дела, — морщится пренебрежительно, — Деловая. Дармоедка.

Нет — нет, Сморчку не испортить моего настроения, поэтому, улыбнувшись как можно шире, я проплываю мимо него к входу в дом. Разуваюсь у порога и шлепаю босыми ногами в кухню.

Предостережения Анатолия обрушиваются на мою голову пугающими воспоминаниями, едва я вижу лицо Людмилы.

— Д-доброе утро...

Шмыгнув вдоль стенки, занимаю уже привычное мне место у окна.

— Чего уселась, как в ресторане?.. — рявкает Люда, — Вон каша, вон чай.

От страха под коленками растекается слабость и отчего-то начинают болеть глаза. Я не сразу решаюсь встать и подойти к ней ближе.

Достаю чашку из шкафа и наполняю ее рисовой молочной кашей. Затем беру ложку и наливаю чай.

Вздрагиваю всякий раз, когда, гремя посудой, Людмила ненароком задевает меня.

— Масло есть?

— Обойдешься!

— Хорошо, — бормочу, возвращаясь на свое место.

Стараясь даже не дышать, торопливо жую и незаметно на нее поглядываю. Перед мысленным взором рука Анатолия в гипсе.

Надеюсь, она не решила, что я имею на него виды? Я очень не хочу оказаться на его месте.

— Анатолий очень любит вас, — решаю выкинуть белый флаг.

Люда не отвечает, но движения ее становятся более резкими. Я вжимаюсь в спинку стула.

— Он так много хорошего о вас рассказывал... — продолжаю, вдруг понимая, что, кажется, перегибаю палку.

Развернувшись, она подходит к столу и упирается в него мощными кулаками. Мои внутренности завязываются в узел.

— Вы очень красивая пара, — пищу, втягивая голову в плечи.

— Слушай, ты... сикявка, — приближает ко мне бордовое от гнева лицо, — Не лезь не в свое дело, ясно?!

— Ясно.