Преследовать уходившие на спасательных ботах экипажи не стал. Убедившись в полном отсутствии на «Скале» разумных существ, переподчинил себе главный бортовой Искин и, запитав уцелевшее оборудование от вспомогательных судовых генераторов, ничтоже сумняшеся направил находящихся на его борту роботов-ремонтников на демонтаж всего, что можно впоследствии продать или задействовать с пользой для себя.

Пока дроиды готовили уцелевшее оборудование к вывозу, я отбуксировал «Скалу» поближе к «Грозовому» и повторил ту же самую процедуру с бывшим флагманом эскадры.

Будь корпуса кораблей даже не такими побитыми, я бы их не стал забирать, несмотря на то, что кубокилометра моего хранилища для этого вполне достаточно. Тут тема весьма скользкая, поскольку эти борта имеют официальную приписку, попытка доказать, что это не я на них напал, а совсем даже наоборот, может обернуться для меня непредвиденными последствиями и обвинениями в неоказании помощи экипажам гибнущих судов.

Разумеется оказывать бывшим врагам помощь не собираюсь. Более того, чтобы случайные спасатели ненароком не появились в этой системе, оставлю на орбите установленные ими же глушилки. Временно отключу, разумеется, чтобы самому отсюда уйти. Активируются после того, как мой «Гассан» покинет систему, лишив возможности бандитов не только сбежать отсюда, но и проникнуть в систему НД68–73 какому-нибудь случайному кораблю. По паре автоматических турелей приставлю для охраны к каждому генератору помех, вдруг сидельцам захочется их уничтожить в надежде, что кого-нибудь да занесет сюда случайно. Нет, господа хорошие, теперь я вам судья, приговор мой суров и обжалованию не подлежит. Поэтому никуда вы отсюда не денетесь.

После того, как рабочие дроиды сняли с поверженных кораблей всё ценное, я поместил трофеи во внутреннее пространство своего браслета-хранилища, вместе с самими роботами, разумеется.

Начал уже разгон, чтобы покинуть систему, но тут в голову мне пришла одна забавная мысль. Хольм Чокки неоднократно пытался выйти со мной на связь, но я игнорировал эти его попытки. Так вот, чтобы жизнь медом пиратам не казалась, я решил подложить капитану и всем его подельникам нехилую такую «свинью».

Приняв аудио-вызов от профсоюзного босса, сделал так, чтобы наш разговор был доступен всем разумным, находящимися на спасательных ботах.

— Ну что ты стучишься, Чокки? — Капризным голосом вконец избалованного мажора выдал я. — По-моему, все наши вопросы мы с тобой порешали в честном бою. Ничему тебя не научил месяц, проведенный в моих застенках. Будь ты хоть капельку умнее и благодарнее, не стал бы связываться с человеком, сохранившим твою никчемную жизнь. Так что оставайся в этой системе. Жить тебе и твоим дружкам недолго. Вы сами перекрыли доступ в систему глушилками.

— Ты не можешь так поступить с нами! — Возмущенно заорал лидер банды.

— Ну, Чокки, ты же взрослый мужчина. Мужик, мать твою! То есть за базар должен отвечать. Значит, понимаешь, что по праву победителя, я волен всех вас казнить или миловать. Так вот, хоть вы и недостойны, я, все-таки, не стану вас убивать. — И после короткой паузы, спросил с нескрываемой издевкой в голосе: — Кстати, ты не напомнишь, какая автономность спасательного бота при полной его загрузке личным составом?

Хольм Чокки не был дураком, и мой недвусмысленный намек просек моментально. Следующим звуком, который донесся до моего слуха было шипение ручного боевого излучателя, а вслед за этим крики и вопли раненых и умирающих разумных существ. Впрочем, не один он оказался столь же сообразительным. Финальный вопль бывшего профсоюзного лидера поставил жирную точку в конце нашего с ним общения.

Хоть убей меня, но я не чувствую себя виновным в том, что спровоцировал негодяев на кровавую бойню. Рано или поздно, народ непременно сообразил бы, что в условиях ограниченных ресурсов продлить собственное существование можно лишь за счет жизней своих подельников. А там, вполне возможно, и помощь подоспеет. Я всего лишь слегка ускорил события. Кто выйдет победителем в конечном итоге меня абсолютно не интересует.

Ну всё, прощай коричневый карлик НД68–73. Спустя сутки я на борту «Гассана» буду уже в системе голубого гиганта с загадочным названием Берендир. Это означает начало следующего этапа в моей бурной жизни. Назовем его заклепочно-расклепочный.

Поскорее бы заработать недостающие девять миллиардов здешних тугриков и прямиком на Шантао, а оттуда на родную Землю. Достало меня это «прекрасное далёко» по полной программе. Словами не передать, как хочется обратно на родную Землю. Да и тревожно мне за своих соплеменников, как бы без меня какую роковую глупость не сотворили.

Глава 10

Осторожно, чтобы не привлечь внимание чутких сканирующих систем «Шаддра», я подгоняю «Кликсо» на минимально возможное расстояние к единственной уцелевшей станций управления боевым флотом королевства Харан. Этот изрядно побитый в том смертельном бою монстр, оставленный по какой-то непонятной мне причине его командой, до сих пор контролирует приличный объем космического пространства, прилегающий к газовому гиганту Ораланж. Тем самым «Шаддр» препятствует проникновению на эту территорию абсолютно всех не подведомственных ему бортов.

Как уже мной отмечалось, пару десятилетий назад в системе голубого гиганта Берендир сошлись два могущественных космических флота: рептилоидов харанцев и краснокожих хуманов галиопулусцев. Два государства не поделили недавно обнаруженное компактное звездное скопление в районе Фронтира с парой десятков пригодных для заселения планет, что самое главное, свободных от разумной жизни. После той кровавой схватки Харан и Галиопулс были основательно истощены в военном и экономическом плане, а на предмет их спора, как это часто бывает, наложила лапу империя Танахлар, обитатели которой, по большей части, люди, внешне напоминающие жителей Юго-Восточной Азии, такие же узкоглазые, невысокие и ужасно пронырливые, ну чисто китайцы. Кстати, еще те расисты в отношении негуманов. Нелюдей практически не допускают на территорию своего государства.

Вообще-то, о разного рода историко-политических нюансах творившихся в Содружестве на протяжении сотен тысяч лет его существования можно рассказывать очень и очень долго. Так что, оставим пока тему взаимоотношений между звездными государствами в прошлом и настоящем и вернемся к нашим «баранам».

Итак, прикинувшись «ветошью», то есть одним из подбитых москитных кораблей харанцев, двигаюсь по инерции на малой скорости таким образом, чтобы пройти примерно в полутора десятков километров от «Шаддра». Лететь долго. Заняться особо нечем. Скукота.

Я в системе Берендира вот уже месяц торчу. Глаз на боевую станцию управления положил сразу, однако перед тем, как подобраться к этому монстру мне потребовалось прилично времени, для того, чтобы зачистить подходы от вполне функционирующих артиллерийских батарей и функционирующих рейдеров, прикрывавших «Шаддр» практически со всех сторон. Тягомотно, конечно, но денег приподнял на этом нехило. Вот только до заветных десяти миллиардов мне пока еще семи не хватает.

Почему именно эта боевая станция? А потому, что этот монстр стал непробиваемой «железобетонной» стеной на пути моих коллег, работающих по программе «Демилитаризация» к многочисленным боевым звездолетам как Харана, так и Галиопулса. Руководство местного отделения МСД даже объявило серьезную награду тому, кто наконец-то уберет это препятствие на пути к богатствам, пока недоступным для освоения предприимчивыми демилитаризаторами. А это как-никак два миллиарда кредитов Содружества. Согласитесь, грех хотя бы не попытаться заработать такие деньжищи. С учетом же стоимости самой станции и подведомственных ей боевых бортов сумасшедшие деньги получаются. И полноправным владельцем всего этого добра станет тот, кто сумеет «договориться» с кластером бортовых Искинов «Шаддра». Этот счастливчик заработает такие баблищи, что ему хватит на удовлетворение всех его самых немыслимых хотелок, еще и останется, не сосчитать сколько. Возникает вполне резонный вопрос: «Почему бы этим счастливчиком не стать мне?». Ответ не требуется. Хочу, хочу, хочу! Главное, у меня для этого имеются все необходимые предпосылки.