Так, значит, монастырская библиотека… Очень интересно. Ильнар вспомнил свой собственный снимок и заинтесованно сощурился:
— А вот Эл говорит, что рисунок ауры индивидуален и даже может меняться со временем.
— И еще раз повторю, — хмыкнул доктор, размешивая сахар в чае. — Кеа, тут все серьезные люди с высшим образованием и опытом работы с потусторонним. Хватит рассказывать сказки.
— Доктор, ты исключительный зануда, — отмахнулся Фин. — Дана Кеара, а я вот очень люблю сказки! — он состроил умильную физиономию и стал похож на кота, выпрашивающего лакомство у хозяйки. — А ты, — он обернулся к Элу и протянул пирожное, — пока пожуй и помолчи, договорились?
— Мне тоже интересно — неожиданно подал голос Кир и, когда Кеара взглянула на него с некоторой робостью, слегка улыбнулся: — Никогда не слышал о подобных вещах.
— И про что вы хотите сказку? — улыбнулась Кеара.
— А пострашнее, — немедленно отозвался Фин и, сложив руки на спинке своего стула, подпер щеку кулаком.
— А то тебе в работе страшного мало, — хмыкнул Ильнар. Напарник обернулся и подмигнул:
— Самое страшное в моей работе — это ты, так что тоже помолчи, ладно?
Ильнар демонстративно скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Сказки так сказки, можно еще немного подремать…
— Страшную? — задумчиво повторила Кеара. — Ну хорошо. Один рыбак выловил из моря кувшин, в котором был запечатан дух огня…
Сказка была известной — правда, рассказывала Кеара немного по-другому. В привычном Ильнару варианте дух исполнил три желания рыбака, потом запечатал его душу в кувшин и швырнул в море, а мертвое тело осталось на берегу. В варианте Кеары огненный дух занял тело сам. Когда телу пришла пора умирать, дух вернулся в кувшин. Но сначала он выпил ослабевшую в заточении душу рыбака, чтобы стать сильней и дождаться, пока кувшин не найдет и не откроет другой глупец.
К удивлению Ильнара, Кеара оказалась прекрасной рассказчицей. Ее голос изменился, стал глубже, наполнился новыми интонациями, даже выражение лица менялось по ходу сюжета. Вот незадачливый герой сказки вытягивает сеть из моря, а вот уже его самого вытягивают из тела, чтобы навеки запереть в кувшине, и его страх и отчаяние, звучащие в голове рассказчицы, столь велики, что дар отзывается и по телу проходит дрожь…
Ильнар поежился и взял в руки чашку. Как все-таки хорошо не быть эмпатом.
— И что, — Фин любопытно подался вперед, — одержимость духом тоже можно определить по ауре?
— Древние маги, в отличие от современных врачей, умели, — Кеара насмешливо взглянула на брата. — Там был такой узор… ну как бы узел из двух петель, понимаете?
Узел из двух петель? Ильнар тоже взглянул на доктора, тот закатил глаза и, судя по выражению лица, собрался прочесть лекцию о структуре энергетического узора ауры, но тут неожиданно распахнулась дверь. За ней обнаружилась высокая худая женщина в строгом темно-сером платье. Она оглядела комнату и неодобрительно поджала губы.
— Дана Кеара, мне кажется, вам не пристало находиться одной в компании мужчин.
— В компании брата, вообще-то, — с благожелательной улыбкой произнес Эл. — Добрый вечер, дана Лиера.
— А вам, дан Элджиас, стоит больше заботиться о репутации вашей сестры, — строго нахмурилась дана Лиера, не ответив на приветствие. — Идемте, дана Кеара.
Ильнар искоса взглянул на девушку. Она выглядела слегка раздосадованной, зато Эл, как с удивлением понял интуит, был на редкость зол.
— Я забочусь о своей сестре, дана Лиера, — негромко произнес он, не переставая улыбаться. Одной интонации его было достаточно, чтобы Ильнар и Фин напряглись и посерьезнели. Кир слегка нахмурился.
— Недостаточно.
Дана Лиера окинула оперативников ледяным взглядом, затем взяла Кеару под руку и вместе с ней вышла из комнаты, хлопнув дверью чуть громче, чем дозволялось приличиями.
— Секретарь отца, — пояснил Эл в ответ на вопросительные взгляды друзей. — Метит в супруги… И уже пытается нас воспитывать. Дура, — неожиданно эмоционально произнес он и одним глотком осушил чашку.
Гости немного помолчали, ожидая, пока хозяин восстановит душевное равновесие. Нужно было постараться, чтобы всерьез разозлить Эла, но, судя по всему, дана секретарь старалась хорошо.
Остаток вечера прошел мирно. Ровно в девять Эл поинтересовался, не наскучила ли гостям его компания, и не пора ли расходиться, учитывая, что ему завтра предстояло суточное дежурство, да и оперативникам стоило лечь пораньше.
— Ильнар, книга, — окликнул доктор, когда гости уже вышли из комнаты. Интуит хлопнул себя ладонью по лбу и вернулся.
— И что, — он покрутил книгу в руках, — правда помогает? Или это из той же сферы, что чай из елки и рисунки в ауре?
— Чай — из сосны. А если бы я не умел ставить блоки, давно бы сбежал в Ксантар сам, — с досадой признался доктор, выходя из гостиной. — Кеа бесится и всех достает, отец раздражается и настаивает, эта еще, вобла сушеная…
Сферотехник сочувственно покачал головой. Если уж сдержанный обычно Эл начинает жаловаться на проблемы в семье, значит, дела — хуже некуда.
— Не то чтобы она сегодня сильно кого-то доставала, — заметил он вслух, спускаясь по лестнице на первый этаж. — С Фином и вовсе поладила.
— Это не показатель, — усмехнулся доктор. — С ним все либо ладят, либо мечтают придушить, третьего не дано. К тому же, он не из Старого круга, к потенциальным женихам, по мнению отца, не относится, а вне идеи о замужестве она достаточно легко сходится с людьми. Ее вообще легко любить, просто по-дружески.
— Ага-ага, я заметил, — насмешливо бросил Ильнар, притормаживая перед зеркалом в холле, чтобы поправить капюшон на куртке. — Тео, как я понимаю, тоже достается?
Отражение Эла в зеркале поморщилось.
— Не напоминай. Он действительно являлся пару раз с розами, а она их терпеть не может, и уже угрожает, что третьим букетом настучит ему по физиономии, раз уж слов он понимать не хочет.
Ильнар представил себе эту эпическую битву и рассмеялся. Бедняга Тео — обычно девушки вешались сыну наместника на шею с первого взгляда, и в его голове, похоже, не укладывалась идея, что его, такого замечательного, можно не любить.
Кеаре тоже можно было посочувствовать — слов, которые не вязались с его мнением, Тео действительно предпочитал не понимать.
Ладно, пусть делают друг с другом что хотят — лишь бы его не доставали.
Коллеги уже ждали Ильнара на крыльце. Кир задумчиво наблюдал, как над освещавшими сад фонарями кружат неоновые рыбки — яркие, но безобидные родственницы летучих медуз, приспособившиеся к жизни при пониженном магическом фоне. Фин, кажется, пытался рассказывать анекдоты, но, увидев напарника, он оборвал себя на полуслове и фыркнул:
— Кир, а догадайся, о чем они там без нас секретничали?
— Я-то догадываюсь, — усмехнулся командир. — Но тебе не скажу. Думай сам.
— Да какие секреты, — хмыкнул Ильнар, переглянувшись с другом детства. — Обсуждали заморочки дара. Вот, тренироваться буду, — он продемонстрировал книгу и убрал ее во внутренний карман куртки.
— Это правильно, — одобрил Кир. — Эл, ты не будешь против, если он потом даст почитать книжку нашему стажеру? Ему тоже полезно будет.
Доктор кивнул, поочередно пожал друзьям руки и взялся за ручку двери, собираясь вернуться в дом. Оперативники уже спустились с крыльца, как вдруг Эл негромко окликнул:
— Ильнар!
Интуит обернулся и встретился глазами с другом детства. Тот несколько секунд молчал, потом неохотно, словно сам не верил своим словам, произнес:
— Поосторожней завтра. Все трое, будьте осторожнее. И не делайте глупостей.
Оперативники переглянулись.
— Мы всегда осторожны, — наставительно сообщил Фин. — Иначе нам Кир головы поотрывает. А насчет глупостей ничего обещать не могу, это как повезет!
Ильнар поймал взгляд доктора и, неосознанно потянувшись к нему даром, на какой-то миг ощутил прикосновение знакомой ауры, поймал краешек беспокойства друга и тоже слегка нахмурился.