– Че на ее место хочешь? – осклабился Бугор. – Звиняй, сучка. Чудищ не трахаю!
Он был полностью в себе уверен. Не сомневался в своем колоссальном физическом превосходстве. И крайне удивился, когда после несильного казалось бы тычка кваза в живот, там будто взорвалась миниатюрная атомная бомба, и из легких разом вылетел весь воздух.
Отпустив официантку, двухметровый амбал скорчился в углу, по-рыбьи открывая рот, в тщетных попытках вздохнуть.
Натерпевшаяся бедняжка бросилась за стойку, под защиту бармена. А невысокий кваз наклонился над Бугром и прошипел в ухо:
– Еще раз к девке подойдешь, башку, нахрен, отрежу.
– Эй! А ну отвали от кореша! – донесся от барной стойки рев одного из друзей амбала.
– В натуре, за другана, ща порву! – подхватил второй.
– Не вмешивались бы вы, ребята, – хмыкнул бармен, обмениваясь с ухмыльнувшимся квазом приветливым кивком.
– Это еще почему? – спросил третий, самый трезвый из компании.
– Да, че ты его слушаешь, – отмахнулся самый заводной – буян номер два.
И, засучив рукава, бросился выполнять угрозу.
Кваз же, ничуть не испугавшись размахивающего пудовыми кулаками громилы, шагнула вперед и, поднырнув под очевидный встречный удар, пнула покрытой роговыми шишками коленкой буяну промеж ног.
Как же бедолага взвыл.
– Это ж Белка, – меж тем, как ни в чем не было, продолжил информировать оставшихся у барной стойки друзей бармен. – Она неделю назад пятерых таких же придурков, как вы, в подворотне подкараулила. И члены всем нахрен поотрывала. А тогда она была всего-то тринадцатого уровня. Сейчас – восемнадцатого. Вот и кумекайте, че она с вами сделает, если нянчится наскучит. Дружеский мой вам совет, ребятки: подбирайте своих друзей, и валите от греха, подобру-поздорову.
Вернувшись за стол, Белка провожала разочарованным взглядом стайку гопников, после разговора с барменом ставших паиньками, и приславших ей на стол, в качестве извинения, четыре кружки темного эля. Но одного извинения придуркам показалось недостаточно, дабы не провоцировать ее своими ублюдскими рожами, они подхватили помятых друзей и заспешили на выход.
– М-да, мельчают мужики, – пробормотала кваз, опрокидывая в зубастую пасть разом полкружки халявного пойла.
– Сама виновата, – неожиданно прилетело в ответ. – Нефиг гладиаторские бои на улицах устраивать. О тебе, голуба, по Вешалке уже легенды ходят.
За стол без приглашения присел невзрачный мужичек. Для которого все хваленое белкино мастерство убийцы было не опаснее комариного укуса.
– Че надо? – прорычала Белка, с грохотом возвращая на стол недопитую кружку.
– Соскучился, решил заскочить, проведать, так сказать, – хмыкнул Скальпель.
Он без спросу взял кружку эля и с удовольствием отпил из нее.
– Мало того, что убил. Решил еще найти и поиздеваться, – проворчала кваз.
– Ой, да ладно, – отмахнулся Скальпель. – Этим убийством одолжение тебе, можно сказать, сделал.
– Ну, мля, спасибо. Благодетель!
– Не юродствуй!
– А че ты меня, как лохушку, лечишь.
– Ты ж прекрасно знаешь, что последнюю неделю не в себе была. Рихтовщика, даже, своего драгоценного зарезала хладнокровно, как бычка на бойне.
– И поделом ему, – проворчала кваз.
Она снова подняла кружку с элем и сделала шумный глоток.
– Ну я ж вижу, как ты по нему сокрушаешься.
– Скальпель, в натуре, че те надо?
– Весть тебе принес, подруга. Увы, не веселую.
– Дождешься от тебя веселой… – фыркнула Белка.
– Очень на тебя обиделся Рихтовщик после убийства. Возненавидел, можно сказать. И замену тебе нашел. Очень симпатичную, молодую барышню.
– Козел! – пустая кружка в белкиной руке звонко лопнула и осыпалась на паркетный пол грудой осколков.
– А знаешь, как зовут его нынешнюю фаворитку? – спокойно продолжил Скальпель. – Некая Слеза.
– Убью, суку!
– Собственно за этим я тебя и нашел, – довольно улыбнулся злодей. – Я собираю команду, для ее поимки. Уверен, ты не откажешься поучаствовать.
Глава 1
Глава 1, в которой меня нарекают обглодышем и ведут в лабиринт
Дверь резко распахнулась, и на пороге кладовки нарисовался мужик лет шестидесяти, с солидным пивным брюшком и длинной седой бородищей на красной роже. В его правой руке застыл занесенный для удара топор. А из узких щелочек на щекастом лице на меня уставилась пара холодных глаз бывалого душегуба.
– Э-э, мужик! Топор-то опусти, – возмутился я, попятившись вглубь кладовки. – Я чел адекватный. Договоримся…
В полумраке задел плечом какой-то боковой стеллаж и смахнул на пол трехлитровую банку. С оглушительным «бздынь», она разлетелась вдребезги, заляпав содержимым мои штаны. И через секунду я аж прослезился от ударившей снизу густой волны самогонного духа.
– Ой-ей-ей! Че деестся! Люди добрые! – заголосила за стенкой припадочная баба.
– А ну цыть! – рявкнул на нее мужик с топором и, опуская оружие, горько посетовал мне: – Сука ты обглодыш. Последнюю банку первача кокнул. Следующая партия у Чучи только послезавтра для перегона подойдет. Э-эх!
Под моим пристальным взглядом, сбоку от незнакомца появился столбец описания, из которого сразу стало понятно, что этот противник мне точно не по зубам.
Игрок Селедка???
Статус: ???
Уровень: ???
Опыт: ???
Показатели:
Интеллект – ???
Атака – ???
Защита – ???
Ловкость – ???
Дух Стикса – ???
– Мужик, извини. В натуре, не со зла я. Случайно так вышло.
– Ладно, выходь, давай, обглодыш. Будем штраф твой обговаривать.
Млять! Дурдом какой-то! Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Я покорно вышел из кладовки, и оказался в просторной светлой комнате, с дощатым полом, высоким потолком и бревенчатыми стенами.
– Здравствуйте, – кивнул толстой бабище, стоящей в шаге за спиной бородача и буравящей меня колючим взглядом.
Пристальный взгляд на женщину привел к таким же плачевным результатам, как с хозяином дома. Удалось узнать только имя – Чуча – остальная информация скрывалась за вереницей вопросительных знаков.
– Тьфу на тебя, бес окаянный! – истеричка реально плюнула мне под ноги и, оттеснив мягким плечом, рванула в кладовку.
Под потолком там тут же вспыхнула лампа, и следом раздался истошный визг Чучи:
– Ох ты ж кровопивец!
– Видишь, что ты натворил, обглодыш, – укоризненно покачал головой Селедка. – Поди теперь ее успокой! Эх!
– Почему вы называете меня обглодышем. Я такой же игрок, как и вы. И у меня имя есть!
– Да вижу я – чай не слепой, – отмахнулся Селедка. – Обглодыш ты, потому как тока-тока возродился и обглодан Системой до трусов. Ведь все нормальное барахло твое в кисляке сгинуло. А на это стартовое безобразие, что сейчас на тебе, без слез не взглянешь…
– Тяни с гада не меньше пяти сотен! – заявила Чуча, выскочив из кладовки с полным подолом битого стекла.
– Какие пять сотен! Уважаемая, побойся Стикса! Я ж пустой!
Но шустрая, как электровеник, толстуха уже сбежала из комнаты. И вместо нее ответил мне Селедка.
– Ну руки-ноги у тебя целы. И уровень для лабиринта подходящий. Потому там-то свой долг перед нами и отработаешь.
– Какой еще, нахрен, долг?! За что?!
– Уймись, обглодыш! Не доводи до греха, – топор в руке Селедки угрожающе крутанулся.
И меня обдало волной упругого воздуха, от мгновенного разгона оружия до пропеллерной скорости.
– У нас все четко и по закону. Накосячил – оплачивай свой косяк.
– Да че я там накосячил-то? Банку самогона разбил – так ей цена, от силы, пятерка споранов!
– Это Чучин первач, он особенный.
– Хрен с ним – тогда десять. Но никак, не пять сотен!
– Дык, кто ж тебе сказал, что пять сотен за самогон? – ухмыльнулся Селедка. – Не, обглодыш. Пятьсот споранов ты должен за любезное предоставление тебе, под воскрешение, этой замечательной кладовки.