Фальшивый заклинатель не осмелился произнести ни звука, но глаза его выражали глубокую признательность. Цзинь Лин повернулся к Вэй У Сяню и со всеобъемлющим презрением произнес: «Ты еще здесь? Ждешь своей очереди умереть?»
Вэй У Сянь засмеялся: «Пха! Напомни-ка мне, кто не далее как несколько дней назад валялся брюхом на земле, безо всякой надежды встать?»
Цзинь Лин ядовито ухмыльнулся и коротко свистнул. Вэй У Сянь сначала не понял причины этого поступка, но вскоре вдалеке послышалось тяжелое и прерывистое дыхание приближающегося зверя.
Обернувшись, Вэй У Сянь увидел, как прямо на них из-за угла несся черный пес-оборотень ростом ему по пояс. Крики ужаса звучали все ближе и ближе, громче и громче: «Бешеная собака вырвалась на волю!»
Мгновенно изменившись в лице, Вэй У Сянь пустился во всю прыть.
Ему всегда было неприятно об этом вспоминать, но всепобеждающий и несокрушимый Старейшина И Лин трусил при виде обыкновенной собаки. И с этим в самом деле ничего нельзя было поделать. В детстве, еще до того, как Цзян Фэн Мянь взял его к себе, Вэй У Сянь жил на улице, и ему часто приходилось драться за еду со злыми собаками. Со временем, после бессчетного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться псов, какого бы размера они ни были. Цзян Чэн, в свое время, часто насмехался над ним из-за этого. Если бы Вэй У Сянь решился кому-то рассказать о своем страхе, то он не только бы осрамился, но и также прослыл бы лжецом, поскольку никто бы ему не поверил. Вот поэтому почти никто не знал о секрете Вэй У Сяня. Однако сейчас он бежал ни жив ни мертв от ужаса, и, едва завидев высокую, непоколебимую фигуру в белом, закричал, что есть мочи: «Лань Чжань, спаси меня!»
Цзинь Лин чрезвычайно удивился, когда, загоняя Вэй У Сяня, он внезапно натолкнулся на Лань Ван Цзи: «И с чего этот умалишенный опять оказался рядом с ним?!» Лань Ван Цзи был известен своей серьезностью, никогда не смеялся и не болтал попусту, и некоторые заклинатели даже одного с ним возраста робели в его присутствии, не говоря уже об учениках. Степень его устрашения превышала даже степень устрашения Лань Ци Жэня в его лучшие годы. Пес Цзинь Лина подвергался суровой дрессировке, потому в отличие от обычных собак, был весьма разумен. Он словно тоже понял, что не стоит бесчинствовать в присутствии этого человека, и, издав пару подвываний, спрятался за Цзинь Лином, поджав хвост.
Черную собаку-оборотня редкой породы Цзинь Лину вручил Цзинь Гуан Яо. Большинство людей, узнав, что этот подарок преподнес сам Лянь Фан Цзунь, остерегались давать ей отпор. Но Лань Ван Цзи отличался от большинства. Его совершенно не интересовало, ни чей это подарок, ни кто его хозяин – он всех усмирял одинаково строго и беспощадно. И вот сейчас Лань Ван Цзи поймал Цзинь Лина, когда тот травил Вэй У Сяня собакой, потому сердце юноши сжалось: «Вот и все. Теперь он наверняка убьет пса-оборотня, которого я с таким трудом натаскал, а потом жестоко накажет и меня!»
Тем временем, Вэй У Сянь поднырнул под руку Лань Ван Цзи, спрятался у него за спиной, и как будто собрался вскарабкаться на Хань Гуан Цзюня, словно на фонарный столб. Почувствовав, как вокруг его талии обвилась пара рук, Лань Ван Цзи на мгновение застыл. Цзинь Лин воспользовался заминкой, свистнул два раза и обратился в бегство вместе с черным псом-оборотнем.
Ошеломленный шарлатан на обочине все еще пытался встать: «Падение нравов в нашем обществе все продолжается и продолжается. Какое же несносное молодое поколение нынче вскармливают в именитых кланах! Стыд и позор!»
Вэй У Сянь, услышав, что лай собаки постепенно стих вдали, вышел, наконец, из-под защиты Лань Ван Цзи. Он заложил руки за спину и, как ни в чем ни бывало, поддержал светскую беседу: «Что верно, то верно. Общество морально разлагается с каждым днем. Люди теперь не такие, как в былые времена».
Шарлатан благодарно взглянул на Вэй У Сяня, словно на своего спасителя, и поспешно всучил ему стопку «Портретов Старейшины И Лин, прогоняющих зло», будто горячую картошку: «Братец, премного благодарен за случившееся только что! Прошу, прими это в подарок. Даже если ты собьешь цену и будешь продавать один за три монеты, то все равно получишь, по крайней мере, три сотни чистой прибыли».
Лань Ван Цзи взглянул на свирепого здоровяка на портрете и деликатно промолчал. Вэй У Сянь, видя, что цена все падает и падает, не знал, плакать ему или смеяться: «Это моя награда?! Если ты и правда желаешь отблагодарить меня, то лучше изобрази его красивее!.. Постой, не уходи. Я хочу у тебя кое-что спросить. Скажи, пока ты торговал здесь, не слышал ни о чем странном? Или, может быть, сам видел что-то необычное?»
Шарлатан ответил: «Странное и необычное? Это как раз по моей части. Ваш покорный слуга проводит здесь большую часть года, и все меня зовут «всезнайка из Цин Хэ». Какие именно странности вас интересуют?»
Вэй У Сянь сказал: «К примеру, не пакостничают ли в округе злые духи, не расчленили ли кого недавно, или, может быть, кто-то истребил целый клан?»
Шарлатан произнес: «В этих местах подобного не водится, но если вы пройдете три километра дальше по дороге, то увидите горный хребет под названием Синлу. На вашем месте я бы туда не совался».
Вэй У Сянь спросил: «Почему же?»
Шарлатан ответил: «Другое его название – Хребет-Людоед. Как вы думаете, почему?»
Глава 21. Довольство. Часть третья.
Вэй У Сянь ответил: «Наверное, потому что там поселилась тварь, что пожирает людей?»
Он слышал тысячи и тысячи мифов о подобных существах и собственноручно убил не меньше нескольких сотен, так что слегка разочаровался. Тем временем шарлатан неровным голосом продолжал: «Так точно! Ходят слухи, что в лесу подле хребта стоит «крепость-людоед», в которой живут чудовища, питающиеся человечиной. Они тотчас же пожрут любого, кто забредет в те края и переступит порог их дома, и крошек не оставят! Ни один труп так и не был найден – ни разу! Жуть, правда?»
Теперь понятно, почему Цзинь Лин оказался здесь. Ему не удалось совладать с богиней на горе Дафань, и, похоже, что он прибыл сюда за чудовищем хребта Синлу. Вэй У Сянь воскликнул: «Не то слово – жуть! Но если, как ты говоришь, не нашли ни одного трупа и даже ни единой крошки, то откуда известно, что тех несчастных именно сожрали?»
Шарлатан замялся на секунду, но все же ответил: «Значит, кто-то все видел, разве не очевидно?»
Вэй У Сянь восхищенно ахнул: «Но разве, не далее как минуту назад, ты не говорил, что любой, кто переступит порог их дома, будет тотчас же сожран? Тогда, во имя Небес, кто же положил начало этим слухам? Кто этот могучий человек, который все видел своими собственными глазами и при этом выжил, чтобы рассказать о том, что творится в крепости?»
«…»
Шарлатан ответил: «Так говорят люди. Откуда мне знать?»
Вэй У Сянь произнес: «Тогда, может быть, ты знаешь, сколько именно людей сожрали у хребта Синлу? Когда? Их возраст? Пол? Имена? Где они жили?»
Шарлатан сказал: «Я не знаю».
Вэй У Сянь спросил: «Еще раз, как тебя называют? Всезнайка из Цин Хэ?»
Шарлатан сердито подхватил свою корзину: «Слухи не настолько точны!»
Вэй У Сянь засмеялся: «Погоди, погоди, не уходи! Ответь мне еще на пару вопросов. Хребет Синлу ведь находится в Цин Хэ, так? А Цин Хэ лежит в зоне ответственности Ордена Цин Хэ Не, верно? Так почему же у хребта Синлу стадами разгуливают чудовища, а Орден закрывает на это глаза?»
К удивлению Вэй У Сяня, на этот раз шарлатан не ответил: «Я не знаю». Вместо этого тень презрения проскользнула по его лицу: «Орден Цин Хэ Не? Если бы это был прежний великий Орден, то, конечно же, он не закрыл бы на это глаза. На следующий же день после появления слухов его адепты прочесали бы местность и быстро и решительно уничтожили чудовищ. Но сейчас во главе когда-то великого Ордена стоит, кхм… «Незнайка».