Никита медленно повернул голову и посмотрел на окружающих.

Смех мгновенно исчез.

Я снова посмотрела на него и довольно кивнула.

— Вот видишь. Я была права.

— В чём? — напряжённо спросил он.

Я широко улыбнулась.

— Медведь, — повторила я с довольным видом.

Никита несколько секунд молчал, глядя на меня сверху вниз. Потом перевёл взгляд на коридор, где студенты всё ещё косились в нашу сторону, и тихо выдохнул.

— Пойдём, — сказал он.

— Куда?

— На улицу.

Он взял меня за локоть и аккуратно, но уверенно вывел из коридора. Я едва поспевала за его широкими шагами.

Когда мы вышли во внутренний дворик, он остановился и скрестил руки на груди.

— Теперь объясни, — сказал он. — Зачем ты это сделала?

— Что именно?

— Назвала меня медведем на весь физфак.

Я пожала плечами.

— А что такого?

Он пару секунд молча смотрел на меня, будто пытался решить, смеяться ему или злиться.

— Ты ещё не знаешь, почему они меня боятся?

— Нет.

Он тяжело вздохнул.

— Потому что я боксёр.

— И?

— И потому что на первом курсе один парень решил проверить, насколько я спокойный.

Я заинтересованно наклонила голову.

— И что?

— Он начал цепляться. На вечеринке.

— А потом?

Никита пожал плечами.

— Потом он проснулся в больнице.

Я моргнула.

— Ты его избил?

— Он первый полез. И пожалел.

Я несколько секунд переваривала информацию.

— Ну… — наконец сказала я. — Может, он сам виноват?

Никита хмыкнул.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно.

Я уже в который раз ткнула пальцем ему в плечо.

— Значит, не надо было лезть к медведю.

Он покачал головой.

— Ты ненормальная.

— Возможно.

Я прищурилась и внимательно посмотрела на него.

— Так что, тренировка сегодня будет?

Он приподнял бровь и ещё несколько секунд изучал моё лицо. Потом вдруг усмехнулся.

— Будет, — ответил он.

Я радостно хлопнула в ладоши.

— Отлично!

С того дня всё и началось.

Каждый вечер после занятий я приходила в спортивный зал.

Иногда Никита уже был там и бил грушу. Иногда приходил позже и находил меня сидящей на матах с бутылкой воды.

Сначала он относился ко мне с лёгкой иронией.

— Тренер, — говорил он, — вы уверены, что знаете, что делаете?

— Конечно, — отвечала я. — Я профессионал.

— В чём?

— В мучении боксёров.

Я заставляла его тянуться, садиться в шпагаты, наклоняться, держать растяжку дольше, чем ему хотелось.

Иногда он ругался на меня.

— Ника, это пытка, — говорил он. — Я боксёр.

— И именно поэтому тебе нужна гибкость.

Он ворчал, но продолжал.

Со временем наши разговоры становились длиннее и выходили за рамки тренировок.

Мы начали задерживаться в зале. Иногда сидели на матах после тренировки и болтали, пока уборщица не начинала недовольно смотреть на нас из дверей.

— Вы ещё долго? — спрашивала она.

— Пять минут! — обещала я.

Эти пять минут обычно превращались в полчаса.

Никита оказался совсем не таким мрачным, каким его представлял весь физфак.

Да, он был молчаливым. Иногда резким. Иногда смотрел так, что даже у меня по спине пробегали мурашки.

Но рядом со мной он почему-то расслаблялся.

Иногда даже шутил. Очень редко.

Зато когда шутил — это всегда было смешно.

Постепенно появилась новая привычка.

Он начал провожать меня. Сначала до остановки. Потом стал подвозить до дома на своей машине.

Через пару недель мы уже сидели вместе в университетской столовой.

Это произошло совершенно случайно.

Я увидела его за столом и просто села рядом.

— Привет, медведь. — сказала я.

Несколько студентов за соседним столиком поперхнулись чаем.

Никита поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Ты когда-нибудь перестанешь так меня называть?

— Нет. — ответила я. — Это прозвище тебе подходит.

Он покачал головой и улыбнулся.

— С тобой невозможно спорить.

Я радостно улыбнулась и потянулась за его картошкой фри.

— Эй. Не воруй! — он легонько шлёпнул меня по руке.

Я лишь усмехнулась и взяла вторую картофелину.

Он вздохнул, но тарелку не отодвинул.

Так появилась ещё одна привычка.

Я постоянно воровала его еду.

Иногда нагло. Иногда прямо из рук.

Он закатывал глаза, но стал покупать порции больше.

Ещё через месяц я стала приходить в его боксёрский клуб.

Сначала просто посмотреть. Потом — болтать с тренером. Потом — подбадривать его во время спаррингов.

— Давай, медведь! — кричала я, наблюдая за тем, как этот сильный парень жёстко мутузит соперника.

А однажды после тренировки я просто устала и плюхнулась на скамейку, прямо к нему на колени.