— Тот самый боксёр? — усмехнулся он.

— Да. Никита Соколов.

Я почему-то всегда улыбалась, вспоминая о нём.

О своём большом медведе.

— Как ты вообще с ним умудрилась подружиться? — продолжил Денис. — Насколько я помню, он ходил по университету с таким видом, будто готов всех поубивать.

Я закатила глаза.

— Он только с виду такой. Внутри он тот ещё душка.

— Тебе лучше знать, — рассмеялся Денис. — Но лично я с ним пересекаться не хочу.

Мы медленно шли вдоль университетского двора, болтая о парах, зачётах и преподавателях.

Как оказалось, у нас было довольно много общих тем.

Денис любил фильмы ужасов и театры.

А ещё, как и я, не переносил Катю Травину, которой сегодня не было на парах.

Вот ей-то мы и перемыли косточки с особым удовольствием.

— Кстати, — сказал он. — Ты же не передумаешь насчёт театра на следующей неделе?

Я улыбнулась.

— Не передумаю. Я ни за что не пропущу «Юнону и Авось».

— Отлично. Значит, культурный вечер всё-таки состоится.

На прогулке Денис постоянно шутил, рассказывал забавные истории со своих тренировок по акробатике, изображал преподавателей и даже пару раз чуть не упал, показывая какой-то сложный элемент прямо посреди аллеи.

Я много смеялась рядом с ним.

И всё же, внутри появилось странное ощущение — словно чего-то не хватает.

Я сама не могла понять чего.

Наверное, просто привыкла, что рядом постоянно кто-то другой.

Высокий. Молчаливый. С вечной складкой между бровями.

Тот, с кем мы вчера едва не поцеловались.

Я тряхнула головой, отгоняя эту мысль.

Вскоре, Денис предложил зайти в кафе. Я с удовольствием согласилась.

Мы зашли в ближайшее заведение и уселись у окна.

Я заказала себе пирожное и кофе. Денис выбрал круассан и чай.

Через несколько минут я уже медленно ела свой десерт, наблюдая за парнем напротив.

Он с аппетитом уплетал свою порцию, а мне почему-то совсем не хотелось тянуться через стол и откусывать у него кусок лакомства, как я часто делала это с Ником.

С медведем это была своеобразная игра.

Мне нравилось бесить его, нарушать его границы и чувствовать собственную безнаказанность.

После кафе Денис проводил меня до автобусной остановки.

Мы стояли под навесом, дожидаясь общественного транспорта. Где-то рядом шуршали шины по мокрому асфальту, люди спешили мимо, прячась от редких капель дождя.

Я смотрела на Дениса и думала о том, что он хороший.

Правда, хороший.

С ним приятно разговаривать.

Он внимательный, весёлый, лёгкий в общении.

И всё же рядом с ним было слишком спокойно.

Внутри ничего не происходило.

Ни волнения. Ни странного тепла под рёбрами.

Ни той лёгкой дрожи, которая иногда появляется сама собой.

Я отвела взгляд на дорогу.

И почему-то вспомнила, что с Ником никогда не бывает спокойно.

Даже когда мы просто молчим.

Когда нужный автобус подъехал к остановке, я тут же запрыгнула в него, на ходу обернувшись к Денису.

Он стоял под навесом, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел на меня с мягкой улыбкой.

Я махнула ему рукой на прощание. Он ответил тем же.

Двери автобуса с шипением закрылись, и через секунду он тронулся с места.

Я прошла к свободному сиденью у окна и опустилась на него, чувствуя, как усталость наконец-то начинает накрывать меня по-настоящему. День выдался длинным.

Я прислонилась лбом к холодному окну и закрыла глаза, мечтая поскорее оказаться в кровати.

Через час я уже была дома.

В квартире пахло ужином. С кухни доносились голоса.

Это папа вернулся из рейса.

Я сразу улыбнулась. Он редко бывал дома подолгу, поэтому каждый его приезд всегда превращался в маленький семейный праздник.

Правда, в этот раз дома он задержится ненадолго.

Послезавтра родители, вместе с Тёмой, собирались уезжать в Краснодар. К тёте. На целый месяц.

Меня тоже звали с собой.

Мама несколько раз пыталась уговорить меня поехать — рассказывала, какое там тёплое море, какие вкусные фрукты, как мы будем гулять по набережной.

Но у меня были тренировки.

И пропускать их сейчас было нельзя. Если выпасть из режима хотя бы на пару недель, потом возвращаться в форму будет очень тяжело.

Поэтому я решила остаться.

Мы поужинали всей семьёй.

Папа рассказывал смешные истории из рейсов, мама то и дело поправляла его, когда он начинал преувеличивать, а Тёма сидел рядом и задавал бесконечные вопросы.

Я слушала их вполуха, чувствуя приятное домашнее тепло и спокойствие.

После ужина я пожелала всем спокойной ночи и ушла к себе в комнату.

Закрыв за собой дверь, я скинула тапочки, прошла к кровати и почти сразу уселась на неё, поджав под себя ноги.

Достала телефон. Экран загорелся мягким светом. Я открыла переписку с Ником.

Пальцы сами набрали сообщение:

« Как дела, медвежонок? »

Я отправила его и улыбнулась.

Ответ пришёл уже через минуту.

« В норме. Ты уже дома? »

Я быстро напечатала:

« Да. Я уже дома .»

Едва сообщение успело появиться в чате, как телефон завибрировал. Ник набрал меня.

Я тут же приняла вызов.

— Поедешь со мной послезавтра на вечеринку за город? — спросил он без долгих вступлений.

Услышав его голос — низкий, чуть хриплый, я невольно улыбнулась.

— В честь чего вечеринка? — спросила я.

— Хрен его знает, — спокойно ответил Ник. — Её Паша устраивает. Боксёр из нашего клуба.

Я тихо рассмеялась.

— Поеду, — сказала я. — У меня как раз послезавтра последний учебный день в этом году. Отмечу его в компании горячих боксёров.

— Хорошо, — усмехнулся он.

Я представила, как в этот момент он чуть прищуривается, как делает всегда, когда пытается скрыть улыбку.

— Как прошёл твой день? — спросила я.

— В тренировках, — ответил он. — Вечером хотел забрать тебя, но ты отказалась. Поэтому я поужинал с Димой и Саней.

На секунду он замолчал.

— Что за одногруппник, кстати?

Мне показалось, что в его голосе прозвучала обида.

Я на мгновение задумалась.

— Неважно, — ответила я.

Мне совсем не хотелось обсуждать Дениса.

Особенно учитывая, что встречаться с ним я всё равно не собиралась.

Я даже решила, что за билет в театр верну ему деньги. Если он откажется брать их лично — найду способ перевести через банковское приложение.

Так будет честнее.

После моего ответа голос Ника стал заметно мрачнее.

Наверное, он хотел узнать больше о сегодняшней встрече.

Но ведь и он сам никогда не делился подробностями своей личной жизни. Я прекрасно понимала, что у него бывают девушки. Просто он предпочитал об этом молчать.

Поэтому всё было справедливо.

Мы поговорили ещё несколько минут.

Разговор получился немного напряжённым, будто между словами вдруг появилась какая-то странная неловкость.