Дом стоял на небольшом пригорке, немного обособленно от других, будто чувствовал свое превосходство. Из витой калитки показалась худенькая фигурка. Отбрасывая от лица длинные концы платка, она поспешила к дороге. Мягкие и плавные движения женских рук напоминали морскую волну.

– Здравствуйте, Лена, - поздоровалась Амина, быстро пожимая теплыми ладошками пальцы. – Как добрались? Устали? Но ничего, ничего… Сейчас отдохнете, морем надышитесь и как рукой всё снимет.

Лена улыбнулась, таким теплом и заботой веяло от этой доброй женщины с молодыми глазами.

– Ой, а вы с супругом приехали? – заметила Амина маячившего рядом Давида. – И правильно! Нужен отдых, нужен… Нагуляетесь, море сил придаст… Пойдемте…

Опешив, Лена всплеснула руками и рассмеялась:

– Нет, Амина. Это не муж… Это… это мой сосед – Давид. Мы просто случайно оказались…

– Я бы хотел не нарушать традицию и по-соседски поселиться рядом, - вмешался Давид. – Нет ли у вас еще одного свободного номера? Может, в соседнем доме…

Лена возмущенно приоткрыла рот, но Амина уже попала под обаяние темно-серых глаз.

– Есть. В этом же доме. Только вход с другой стороны. И балкон выходит не на море. Но зато внизу растут груша и айва.

– Отлично. Беру, - Давид подхватил вещи и первым шагнул на выложенную плитками дорожку.

Женщины покорно последовали за ним. Амина пропустила Лену вперед и теперь замыкала процессию. Думала о прибывшей парочке с улыбкой. Наметанным глазом заметила, как эти двое поглядывают друг на друга. Особенно он. Вздохнула украдкой: «Мой Дамир так же смотрел. Все тридцать пять лет…» Защемило сердце – никак не привыкнет к одиночеству. Сыновья рядом, и племянники помогают, но без Дамира всё не то.

Привычно вытерла краем платка набежавшую слезу, и чтобы отвлечься принялась показывать территорию перед домом. Всё было очень уютно и сделано на совесть. Поднялись на террасу, Амина повела Лену в комнаты, а Давид деликатно остался снаружи. Оперся о широкие перила, прищурился на ветру, всматриваясь в сереющую на горизонте баржу.

– А если хотите, - раздался через несколько минут голос хозяйки, - утром рыбки можете свежей купить. Не завтра. Завтра нужно выспаться. А вот послезавтра, часиков в семь Ахмет к вам заглянет. Мангал вон там... Угли, розжиг, решетки, всё есть.

Амина обулась и подошла к Давиду.

– Ну, а теперь вам покажу дом. Идемте.

Давид поднял с пола рюкзак, порыв ветра распахнул пальто и заиграл граненым камешком на бечевке. Лена, накинув капюшон, стояла у входа, зябко куталась в куртку. Слабая полуулыбка бродила по губам, словно, не верилось до сих пор, что проблемы на время остались далеко-далеко.

«Зато новая проблема появилась»,- подумала она, осторожно поглядывая на Давида. Пока Амина водила ее по комнатам, рассеянно слушала, отмечала новую красивую кухню, спальню с большой кроватью, застеленной белоснежным льняным бельем, неширокую лестницу с темными половицами, светлую мебель, а сама всё размышляла – что же чувствует она от того, что Давид тоже оказался здесь?

Взвешивала так, и эдак. И смущенно признавала – радость. Она чувствует непрошеную радость. И ей очень нравится, что Давид поселился рядышком, буквально за стенкой. Честно говоря, еще по прилету, она никак не могла сообразить, как бы тактично намекнуть, чтобы он поехал вместе с ней. Предполагала, что где-то неподалеку найдется и для него жилище.

И вот же, как повезло! Стукни в стену, выйди на балкон или террасу и негромко позови, а он уже здесь.

В аэропорту, когда они все трое, наконец-то, вышли в зал, к ним немедленно бросилась светловолосая, очень похожая на Пашу девушка. Услышав голос настоящей хозяйки, Мандаринка впервые за время путешествия истошно взвыла. Вика засюсюкала, вынула ее из переноски, и принялась тискать и целовать прямо в морду. Мандаринка терпела, а потом и вовсе прижалась покрепче и уложила лапы и голову на плечи.

– Спасибо! Большое спасибо, - одновременно смеялась и плакала Вика. – Сколько я вам должна? За новый билет…

– Нисколько, - не сговариваясь, хором ответили Лена и Давид.

Давид при этом приобнял Лену за плечи, но сразу же, будто опомнившись, отпустил. Они пошли к выходу из аэропорта, и Лене остро захотелось, чтобы объятия вернулись.

– Хотите, я вас отвезу?- предложила Вика.

– Нет-нет… - возразил Давид. – Это еще пятьдесят километров отсюда, а Мандаринка и так натерпелась. Мы сами.

Он очень боялся, что Лена согласится поехать с Викой и снова исчезнет. Охранял свою добычу ревниво, не доверяя ни телефонам, ни адресу, который предварительно вызнал. Надежнее, когда она на глазах, хорошо бы еще за руку держать и в коттедже у двери караулить, но это она вряд ли позволит. А уж когда кто-то наверху услышал его мольбы, и нашелся свободный номер, да еще и за стенкой от Лены, еле удержался, чтобы не сжать в объятиях эту расчудесную женщину Амину.

***

Первые лучи солнца пробились сквозь неплотно задернутые шторы. Лена открыла глаза, вспомнила, где находится и расплылась в улыбке. Потянулась всем телом и взяла в руку телефон.

Сначала нужно прочитать сообщение из клиники. В течение дня их будет несколько, но если случится что-то непривычное или опасное, ей немедленно позвонят. Пока новости были хорошие. Берта нисколько не беспокоилась, вела себя прилично и даже начала ухаживать за цветами.

Позвонила Ане, с нетерпением поглядывая на балкон, коротко переговорила. Убрав телефон, распахнула шторы и зажмурилась. Пискнула от восторга, накинула халат и потянула на себя створки дверей.

Ветер, словно того и дожидался. Накинулся сразу со всех сторон, поднял над головой волосы дыбом, рассыпал мелкие песчинки под ноги и, успокоившись, милостиво позволил осеннему солнцу ласково пригреть кожу.

Неспокойное еще с ночи море, с рокотом гоняло волны, плевало на берег густую серую пену, тянуло длинные языки, стараясь добраться до старых водорослей и коряг. «Тащ-и-щ-иии, ищ-щ-иии, нес-с-с-иии…» - долетало его нашептывание.

Лена перегнулась через перила, окинула взглядом двор и разочарованно надула губы. И тут же негромко рассмеялась. «Боже, что ты себе надумала? Что хотела увидеть? Принца на коне и с букетом?»

С наслаждением вдохнула всей грудью воздух, пила его по глоточку, вслушивалась в каждую ноту. Неожиданно в коктейль смешанный из запаха водорослей и капли йода, нахально вмешались отголоски кофе. Лена нахмурилась. Откуда? На версту ни одной кофейни.

Внизу послышался негромкий стук, а следом позвякивание посуды. Лена тихо отступила назад. Сердце заколотилось, как у испуганной птички. Кто это? Амина? Или…

Любопытство взяло верх, и Лена осторожно свесилась над перилами. И сразу же увидела Давида, который стоял на краю террасы и, задрав голову, смотрел прямо на нее. Он был в футболке, и Лена отметила какие красивые и крепкие у него руки. Сердце снова выдало дробь, а щеки порозовели.

– Доброе утро! Ваш кофе, готов, сударыня. Или вы предпочитаете чай?

– Кофе, - рассмеялась Лена, наклоняясь еще ниже, - сегодня я предпочитаю кофе…

От этого движения, волосы плавно перетекли на одну сторону. Солнечные лучи, прошившие их насквозь, придали медовый оттенок. Давид прижмурился, как разомлевший на жаре кот, почувствовал покалывание в ладонях, так захотелось провести по всей длине, а потом намотать тонкую прядку на палец.

Смутился под ее взглядом, как мальчишка, бесцельно передвинул с места на место плетеное кресло, поправил салфетки, откашлялся:

– Я заказал чуду. Местные лепешки. С мясом, с творогом и с тыквой с грецкими орехами. Еще горячие.

Донеслось сверху легкое: ах! Взметнулись волосы, исчезло тонкое запястье, и мелькнул белый рукав.

Усмехнулся, вспомнив, как всё утро ходил на цыпочках, стараясь ничем не громыхнуть. Иначе весь сюрприз насмарку. За лепешками крался к дороге. Племянник Амины привез их на большом узорчатом блюде, закутанном в несколько полотенец. Запах такой, что Давид захлебнулся слюной, и еще долго отпихивал ногой довольно-таки облезлого песеля. Учуяв мясо, он вылез из кустов и загородил тощим телом дорогу к дому. Пришлось одну лепешку принести в жертву, и пока вымогатель был ею занят, припустить к спасительной ограде.